Мир Тьмы 1: Первая кровь (First Blood) - Shin Mao Ren

это на Суде. И теперь он хочет изучить меня. Понять, как я работаю. Разобрать на детали и собрать обратно. — Я посмотрел на Силаса. — Для этого он готов играть в «друга». Предлагать помощь. Делиться знаниями. Пока я остаюсь интересным — он будет союзником. Когда перестану — станет врагом. Или просто потеряет интерес — что для меня будет равносильно смерти, потому что тогда он сольёт Алессандро все собранные данные.

— И что ты будешь делать? — спросил Силас.

— Играть в ответ.

Силас покачал головой. Его аура — тёмно-синий контроль — на секунду дрогнула.

— Это опасно. Маркус опытнее тебя. Его Dementation — на два уровня выше твоего. Он старше — я не знаю, насколько, но достаточно, чтобы научиться манипулировать даже старейшинами. Ты видел, как он развернул зал Суда одной речью? Как заставил Морбид отступить, не сказав ни одного враждебного слова? Он — профессионал. А ты… ты ещё учишься.

— Я знаю. Но у меня есть преимущество.

— Какое?

— Я знаю, что он манипулирует мной. — Я улыбнулся — впервые за эту ночь. — Манипуляция работает только тогда, когда жертва не знает, что ею манипулируют. Я — знаю. Каэль — знает. Ты — знаешь. Мы втроём против одного. И пока Маркус играет со мной — Каэль слушает его. Собирает данные. Каждое слово, каждый отголосок в Сети, каждую «акустическую тень», которую оставляет Маркус. Мы составим его профиль. Выясним, как он связан с Алессандро. И когда узнаем достаточно — либо разорвём поводок, либо используем его против хозяина.

Каэль кивнул — едва заметно, но в его ауре прозвучала нота согласия. Силас помолчал, а потом — неожиданно — улыбнулся.

— Ты меняешься, — сказал он. — Несколько недель назад ты боялся Морбид до дрожи. Сейчас ты планируешь переиграть агента Вентру и использовать его против хозяина. Прогресс.

— Несколько недель назад у меня не было союзников.

* * *

На следующий вечер Маркус сам нашёл меня.

Я был в Роще Плачущих Ив — на том самом месте, где Силас проводил уроки. Ночь была ясной, прохладной, с тонким серпом луны над верхушками ив. Ветви висели неподвижно — ни ветерка, — и в их тени мой Auspex работал особенно чисто. Я как раз тренировал фильтрацию аур на лисах — тех самых, на которых учился дозировать Obnubilate, — когда почувствовал его присутствие.

Не запах. Не звук. Сдвиг в Сети. Как будто кто-то настроился на ту же частоту — и теперь «слушал» меня в ответ.

Он появился из тумана, стелющегося над водой, — театрально, с улыбкой на губах. Высокий, стройный, в тёмно-бордовом дублете, с волосами цвета воронова крыла. Его глаза — тёмные, с искрами безумия — изучали меня тем же самым взглядом, который я помнил по Суду. Интерес. Хищный. Аналитический.

— Я знал, что ты будешь здесь, — сказал он вместо приветствия. — Ты предсказуем, Артур. Роща, ивы, полночь. Каждую ночь — одно и то же. Это твоя слабость. Для Малкавиан — предсказуемость смертельна.

— А ты непредсказуем? — спросил я, не оборачиваясь. Я смотрел на воду — чёрную, неподвижную, отражающую лунный серп.

— Я — хаос, контролирующий хаос, — рассмеялся он. Смех был искренним — насколько вообще может быть искренним смех вампира с Dementation 3. — Нет. Я просто лучше изучил своего внутреннего демона. И научился направлять его наружу, вместо того чтобы прятать внутри. — Он подошёл ближе и сел на корень ивы, скрестив ноги. — Большинство Малкавиан воюют со своим безумием. Пытаются подавить его, контролировать, запереть. Это ошибка. Безумие — не враг. Это топливо. Нужно не бороться с ним — нужно научиться им управлять.

— Как пожаром? — Я наконец повернулся к нему. — Не тушить — направлять?

— Именно. — Его глаза блеснули. — Ты понимаешь. Конечно, понимаешь — ты же Метагеймер. Аналитик. — Он произнёс эти слова с особым вкусом, как будто пробовал их на язык. — Ты видишь мир как систему. Как программу, которую можно декомпилировать. Я вижу его как… танец. Но мы оба видим больше, чем остальные. Это нас объединяет.

— Зачем ты помог мне на Суде?

— Прямой вопрос. — Маркус улыбнулся шире. — Мне нравится. Большинство вампиров ходят кругами, прежде чем задать прямой вопрос. Трата времени. — Он откинулся назад, опираясь на руки. — Я помог тебе, потому что я любопытен. Ты — аномалия. Тройное сознание. Современник, Метагеймер, Малкавиан — три слоя, три голоса, три способа воспринимать реальность. Я изучаю паттерны сознания уже полтора столетия — и никогда не видел ничего подобного. Ты довольно уникален.

— И ты хочешь изучить меня.

— А ты хочешь изучить Dementation, — парировал он. — Я знаю. Я слышал — я же сказал, я слушал тебя. Ты учишься быстро — неестественно быстро. За месяц ты освоил Obnubilate Силаса и Passion — то, на что у обычных фледжлингов уходят годы. Представь, как быстро ты будешь учиться, если у тебя будет наставник, который знает Dementation на уровне, недоступном даже Силасу.

— Алессандро тоже так считает? — спросил я. — Что я должен учиться у тебя?

На секунду — буквально на долю секунды — его аура дрогнула. Крошечная рябь. Но я заметил. И он заметил, что я заметил. Уголок его рта чуть дёрнулся — он оценил мой ход.

— Алессандро, — сказал он медленно, — считает тебя угрозой. Нарушителем порядка. Аномалией, которую нужно либо контролировать, либо устранить. — Он помолчал. — Я считаю тебя возможностью. Потенциалом. Инвестицией. Вопрос — кто из нас ближе к истине.

— И ты выясняешь это, играя в друга?

— Я выясняю это, предлагая сотрудничество. — Он подался вперёд, и его голос стал ниже, интимнее. — Ты учишься быстро. Я могу ускорить этот процесс втрое. Тонкости Dementation — не теория, практика. Скрытые ловушки Auspex — то, о чём не пишут в книгах и не рассказывают наставники. Техники, которые я разработал сам за полтора века экспериментов. В обмен — ты показываешь мне, как работает твоё сознание. Как ты «декомпилируешь» реальность. Как три голоса в твоей голове взаимодействуют друг с другом.

— Ты предлагаешь мне pair programming с сомнительным консультантом, — усмехнулся я.

— Я не знаю, что такое «программирование», — сказал Маркус, — но интуитивно — да. Обмен знаниями. Симбиоз.

Я долго