Кроу неуловимый - Артем Каменистый

Даже начинаю подумывать, что может зря я стремлюсь к идеальности развития? Может стоить чуть снизить планку требований к качеству будущих параметров?

Первому «ярко-красному» на вид лет пятьдесят с небольшим, второму и тридцать пять не дашь, но именно его Баланс показывает, как более опасного. Ничего удивительного, надо помнить, что у альф такой мощи видимый возраст может ничего не значить. Тот, который послабее, может сегодня семидесятилетие праздновать, а другой давно второй век разменял. Учитывая то, что они повышали силу всю жизнь, а я лишь последние годы этим занимался, значительный разрыв между нами неудивителен.

И у них Баланс, и у меня Баланс, но они растянули прогресс по времени, а мне пришлось форсировать события. Зато у этой парочки нет «безлимитного доступа» ко многим трофеям, и тут я значительно их опережаю.

Однако не настолько значительно, чтобы сгладить разницу по времени, затраченному на прогресс.

И ведь вряд ли это самые опасные воины Ассиопы. Делегацию сюда не воевать прислали, а языками молотить, лучшие бойцы для этого не требуются. Можно предположить, что случайно затесались.

Да уж, глядя на них, настроение падает в пропасть всё ниже и ниже. Имея почти неограниченные ресурсы для развития и несколько лет времени, я на эту парочку снизу вверх смотрю, причём сильно запрокидывая голову.

Нет, всё же не могу снова и снова не задавать себе один и тот же вопрос: «Сколько надо времени, чтобы до их уровня добраться?» Даже если снизить планку требований к качеству развития, всё равно не могу. Десять лет? Двадцать? Полвека? Век? Или дело не только во времени, а и в редких навыках и особых родовых способностях, к которым у меня сейчас нет доступа?

В таком случае пока не верну вотчину Кроу и не разберусь с её загадочными возможностями, с этими титанами ПОРЯДКА в ближайшее время не сравнюсь ни за какие трофеи.

Печальные мысли…

Принц, между тем, завершил затянутую и местами путаную речь, в которой мимолётно хвалил меня за ряд заслуг, явными намёками приписывая себе роль мозгового центра, что направлял неопытного Кроу, будто тот не опасный воин с прекрасным войском, а оружие неразумное.

Вроде и неплохо обо мне высказывался, но, как говорится, есть нюанс.

Под конец принц вскинул бокал:

— Поэтому предлагаю тост за молодого Кроу! За его доблесть! За его удачливость! За то, что не посрамил честь семьи! Стоя!

Со стороны столов северян послышались одобрительные возгласы. Не сказать, что все до единого голос подали, но около половины точно не смолчали и быстрее прочих начали подниматься.

Ассиопец, что восседал по правую руку от принца, скривился, демонстративно отодвинул бокал и вроде бы негромко заговорил, но так, что даже в дальних углах шатра его прекрасно расслышали.

— Ваше высочество, не сочтите за неуважение, но я вынужден воздержаться. Нет никакой чести в том, что сотворил ваш Кроу.

Демарш со стороны гостя весьма и весьма скандальный. В большинстве случаев оправдания такому поведению нет, и сейчас я их тоже сходу не нахожу.

Но принц, казалось, чего-то подобного и ждал. Многие зашумели возмущённо, а он абсолютно невозмутимо поинтересовался:

— Что-то не так?

— Да, ваше высочество, не так. Дело в том, что господин Кроу во время пребывания на нашей территории игнорировал как наши, так и общепринятые законы. Например, он успел прославиться казнью благородных господ нашей страны. Причём казнил их позорной смертью, что совсем уж никуда не годится. Также за ним замечена склонность к нечестному бою. Имея возможность встречать наших аристократов в седле, с честным копьём или мечом в руках, он предпочитает выпускать в бой множество никчемных простолюдинов с мощными самострелами, бесславно убивая великих воинов руками никчемного быдла. Также в последние дни он неоднократно нарушал святость перемирия, атакуя наши отряды по всей северной части прибрежной равнины. И, как у него это заведено, выбирал для бесчестных атак лишь самых слабых. И отдельно хочу отметить, что нападение на осадный лагерь, за которое некоторые присутствующие готовы его прославлять, эпизод незначительный и непомерно раздутый. Как, впрочем, и другие якобы славные свершения этого юноши, что тоже не делает ему чести и к тому же…

Выслушивая этот поток нападок, я понимал, что оправдаться от некоторых будет не так-то просто. Каратели, посаженные на колья или казнённые иными негуманными способами, без внимания не остались, и даже симпатизирующие мне северяне не поймут, если я начну доказывать, что те были наказаны заслуженно. Увы, благородных и простолюдинов в этом мире ставить на один уровень не принято, жизни первых ни при каких обстоятельствах нельзя оценивать в жизнях вторых. Сколько бы безоружных крестьян аристократ не прикончил сам или руками своих верных псов, это не имеет значения. Ему такие вещи позволены, и даже если дело происходит не на войне, в худшем случае отделается денежной компенсацией.

Ну а на войне ни обвинений, ни компенсаций быть не может. Даже если при заключении мира кому-то приходится платить контрибуцию, победитель не утруждается расчётами понесённых убытков, вызванных резнёй крестьян.

Что бы я на это не заявил, меня ни северяне, ни южане слушать не станут. По всеобщему мнению, я должен был тех господ в плен взять и вернуть за выкуп или убить их достойным способом, если по какой-то причине держать в плену не получится.

Что до нечестной манеры ведения боя — это спорный момент. Сами ассиопцы благородные сшибки конницы быстро сворачивают, если верхом на боевом коне побеждать не получается. И тогда в дело вступают чёрные кварты, что выглядит ничуть не достойнее моих арбалетчиков.

Я бы даже сказал, что хуже.

К тому же в этом мире весьма ценятся те победы, что одержаны малыми силами над крупными. Почти все мои бои соответствуют, и этого достаточно для своего рода «индульгенции» на случай таких нападок.

Выходит, так себе обвинение, на совсем уж печальных недоумков рассчитанное. Даже Арсай, помешанный на стремлении пасть в благородной схватке, на такое не купится.

А ведь он далеко не гений.

Что там остаётся? «Святость перемирия»? Смешно. Меня об этом перемирии не уведомили ни посредством артефакта связи, ни птицей с донесением. Впервые я узнал о нём от пленного офицера, причём отряд этого самого офицера перед этим атаковал моё войско, даже не попытавшись сообщить о «прекращении огня». Как увидели так сразу и напали, без каких-либо.

То есть южане сами это перемирие игнорировали до такой степени,