Обходной путь - Илья Ангел

Ванда тогда впервые увидела обнажённого мужчину, и даже сейчас, по прошествии нескольких лет, она могла с уверенностью сказать, что выступающие парни не дотягивали. Они все были красавцами, как на подбор, но всё равно выглядели довольно блекло со своими накачанными в качалке мускулами по сравнению с воином, тело которого вылепила не только генетика, но и бесконечные тренировки, перемежающиеся со сражениями, которых он повидал за свою короткую жизнь, наверное, больше Роктова. Да что уж там, она даже Ромку никогда не сравнивала с Эдом, потому что это было бессмысленно.

— Неважно, — добавила Ванда, проигнорировав любопытные взгляды Алины и Лены и злобный взгляд Ольги. — Мы же обещали потакать её капризам, так что будем смотреть и сравнивать, — добавила она, начиная постепенно терять ориентацию в пространстве на фоне мигающих ламп и ритмичной музыки, вводящей посетительниц в какой-то странный транс.

* * *

— Какое жуткое место, — пробормотал Дубов, рассматривая обшарпанную и исписанную нецензурными словами стену, в центре которой располагалась массивная железная дверь. Возле неё стояло несколько амбалов — охранников.

— Ты уверен, что это тот самый «Элизиум?» — недоверчиво уточнил я, подходя вплотную ко входу.

— Да, это он. Ни разу, кстати, здесь не был, — нахмурившись, произнёс Ромка и первым подошёл к охранникам.

— Сегодня четверг, мужчинам вход запрещён, — пробурчал один из них, перекрывая проход.

— Служба безопасности, — спокойно произнёс Ромка, доставая служебное удостоверение. Охранник внимательно изучил документ, потом посмотрел на Гаранина и неохотно открыл двери.

— Роман Георгиевич, мы это, если что, вас предупреждали, — сказал охранник, а Ромка в очередной раз удивился, насколько стало проще проходить в закрытые двери, всего лишь показав удостоверение. Это была территория десятой Гильдии, и как главу второй, его вполне могли и развернуть, очень подробно рассказав, куда он может пойти. А вот как заместителю начальника СБ, ещё и дверцу придержали, чтобы не случилось чего.

Эд зашёл в распахнутую дверь первым, за ним прошёл Егор, всё ещё брезгливо оглядывающийся по сторонам. Я прошёл третьим, а замыкал наш небольшой отряд Гаранин.

Вниз вела крутая и обшарпанная лестница, по которой мы начали спуск.

— Не знаю, как вас, а вот меня напрягло объявление, что за последствия прохода в зал мужчин-магов администрация клуба ответственности не несёт, — негромко произнёс Егор, когда мы уже вошли в шикарный зал, освещённый приглушённым светом каких-то артефакторных ламп. Громкая музыка, звучавшая в тот момент, когда мы вошли, прекратилась, и полутёмный зал осветился светом немногочисленных ламп. Сцена наоборот погрузилась в полумрак, видимо, только что закончилась часть представления.

— Сомневаюсь, что может случиться что-то действительно серьёзное. Всё-таки Карлов не идиот, чтобы подставлять Гильдию под удар Древних Родов. Они-то как были безбашенными во времена Империи, так и остались, вон на сбежавшего Коленьку посмотрите, или на того же Демидова. Они терпят Совет только потому, что сами его когда-то создали, и Гильдии им пока не мешают, — пробормотал я, и указал на столик, стоявший прямо около сцены, за которым сидели весьма знакомые девушки. — Вон они. Ну что, пойдём, поздороваемся?

Я сделал шаг и чуть не упал. Голова резко закружилась, а в ушах появился странный гул. Помотав головой, я попытался избавиться от странного ощущения, но тут в висках словно лопнула натягивавшаяся всё это время пружина, и моё сознание окутала темнота.

Глава 21

Я проснулся от того, что замёрз. Во рту стоял стойкий, отчётливый привкус жжёной резины, а всё тело ломило, как после первой в моей жизни тренировки у Рокотова. В голове стоял противный гул, и не было ни одного проблеска воспоминаний. Что вчера произошло? И где я?

Стараясь не делать резких движений, я перекатился на живот и чуть не заорал, ощутив холод камня на обнажённой коже. Рывком поднявшись, я сел, почти минуту просидел с закрытыми глазами, обхватив руками голову, после чего приоткрыл глаза и начал оглядываться по сторонам.

Как оказалось, валялся я на полу в холле в своём поместье в Твери. Аккурат рядом с лестницей. Видимо, подняться в свою комнату сил у меня не хватило, и я решил переночевать здесь. Вот только…

— Здесь же был ковёр, — я помассировал виски и снова осмотрелся. — Нет, точно, здесь был прекрасный ковёр с густым ворсом. Почему я в таком случае сплю на голом полу?

— Не ори, башка отваливается, — рядом со мной кто-то зашевелился, и я догадался посмотреть вниз.

Ромка поднял голову и скривился, когда на его лицо упал солнечный лучик, пробившийся через шторы. Его волосы торчали дыбом, он был полуголый, ремень на брюках расстёгнут, а из-под пояса что-то торчало. Я протянул руку и вытащил несколько крупных купюр, с удивлением разглядывая его практически незагорелую кожу, густо покрытую толстым слоем какого-то переливающегося блеска.

— Рома, что происходит? — тихо спросил я, протягивая ему деньги. — Что это?

— Откуда я знаю, — простонал Гаранин и схватился за голову. — Как мы вообще здесь оказались?

— Вы приехали на такси поздно ночью, — надо мной раздался голос Николая, и практически сразу мне в руку сунули стакан с ледяной водой. — При этом вы не предупредили, что едете, а охранник не сумел вас сразу опознать. И я могу его понять, я сам с трудом понял, что это вы, когда меня вызвали к воротам.

— Почему мы спали здесь? — я сделал глоток такой восхитительной водички и провёл рукой вокруг себя. — Неужели нельзя было поднять нас наверх? И где, вашу мать, ковёр?

— Вы отказались подниматься наверх, — спокойно ответил дворецкий. — Более того, вы оказали сопротивление. Я не мог подвергать слуг опасности, поэтому приказал оставить вас здесь. Что касается ковра… — он на мгновение замолчал, а затем продолжил, ещё более чопорно поджав губы. — Я очень сильно сомневаюсь, что та дрянь, которой обсыпано ваше тело, легко отмывается. У нас очень дорогие и качественные ковры. Мы и так их часто меняем: то они кровью пропитываются, то ещё чем-то, — когда он это говорил, то смотрел преимущественно на Ромку.

— То есть ты не мог позволить ковру пострадать, а то, что мы спали на мраморном полу в полуголом виде — это ты посчитал нормальным?