Блич: Целитель - Xiaochun Bai

что из-под пальцев пробежала тонкая волна тепла, почти как пульс.

Он дёрнул руку.

— Нет, нет, нет. Дом не должен дышать. Дома не дышат.

Но когда он потянулся снова — увидел.

Лёгкое мерцание, как будто по поверхности стены пробежала невидимая нить света. Потом вторая, третья… И весь дом, на мгновение, будто проявился в ином спектре — сплетённый из сотен нитей энергии.

Масато застыл.

— Так. Это или снотворное действует наоборот, или я официально вступаю в эпоху просвещения.

Он подошёл к старому металлическому листу, служившему зеркалом.

Отражение — неутешительное: волосы, как солома, глаза усталые, лицо уставшее.

Он вздохнул.

— Ну, ничего. Гений может быть и неопрятным. Это придаёт загадочности.

Он наклонился ближе.

И вдруг — в глубине зрачков промелькнул тонкий свет. Сначала едва заметный, как отсвет свечи. Потом ярче.

— Эм… это не свеча, да? — пробормотал он, наклоняясь ещё ближе.

Свет усиливался.

Глаза отражали не комнату, а… энергию вокруг. Он видел, как от предметов исходят тонкие дымки — мягкие, разноцветные. Воздух дрожал, будто пропитан сияющими частицами.

— О… — только и выдохнул он. — Ого… О-ГО!

Он отступил, моргая, но свет не исчез.

Напротив — стал сильнее. Теперь всё помещение сияло. Даже Коуки — золотистым, переливающимся ореолом.

— Я… вижу реяцу? Я реально её вижу? — он потряс головой. — Это, наверное, последствия вчерашнего хадо. Или ударов судьбы по голове.

Он начал быстро проверять:

— Так, если я поднесу руку… ага, вокруг неё голубое свечение. Значит, это не глюк. А если поднесу палку… ага, палка не светится. То есть у палки нет духовной силы.

Он замер.

— Хотя, может, я просто идиот, который разговаривает с палкой.

Коуки наблюдала за ним с выражением философского спокойствия.

— Ки.

— Не смейся. Я сейчас, возможно, перехожу на новый уровень существования!

Он побежал к окну, выглянул наружу.

Улица… изменилась.

Обычный Руконгай теперь напоминал живую ткань: где-то горели слабые синие линии — энергия старых духов, где-то струились золотые потоки, соединяющие людей и вещи.

Даже воздух над крышами колебался — как дыхание огромного существа.

— Это… — Масато сглотнул, — красиво. И немного жутко.

Он потянулся рукой — и увидел, как от пальцев расходятся тонкие линии света.

Каждое движение оставляло за собой след — словно он рисовал кистью по прозрачному холсту.

Он застыл, потом медленно провёл пальцем по воздуху, создавая дугу.

Линия осталась висеть. Он добавил ещё одну, и ещё — и вскоре перед ним парил узор, похожий на символ хадо.

— Эй… это… работает?

Он щёлкнул пальцами, и узор вспыхнул, превратившись в маленький шар света.

Коуки отскочила, фыркнув.

— Ки!

— Спокойно! Всё под контролем! Это просто… фокус. Научный. Почти безопасный.

Он наклонился ближе — шар тихо гудел.

— Интересно, а если дунуть?

Он дунул.

Шар загудел громче и разлетелся искрами.

Масато вскрикнул, рухнул на пол и зажал уши.

— ОКЕЙ! Замечание: духовная структура нестабильна! Очень нестабильна!

Он быстро записал в блокнот:

> «Наблюдение № 34:

Глаза реагируют на духовные потоки, дают возможность визуализировать реяцу.

Применение: декоративное, исследовательское, потенциально смертельно опасное.

Примечание: НЕ ДУТЬ!»

Коуки сидела на подоконнике, наблюдая, как он судорожно пишет, и лениво облизывала лапку.

Масато поднял взгляд:

— Ты не понимаешь, Коуки! Я, возможно, первый человек в Руконгае, который может видеть мир духов напрямую! Это революция!

— Ки-ки.

— Да, согласен, революция локального масштаба. Но всё же!

Он снова подошёл к зеркалу, рассматривая глаза.

Теперь свечение стало мягче — почти постоянное. В радужке будто плавали крошечные световые нити, похожие на миниатюрные созвездия.

Он попытался зажмуриться, но свет не исчезал.

— Прекрасно. Теперь я не только не сплю, но и не моргаю, как нормальный человек.

Он вышел на улицу — проверить, как это работает на открытом пространстве.

Солнце уже скрылось, но город всё равно сиял.

Он видел, как от фонарей расходятся волны тёплого света, как над крышами плывут слабые сгустки духов — детские души, просто гуляющие по ветру.

— Оу! Это как по спине мурашки… только внутри мозга.

Он усмехнулся и достал блокнот:

> «Теория: глаза синхронизированы с потоками мира. Возможность влиять на них при концентрации.

Вывод: страшно, но интересно. Проверить на ком-то другом. Желательно — не на себе.»

Он посмотрел на Коуки.

— Нет, нет, не на тебе. Даже не думай.

— Ки.

— Да, я тоже считаю, что это плохая идея.

Он вдохнул глубже. Воздух светился, как жидкий янтарь.

И вдруг осознал, что видит не просто реяцу — он видит направления, течение самой жизни. Потоки соединяли людей, животных, даже ветви деревьев. Всё было связано.

— Это… невероятно… — прошептал он. — Всё живое дышит одной энергией… Даже я…

Он посмотрел на собственные руки — они светились мягким голубым оттенком, а из груди тянулась еле заметная нить, уходящая куда-то вдаль, за горизонт.

— Интересно, куда она ведёт?

Коуки посмотрела в ту же сторону и тихо пискнула.

— Ладно, потом разберёмся. Главное — не ослепнуть от собственной гениальности.

Он вернулся домой, всё ещё поражённый.

Мир больше не казался скучным.

Теперь каждая вещь имела свет, дыхание и движение.

Он усмехнулся, лёг на циновку и записал последнюю фразу:

«Если ты начинаешь видеть слишком многое — просто не забывай моргать.

Иначе увидишь то, чего видеть не хотел.»

Следующее утро началось с классического хаоса.

Сначала рухнула полка. Потом загорелся чайник (хотя воды в нём не было).

А потом — самым непостижимым образом — в миске с рисом зацвёл мох.

Масато проснулся, уставившись на это зрелище, и философски произнёс:

— Кажется, Вселенная снова даёт понять, что я должен меньше экспериментировать.

Коуки в ответ кивнула, жуя украденный орех.

Он потянулся, зевнул и подошёл к окну.

Город дышал. Буквально.

Каждый дом, каждая улочка, каждая пылинка — всё окутано слабыми потоками реяцу, которые он теперь видел даже без усилия.

Ниточки энергии тянулись, сплетались, как паутина. Где-то они сияли ярче — там, где люди спорили, смеялись или готовили еду.

— Хм… интересно, — пробормотал он, щурясь. — Энергия действительно