Кроу неуловимый - Артем Каменистый

Я невольно покосился в сторону «багровой парочки».

Той самой, на которую с самого начала поглядывал с опасением.

Похоже, я опасался не напрасно.

Интуиция

Бесподобный кретин!

И не поспоришь…

Эпилог

Эпилог

— Я Зохан Давир из Раиль, ветвь Нармини, — слегка нестандартно представился в последний момент добавленный член делегации.

Вставлять упоминание ветви семьи вовсе необязательно, но если такое случается, стоит задуматься, с какой целью это озвучено.

Эккест слишком давно играл в эти игры, так что задумываться ему не пришлось. Раиль — вернейшие псы короны, первая опора трона, век от века они полностью поддерживают политику монарха даже в тех случаях, когда её осуждают абсолютно все прочие семейства.

Нармини — особая ветвь семьи. Они не славятся великими военными свершениями, их маги заурядны, а владения не славятся размерами и богатством. Но при этом кого на Большом юге не спроси: хоть благородного, хоть простолюдина, почти все о них знают.

И все одинаково недолюбливают.

Или даже ненавидят.

Ищейки короля, выискивающие признаки опасного недовольства, чтобы затем их устранить (причём нередко чужими руками, устраивая ради этого замысловатые интриги). Великолепные охотники за головами, способные найти государственного преступника где угодно, пусть даже на другом континенте или вообще на затерянном вдали от материков островке, не отмеченном ни на каких картах. Шпионы, непостижимыми способами проникающие в закрытые архивы и сокровищницы кланов, вынося оттуда секреты врагов и технологии, что затем работают на благо трона. По вызывающим доверия слухам у них есть набор специфических семейных умений, помогающих в таких делах.

Нармини никогда не лезут на первые роли, но даже самые именитые аристократы королевства вынуждены с ними считаться.

Раз этот человек представился таким образом, это не блажь, это прямой намёк на то, что он здесь не ради того, чтобы лишнее место за пиршественным столом выродка Кабула занимать.

Он здесь по особому государственному делу, для которого требуется кто-то с особыми талантами.

Кто-то из Нармини.

Эккест не стал представляться в ответ. Да, это невежливо, даже грубо, но у него имелись причины не любить Нармини (как и у большей части Ассиопы и её соседей).

К тому же этот королевский пёс и без того прекрасно знает здесь всех поголовно.

И про грешки их он тоже знает.

— Буду краток, — сухо произнёс Эккест. — Зачем вы здесь, господин Зохан?

— В таком случае тоже не стану затягивать, — спокойно ответил Нармини. — У меня здесь несколько дел, и одно из них касается господина Гедара Хавира.

— Гм… А вот это уже интересно. И зачем же этот северный ублюдок понадобился королю?

— Не совсем королю, это пока больше семейный интерес, — сказал Зохан.

— Семейный? Тогда почему меня попросили оказать вам содействие, ссылаясь на их высочество? Откуда вообще взялся такой интерес к какому-то вшивому северянину?

— Юноша полон загадок, а загадки нам интересны.

Эккест покачал головой:

— Он, конечно, та ещё заноза для нас, Меннай, но по сравнению с некоторыми господами-северянами Кроу даже не пыль под ногами, он просто ничто. Так что я нахожу ваш интерес странным.

— Не я выбираю цели, — всё так же спокойно произнёс Зохан. — Но хочу сказать от себя, что ознакомившись с делом этого молодого господина, вынужден признать оправданность повышенного интереса.

— Действительно странно, — кивнул Эккест. — И что же, по-вашему, этот интерес оправдывает? Нет, я вовсе не претендую на знание ваших секретов, так что можете не отвечать, или отделаться общими фразами, после чего извольте объяснить, что именно король хочет от меня, и на этом мы расстанемся.

Зохан тоже кивнул:

— Да, некоторые пояснения тут необходимы. Буду максимально краток. Ветвь Кроу считалась уничтоженной. От неё осталась одна женщина, по неизвестным причинам неспособная к дальнейшему деторождению и её сын-калека с пустым ПОРЯДКОМ. Можно сказать, что сына у неё не было, ведь такие, как он, умирают в младенчестве или в редких случаях в раннем детстве. Семья и в лучшие годы не уделяла много внимания экономике, а в последние и вовсе разорилась. Знаменитый боевой дух Кроу остался в прошлом. Идзумо клана — заурядный воин не достигший даже тридцатой ступени, считался у них лучшим и фактически единственным бойцом. Сами понимаете ничтожность их положения. Это дно, где подняться, казалось бы, невозможно. Остатки практически исчезнувшего рода несколько лет пребывали в ссылке на севере Равы. Затем женщина погибла в результате интригующих событий, а её сын пропал и тоже считался погибшим. Спустя два года он внезапно объявился, причём не на севере и даже не в Раве, а на восточном берегу, где проявил себя в ничтожном конфликте на никому не нужной нищей территории. Все подробности неизвестны, но могу точно сказать, что при тех событиях он обзавёлся сильными для тех мест союзниками и даже шудрами. Дальше он снова пропал на несколько месяцев, и затем объявился уже в стенах самого элитного учебного заведения Равы. Там он тоже себя проявил, став первым учеником и получив после выпуска должность десницы императора. Далее его отправляют на юг в заурядную Мудавию, где деснице даже такого ничтожества, как Кабул, не место. Нищий и проблемный край, который по мере истощения рудников и расширения зоны пустошей становится всё большей обузой для Равы. И та, наконец-то, решила от него избавиться, а заодно показать молодому выскочке его место. Балласт для бюджета и прекрасное место ссылки для тех, кого наказывать, как бы, не за что, но и держать в приличных местах нежелательно. Стоило Кроу туда прибыть, как вдруг начался конфликт с тремя королевствами. Ну… не совсем вдруг. Можно сказать, Кроу под этот конфликт подставили. Как бы ни развивались события, он должен был быстро проиграть, заработав минус к репутации. Подрезать перспективному молодому человеку крылышки на старте, для повышения покорности, это же так в духе Кабулов. Шансов на победу у него не было вообще, ему буквально связали руки и бросили в клетку с монстрами, но кто будет вдаваться в такие подробности? Проигравших уважать не принято, их оправдания никому не интересны. Если тебя в проигравшие назначили, сам виноват. Всё, казалось бы ясно и предсказуемо, однако быстрого разгрома юных амбиций не получилось. Между прочим, столь ожесточённой войны в тех краях несколько веков не случалось. Высокий градус накала тамошнего вечного конфликта не более чем совпадение, но в сочетании с прочими странностями этого необычного