Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

все места, с тех пор их становится только меньше. Поэтому старые глойти на вес золота — они помнят точки, в которые без них уже не попасть. Правда, «старый глойти» такой же уникум, как «старый корректор», уж больно работа вредная. А ещё какие-то срезы находят случайно. Вот как мы этот. Тут совершенно нефиг делать, но, если бы стало надо, я бы его нашла теперь. Если идущий «зигзагом» караван натыкается на что-то интересное, например, на населённый срез, то его глойти потом может проложить туда маршрут. Но это редкость, потому что обычно все стараются идти по накатанным путям, так проще. В общем, я ума не дам, как нам попасть куда надо.

— Возможно, я знаю, — задумчиво сказал Ингвар. — Но не знаю, откуда знаю…

— Не поняла, но звучит стрёмно.

— С некоторых пор я иногда «просто знаю» какие-то вещи. Это как-то связано с тем, что я долго жил в том срезе, где застряла Лиарна.

— Алё, дед, а у тебя точно гвоздей в башке нет? Может, тебе тоже забили, и ты только притворяешься нормальным?

— Гвоздей нет, — отмахнулся Ингвар, — но утверждать, что нормальный, не рискну. Похоже, излучение мелефитских машин всё-таки что-то со мной сделало. Отформатировало, что ли. Не так, как аборигенов, которые там жили поколениями, но и совсем без следа не прошло.

— И что же ты «просто знаешь»? Число «пи» до сотого знака? Рецепты коктейлей с текилой? Как решать квадратные уравнения? Почему у жирафа шея длинная, а хрен короткий?

— Это не так работает. Не база данных, а… Просто вдруг понимаю: «Вот оно! И оно вот так!»

— Блин, попробуй на примерах, что ли.

— Ну вот смотри: при библиотеке живёт некий Олег, пожилой мужчина в статусе «постоянного читателя». Он мне рассказывал всякие вещи, и мне было просто интересно. Человек много знает и хорошо излагает, чего бы не послушать. А потом он упоминает «Церковь Искупителя», и у меня в голове «щёлк!» — вот оно! И оно вот так! Потом Лейхерот тоже рассказывает всякое и называет имя. Снова — щёлк! Именно он-то мне и нужен! Понимаешь?

— Не-а. Но ты рассказывай, рассказывай, вдруг пойму.

— Я это наблюдал у тамошних аборигенов. Молодой парень, дуб-деревом, ни фига не знает и знать не хочет, но потом раз — у него вдруг «миссия». И в рамках этой миссии он железно уверен, куда ему идти и что там делать. В деталях и подробностях, хотя ещё вчера понятия не имел, что такое вообще существует.

— Говно-то какое! Те же гвозди в башке. Торчат и щёлкают, а ты их даже выдернуть не можешь, потому что они невидимые.

— Да, я тоже не в восторге. Как будто кто-то влез ко мне в голову, что-то там нахреновертил, и у меня теперь программа, как у робота какого. «Пойди туда, сделай это». Правда, заставить она вроде бы не может. Просто показывает: цель там! Этим я и хочу воспользоваться. Когда Пацан выдернул нас на Дорогу, был момент, когда мне показалось: «Нам точно туда!» Как будто стрелочка компаса внутри дёрнулась. Может быть, если повторить, то снова получится? Так и доберёмся, куда надо.

— А ты уверен, дедуля, что, когда мы окажемся в нужной точке, тебя не триггернёт на какую-нибудь дичь? Мало ли, какие там ещё в тебе закладки прошиты?

— Не уверен, — признался Ингвар, — но пока ничего такого не было. Просто знание «вот там есть вон то». Но я вообще считал себя иммунным к излучению, и только выбравшись, понял, что это не совсем так. Возможны и другие сюрпризы.

— Ладно, буду ещё и за тобой приглядывать. Мелкий балбес и старый маразматик… Скорее бы найти Лиарну!

* * *

Цирк

— Смотри-ка, Мудень, кого я наблюдаю!

— Гав!

— Вот тебе и «гав». Сколько лет прошло, а она как новенькая! Я эту рыжую видел давно и недолго, но такое не забывается. Ольга Громова, эмиссар Коммуны, так она тогда представлялась.

— Гав!

— И не говори, сам удивляюсь. Что она тут забыла? Не похожа на любительницу цирка. Или решила сыграть по-крупному?

Красивая рыжая девушка в полувоенной походной одежде не вошла в зал трактира «Мавро пуца» через дверь, как это делают все приличные люди, а появилась из выгородки с репером. С ней прибыл суровый мужчина с холодными глазами, автоматом на плече и чёрным планшетом в руках. Окинув зал цепким взглядом, он разрешающе кивнул и сел на стул у стены, жестом отослав направившуюся было к нему официантку. Рыжая же целеустремлённо прошла через зал к стойке.

— Хороша, — оценил Ингвар, — всё так же хороша. Как будто и не было всех этих лет. Ты глянь, какая попа, а?

— Гав!

— Была бы она сучкой, ты бы уже весь пол слюной закапал, поверь. Ну, то есть, по слухам, изрядная сука и есть, но в другом смысле.

— Гав.

— Вот прям интересно стало, зачем её принесло. И именно когда мы тут. Вряд ли это совпадение, да, Мудень?

— Гав!

— Вот и я в такие совпадения не верю.

Рыжая о чём-то поговорила с барменом, который отвечал ей с подчёркнутым уважением, взяла поданную им кружку пива, огляделась и уверенно направилась через зал.

— И куда это она? Не к нам же с тобой?

— Гав.

— Не к нам. К Македонцу. Вот, и он её заметил. И что-то не выглядит обрадованным встречей.

— Гав! Гав!

— Да ладно, тут полно народу, не будет же она делать всякие глупости, верно?

Разговор за столиком выглядит напряжённым, Мак мрачнеет на глазах, но в зале шумно, и Ингвару не слышно ни слова. Рыжая сидит расслабленно, потягивает пиво, улыбается, но глаза у неё холодные, как голубой лёд. Что-то спокойно говорит, Мак что-то резко отвечает, рука его приподнимается над столом, словно собирается метнуться к кобуре, но потом опускается обратно.

Рыжая отрицательно качает головой, потом делает кивок в сторону двери на улицу, одним глотком допивает пиво, встаёт и идёт к выходу.

— Да уж, смотрел бы и смотрел, — комментирует Ингвар, глядя ей вслед.

— Гав!

— А, тебе не понять.

Македонец, мрачный как смерть, встаёт и неохотно идёт за ней.

— Знаешь, Мудень, мне кажется, нам тоже стоит прогуляться.