Беглец - Алекс Рудин

— В мою бывшую комнату въехал новый жилец. Прасковья Ивановна на него не нарадуется.

Когда мы с Лизой познакомились, она снимала комнату в квартире Прасковьи Ивановны.

— Правда? — заинтересовался я. — И чем же этот жилец такой замечательный?

— Он профессор, — с гордостью сказала Прасковья Ивановна. — Такой воспитанный господин и при этом веселый и совсем не важничает.

— Профессор, — удивился я, — и где же он преподает?

— Этого я не знаю, — призналась Прасковья Ивановна. — Он не сказал, а я постеснялась спрашивать. Но заплатил за месяц вперед и сказал, что ему у меня нравится. Я так думаю, что он не из столицы, а приехал откуда-то издалека.

— Почему вы так решили? — удивился я.

— Потому что он каждое утро уходит гулять по городу и возвращается только вечером. И обязательно рассказывает о том, что видел. А у самого глаза так и сияют, как будто ему вся столичная жизнь в диковинку.

— Очень может быть, — согласился я. — Ну, главное, чтобы этот профессор вовремя платил.

— Какие у тебя сегодня планы? — спросила Лиза.

— Сразу после завтрака поеду в Магическую академию, — ответил я. — Чудеса чудесами, но нужно хоть изредка появляться на своем рабочем месте. Господин Чахлик периодически присылает мне зов и уверяет, что все в порядке. Но я хочу взглянуть своими глазами.

— Тогда тебе непременно нужно надеть новый мундир! — обрадовалась Лиза. — Его как раз вчера прислали от портного.

— Вовремя! — обрадовался я. — Наверняка, студенты и преподаватели давным-давно забыли, как я выгляжу. А в мундире они меня точно узнают.

Как ректору Императорской Магической академии, мне полагался темно-синий мундир с серебряным шитьем. И две недели назад я как раз выбрал время, чтобы заказать его у лучшего столичного портного.

Надев мундир, я придирчиво взглянул на себя в зеркало.

А неплохо!

В строгом форменном костюме я выглядел немного старше своих лет и куда строже, чем был на самом деле.

Именно то, что нужно для большого начальника.

* * *

Попрощавшись с Лизой, я вышел из дома, и над моей головой сразу же закружились магические духи.

Кажется, они собрались сопровождать меня, а я и не возражал — при условии, что они не перепугают извозчика.

Извозчик уже дождался возле ворот, я вызвал его заранее.

Разместившись на удобном заднем сиденье, я на всякий случай пододвинулся. Вдруг духи тоже захотят прокатиться?

Но бесплотные магические существа предпочли добираться до Академии самостоятельно. Для них это было совсем не сложно. Стихийные духи не хуже меня умели путешествовать через магические пространства.

— Куда едем, ваше высокоблагородие? — почтительно спросил извозчик, впечатленный моим мундиром.

Я назвал адрес и с удовольствием откинулся на мягкую спинку сиденья.

Мобиль медленно перебрался через Шепчущий мост и свернул на набережную. Я рассеянно любовался осенним городом.

С молодых лип вдоль набережной почти облетела листва. Вода в Неве угрожающе потемнела и приобрела серо-стальной оттенок, а великолепные фасады дворцов покрылись сырыми потеками.

Последняя неделя выдалась дождливой. Я не без оснований предполагал, что к этому приложили руку столичные маги погоды. Вот-вот должно было наступить теплое бабье лето, и маги погоды давали горожанам возможность хорошенько соскучиться по сухой погоде.

Затем мы проехали мимо Императорского дворца, и это заставило меня улыбнуться. В нашу последнюю встречу император объявил мне, что скоро пришлет официальное приглашение во дворец. Я честно сделал вид, что удивлен и обрадован, хотя еще за два дня до этого Игорь Владимирович намекнул, что за успешное открытие портала в Лачангу меня ждет повышение в чине.

— Станешь статским советником, Саша, — улыбнулся дед. — Я в твои годы мог о таком только мечтать.

— Ну, вам-то не к лицу жаловаться, — рассмеялся я. — Вы уже давно тайный советник.

— Бери выше, — подмигнул дед. — Действительный тайный советник Его Величества.

— Ого! — изумился я. — Получается, выше вас по званию только государственный канцлер? А почему я об этом ничего не знал?

— Какая разница? — пожал плечами Игорь Владимирович. — Для меня все эти чины давно-давно не имеют значения. Кроме того, о таких вещах лучше помалкивать, чтобы не вызывать излишнюю зависть.

— Пожалуй, вы правы, — подумав, согласился я. — Попрошу Его Величество не устраивать торжественную церемонию в честь моего повышения.

Голос извозчика выдернул меня из размышлений.

— Приехали, ваше высокоблагородие.

— Благодарю вас, — кивнул я, расплатился и вылез из мобиля.

За черными решетками ограды желтел парк магической академии, а над верхушками деревьев возвышалось угрюмое серое здание, похожее на средневековый замок.

Подходя к воротам, я с удивлением услышал во дворе академии громкие голоса. Они о чем-то спорили, перебивая друг друга.

Странно. Насколько я помнил расписание, у студентов сейчас вовсю должны были идти занятия. Но студенты почему-то толпились во дворе и вовсе не спешили в аудитории.

— А я вам говорю, что артефакторики сегодня не будет, — услышал я голос Михаила Долгорукова. — Вы как хотите, а я уезжаю домой. И вам советую сделать то же самое.

Он направился к своему мобилю, но тут увидел меня и остановился.

— Добрый день, господа, — поздоровался я, подходя к студентам. — Что происходит?

— Занятия отменяются, — злорадно сообщил мне Долгоруков.

— По какой причине? — спокойно уточнил я.

Но он промолчал, насмешливо глядя на меня.

— Преподаватель артефакторики опаздывает уже на полчаса, — озабоченно развела руками Елена Разумовская. — Александр Васильевич, я думаю, с ним случилось то же самое, что и с остальными.

— С какими остальными? — еще больше изумился я. — Елена Николаевна, будьте добры, объясните толком, что происходит в академии?

— Конечно, Александр Васильевич, — торопливо кивнула Разумовская и принялась рассказывать.

Выслушав ее, я озадаченно потер лоб. Оказывается, в Императорской Магической академии за время моего отсутствия творилось что-то странное. Один за другим на работу не вышли преподаватель стихийной магии и профессор рунологии.

Никаких объяснений от руководства учебного заведения не последовало. Лекции пропавших преподавателей временно заменили другими предметами. А сегодня не пришел на службу и преподаватель артефакторики.

— Никто не хочет здесь работать, — злорадно усмехнулся Михаил Долгоруков. — Скоро все разбегутся, вот и увидите. И от Императорской Академии останется только памятник.

— Уверен, до этого не дойдет, — машинально возразил я.

Сейчас мне