Плохое путешествие. Том 4 - Давление

— Сариэль… — вырвалось у нас троих одновременно, что вызвало довольную ухмылку на лице Фисара.

«СУ-У-У-УКА-А-А-А-А!!!» — пролетело у меня в голове. — «П*зда твоей жопе, херня крылатая».

— О, вы прекрасно знаете, о ком, вернее, о чём идёт речь, — протянул Фисар, играя перстнями. — Пятьсот синих монет и передача всего имущества, включая эту… крылатую тварь. Либо… — Его губы растянулись в улыбке, — дуэль. В первом случае гарантирую — в упряжку не попадёте. Во втором… — Он многозначительно пожал плечами, заставив переливаться золотую вышивку на мантии.

— Подождите, — я тряхнул головой, стараясь не поддаваться на провокации, и обратился к Ахем. — То есть вы утверждаете, что моя рабыня проникла к нему в шатёр, а затем напала?

— И не только на меня! — округлил глаза Фисар. — Она угрожала моим сокровищам, а когда я попытался их защитить, то напала на меня! Куда смотрит охрана⁈ Я слышал, что владыка Мефисто защищает своих гостей от любых угроз! А тут такое! В моём собственном шатре! — продолжал он разоряться, привлекая внимание окружающих.

«На публику играет, сукин сын».

— Где сейчас моя рабыня? Я хочу с ней увидеться.

— Исключено! Я обезвредил её и посадил под стражу. Если вы, господин Хью Манвар, откажитесь от уплаты компенсации, то у меня не останется выбора, кроме как взывать к правосудию владыки Мефисто. А ангела… Я заберу себе. В уплату ущерба.

— Хью, хочешь убью его? — спросила Дура спокойным голосом.

— Боюсь, я не могу допустить этого, — вмешалась Ахем.

Фисар ухмыльнулся.

— Мы находимся на территории владений Владыки Мефисто, так что держи свои лапки при себе, — фыркнул он, а затем добавил. — Де-воч-ка.

Дура даже бровью не повела.

— Пока.

— «Пока»? — демон нахмурился.

— Пока мы здесь. Но когда караван достигнет Арены… — Её голос стал мягким и страшным одновременно, — я сделаю с тобой такое, что даже рабы в упряжке пожалеют тебя. По сравнению с твоей судьбой их жизнь покажется раем.

— Я помогу! — Мавика резко шагнула вперёд, обнажив ряд острых зубов в своей фирменной пираньей улыбке, от которой кровь стынет в жилах.

— Нет, вы посмотрите на них! Уважаемая Ахем! Они мне угрожают!

Было очевидно, что эта тварь хочет вытащить меня на дуэль, но только нахрена? Чтобы получить Сариэль? Может, думает, что у меня куча сокровищ в шатре хранится? Бред какой-то. Но стоит отдать должное, подготовился этот сучонок основательно.

— Мне нужно поговорить со своей рабыней. — повторил я.

— В этом нет никакого смысла. — покачала головой Ахем. — Как вы верно заметили, ваш ангел не более чем раб. Его слова, а тем более слово ангела никогда не будет выше слова демона, к тому же благородного. В данной ситуации я не могу расценивать её как свидетеля, скорее как оружие, которым был ранен господин Фисар.

— Хью, что будем делать? — заговорила шёпотом Мавика.

А что тут поделаешь? Платить этому хмырю я не собираюсь, как и отдавать Сариэль. От дуэли с Дурой он по-любому откажется, и Ахем его поддержит, потому что она тут вообще ни с какого бока. Вызвать гнев Владыки Мефисто? Чёт вот вообще не хочется. Мне кажется, это худший вариант из всех.

— Хью Манвар! Ваше решение! Немедленно! — Фисар топнул ногой, заставив звенеть золотые подвески на мантии.

— Хорошо.

— Э, хорошо?

Я шагнул вперёд.

— Хорошо, я согласен на дуэль. Уважаемая Ахем, — обратился к проводнице. — Прошу организовать поединок по всем правилам.

— Да будет так. Готовьтесь, скоро начинаем.

Глава 3

Гребаный флэшбэк

— Что? Думаешь, надел кольцо и можешь мне приказывать? Так? Не угадал! — Сариэль сверкнула глазами, полными небесного гнева. — Я — ангел Господень! А ты всего лишь жалкий червь преисподней! Хочешь что-то сказать? Говори! Я перед тобой! Или… — В её голосе скользнула холодная, как металл стилета убийцы, угроза. — Может, боишься гнева небес? Трусливый червяк!

С этими словами она ткнула пальцем прямо в лоб Хью, отчего его лицо сморщилось, как печёное яблоко.

Конечно, это был не настоящий Хью — лишь кривая рожица, нацарапанная углём на подушке. Но для разъярённой ангелицы и этого хватало.

Стоит отметить, что если бы кто-то увидел это «произведение искусства», то сразу понял — на небесах явно не преподают изобразительное искусство. Уши торчали из подбородка, один глаз был вдвое больше другого, а нос… Нос и вовсе напоминал не то гриб, не то нечто неприличное.

— Не нравится? — Сариэль гордо подбоченилась, задирая нос так высоко, что казалось, вот-вот потеряет равновесие. — Знай своё место, демон! О, ты не знаешь, где оно? Позволь мне просветить тебя!

С торжественным видом, будто совершая священный ритуал, она швырнула подушку на пол и с достоинством уселась сверху — двумя белоснежными, мягкими ангельскими полупопиями.

На тот момент ей показалось это отличной идеей.

— Сам виноват! — выпалила она.

И тут же покраснела, как маков цвет.

Потому что осознала: она сидит. А он смотрит. Прямо в упор. И даже не моргает!

— Проклятый… демон… — прошипела она, чувствуя, как жар разливается по щекам. Абсурдность ситуации была очевидна, но… почему-то легче не становилось!

После нескольких минут «возмездия» ангелица вдруг осознала: сидеть на лице Хью, пусть даже нарисованном, — это ниже достоинства небесного создания. Ей чудилось, будто с высот рая за ней наблюдают миллионы неодобрительных взглядов, а архангелы разочарованно качают головами.

«Негоже дочери небес предаваться столь недостойным деяниям», — громыхал небесный хор, звучавший в её сознании, как орган в переполненном соборе.

— Проклятый демон! Тысячу раз проклятый! — внезапно вскочила Сариэль, а затем сердито топнула ногой по подушке. — Ты именно этого и добивался, не так ли⁈

Нарисованная рожица хранила стоическое молчание. Лишь угольные черты слегка размазались от недавнего контакта, но в целом подушка-Хью проявлял завидную выдержку — особенно учитывая, что за свои пять минут существования успел: получить тычок в лоб, услышать несколько богохульств, увидеть ангельскую… э… «аудиенцию» с высочайшего ракурса, и теперь ещё получить ногой по «лицу».

Для наспех нарисованного изображения демона — весьма насыщенная биография.

Сариэль скрестила руки на груди, нервно постукивая пальцем по локтю.

— И почему я вообще должна с тобой