Плохое путешествие. Том 4 - Давление

Тишина.

— Ну и ладно! — Сариэль резко выпрямилась, с гневным шелестом расправив крылья. Белоснежные перья взъерошились, несколько пушинок медленно опустились на пол. — Надеюсь, это унизительное наказание послужит тебе уроком, демон!

С достоинством развернувшись, она направилась к своей лежанке, на ходу сбрасывая сандалии. С размаху плюхнулась в центр груды подушек, раскинув руки-ноги и крылья в совершеннейшей позе «морской звезды после шторма».

Прошла минута.

Внезапно ангел резко поднялась, снова взметнув облачко пуха. Топочущими шагами вернулась к подушке-Хью, с ожесточением перевернула её «лицом» вниз, затем с чувством выполненного долга кивнула самой себе.

— Так тебе! — удовлетворённо пробормотала она, возвращаясь на лежанку, на этот раз аккуратно укладываясь и подгибая под себя крылья. Через мгновение уже ворочалась, пытаясь найти удобную позу.

Однако заснуть ей было не суждено. Отдых ангела был прерван шорохом у входа. Шторка шатра дрогнула, и в щель показалось бледное лицо с огромными, полными страха глазами.

— Сестра? — шёпот прозвучал так тихо. — Сестра, ты здесь?

Сариэль молнией развернулась, вскочив на ноги. Первое мгновение — радость узнавания, но тут взгляд упал на крылья незнакомки, и сердце ангела сжалось.

Былые белоснежные перья теперь напоминали грязный снег — посеревшие, с чёрными проплешинами, лишь кое-где сохранившие первозданную чистоту.

— Да, я ангел. Как и ты. — Иллюзия на секунду поплыла, демонстрируя истинный облик. — Но ты падшая.

— Я… Ниссамэль… — Девушка сжалась, прижимая исхудалые руки к груди. Её голос дрожал, как тростинка на ветру. — Я так мечтала найти тебя…

— Твои крылья… — Перебила Сариэль, указывая на очевидное, и в её глазах вспыхнуло отвращение, смешанное с ужасом.

Ниссамэль нервно провела пальцами по испорченному оперению, словно пытаясь стереть позорные пятна.

— Демоны… не щадят никого… — Её голос сорвался на надтреснутый шёпот. — Но когда я узнала, что ты здесь… Не смогла не прийти. Прости, если потревожила…

Серебристый свет хлынул из ладони Сариэль, формируя изящный клинок с лезвием в локоть длиной и толщиной в палец. По своей форме он скорее напоминал огромную иглу. Увидев его, Ниссамэль ахнула и отпрянула, как от удара.

— Сестра Милосердия! — В её глазах вспыхнуло узнавание, а вместе с ним первобытный страх. Этот клинок знали все падшие — оружие ангелов-чистильщиков, приходящих за своими.

— По милости небес, — Голос Сариэль стал холоден, как зимний ветер. — Не двигайся. Я освобожу тебя от скверны.

— П-постой! Подожди! — Ниссамэль упала на колени, протягивая дрожащие руки. — Фисар Агнес… Он держит в плену ещё одну — Мирариэль! Она ещё чиста! Но скоро… — Слёзы оставили блестящие дорожки на её грязных щеках. — Ты должна спасти её! Это твой долг! Долг ангела милосердия! Убивать падших, спасать чистых! Она чиста, Сариэль! Её ещё можно спасти!

Клинок в руке Сариэль дрогнул. Это была правда, и если Нисса погрязла в скверне, то, как она утверждает, Мира была ещё чиста, а значит, её нужно было спасти. Любой ценой.

— Почему ты сама… — начала она, но Ниссамэль перебила, рыдая:

— Мы стали его игрушками! Рабынями! Он… он делает с нами такое… — Её пальцы впились в плечи, оставляя кровавые царапины. — Но Мирариэль… Она сопротивляется! Помоги ей, прошу! Ты наш единственный шанс на спасение! Не позволь демону опорочить её душу!

Пламя надежды в глазах Ниссы было страшным — как у неизлечимо больного, которому принесли лекарство от всех болезней.

Сариэль закрыла глаза, сжав кулаки. «Не покидать шатёр» — приказ Хью висел в её сознании, словно кандалы. В любой другой ситуации она бы послушалась — не из страха, а просто потому, что сама не рвалась наружу. Но сейчас речь шла о долге. О сестре.

Она бросила взгляд на подушку с нарисованной рожицей, валявшуюся лицом вниз. Ниссамэль проследила за её взглядом, но так и не поняла, на что именно смотрит Сариэль.

«Почему демону должно быть дело до моего долга? До ангельского долга! Смешно даже думать, что он поможет».

— Хорошо, — наконец сказала Сариэль, разжимая пальцы. — Но мне понадобится твоя помощь.

Лицо Ниссы озарилось надеждой.

— Конечно, сестра! Всё, что скажешь! Я сделаю что угодно, лишь бы спасти Мирари! Она не заслужила такой участи!

— Ты, наверное, уже догадалась, — Сариэль коснулась бедра, — что я не могу просто так выйти.

— О… — радость на лице Ниссы сменилась отчаянием. — Тогда… что же нам делать?

«Какая эмоциональная…» — мелькнуло в голове Сариэль. — «Как жаль, что скверна уже пустила в тебе корни».

— Мне нужно… — Ангелица оглядела шатёр, ища лазейку.

«Мне нельзя выходить. Нельзя покидать. Нельзя выползать…» — в голове звучал строгий голос Хью.

И тут её осенило.

«Мне нельзя… Мне… Но другим можно!»

— Точно! — щёлкнула пальцами Сариэль, стремительно хватая одеяло и раскладывая его у входа.

— … Что? — Ниссамэль смотрела на неё, не понимая.

— Я сажусь сюда, — Сариэль устроилась посреди ткани, поджав ноги. — Ждёшь немного… ну, полминуты. А потом просто вытягиваешь меня наружу.

— И… это сработает?

— В теории.

Ниссамэль сомневалась, но план сработал на удивление безупречно. Сариэль не выходила. Сариэль не выползала. Сариэль ничего не делала. Сариэль невинный ангелочек.

— Конечно получилось! «Ведь это же я!» — не хватало только этих слов. — Но меньше разговоров, больше дела. Нам нужно успеть до того, как Хью… — Она резко замолчала, будто само имя демона могло его призвать. — В общем, пока меня не хватились.

Две ангелицы двинулись к хвосту каравана, петляя между шатрами. Сейчас здесь было пустынно — большинство демонов столпились у арены, жадно впитывая зрелище дуэли.

Сариэль шла, напряжённо озираясь. Последний раз, когда она доверилась падшему, это закончилось знакомством с раскалённым железом. Но Ниссамэль… казалась безобидной.

Слишком безобидной.

Сариэль пристально изучала крылья Ниссамэль — некогда ослепительно белые, теперь они напоминали испорченный пергамент с кляксами скверны. Но больше всего её настораживало равнодушие проходящих мимо демонов.

— Как они могут просто игнорировать тебя? — прошептала она, сжимая кулаки.

Ниссамэль горько усмехнулась, проводя дрожащей рукой по испорченным перьям:

— Мы… стали частью интерьера. Как мебель. Все знают, что мы принадлежим Фисару. Он демон с двумя именами, а с такими приходится считаться.

— Но как ты выбралась? — Сариэль огляделась, проверяя, нет