Мастер Алгоритмов. Книга 0 - Виктор Петровский

Мысли были уже не здесь. Они были там, в моей настоящей жизни. Я прокручивал в голове предстоящую встречу. Слайды презентации. Ключевые цифры. Возможные вопросы инвесторов и мои ответы на них. Я должен быть в идеальной форме. Уверенным, убедительным. Не запорю встречу — будет рост, новый уровень для WolfCode. Новые деньги, новые вызовы, новые проблемы и решения. Первое больше для команды, мне денег уже хватало и так. А вот остальное — по моей части. Ради того всем этим и занимался, жизнь без возможности приложить свои навыки, проверить и подвинуть свои пределы для меня была скучна и бессмысленна.

Надо было хорошо выспаться.

Я проваливался в сон, думая о графиках роста прибыли и планах по расширению компании. Последней мыслью было: «Главное, чтобы будильник не подвел».

Я проснулся.

Просто открыл глаза и обнаружил себя на сиденье машины. Нормального колесного седана, и не какого-нибудь там случайного, а вполне себе моего.

За окном — Москва, родимая! Кутузовский проспект, если быть точным. Пасмурное утро, снежок за окном. В салоне же привычный уют, тепло. Тот же запах салонного ароматизатора с нотками кофе, тот же серый пластик приборной панели, тот же выцветший брелок на зеркале заднего вида, который я все собирался сменить.

Я провел рукой по своему лицу. Подбородок в единственном числе, да еще и гладко выбрит. Глянул в зеркало заднего вида, а там — я. Дмитрий Волков, программист и основатель стартапа WolfCode, теперь насчитывавшего более пятидесяти сотрудников, спортсмен, и, смею надеяться, просто хороший человек.

— Задремали, Дмитрий Евгеньевич?

Голос водителя, спокойный и привычный, вырвал меня из ступора. Я взглянул на него. Андрей Павлович, мой бессменный водитель, пожилой мужчина с пышными седыми усами. Добродушный мужик, душевный. Рад его видеть.

— Да, — ответил я. Голос тоже мой, какая ж радость. — Всю ночь над презентацией сидел. Не выспался.

— Понимаю, — участливо кивнул он. — Дело-то серьезное.

Это и правда был всего лишь сон. Значит, не было никакого пожара. Никакого чужого рыхлого тела. Никаких летающих машин и говорящих котов. Все это — просто продукт моего переутомленного мозга.

А самое главное — никакого опоздания. Я уже ехал на встречу. Вот это настоящий повод для радости. Не проспал.

Бр-р. Надо же, какой бред может сгенерировать мозг на фоне стресса. Российская Империя в двадцать первом веке, с князьями и прочим. Магия. Министерство Магических Ресурсов. И я — Дмитрий Волконский, продажный чиновник, склонный к алкоголизму. Просто готовый сценарий для дешевого городского фэнтези.

Вот по коту я все-таки буду скучать, это да. Но ничего не поделать.

Я усмехнулся. Надо будет рассказать ребятам на корпоративе, посмеемся. «WolfCode против Министерства Магических Ресурсов». Звучит. Может, и правда бросить все и пойти книжки писать?

— Ничего страшного, Дмитрий Евгеньевич, — голос Палыча снова вернул меня в реальность. — Не в первый раз на такую встречу едете. Все как обычно пройдет. Вы же у нас матерый волк, а не юнец какой.

Вот я вроде бы и не спрашивал, и не платил ему за поддержку — а он все равно пытался подбодрить. Славный мужик. Потому и зарплату имел повыше рыночной, и вообще у меня работал. С меня бы корона не упала самого себя возить. Но от меня не убудет, а осознание того, что хороший человек может позволить себе хорошо жить, грело душу.

— Спасибо, Андрей Павлович.

— Да не за что, — он тоже улыбнулся в зеркало, от чего его усы забавно дернулись. — Прорвемся.

Я посмотрел на часы. Девять тридцать. До встречи еще полчаса, а мы уже почти на месте. Я не опоздал. Все шло по плану. Сон не выбил меня из колеи, а скорее даже взбодрил: неплохое приключение, момент спокойствия и в то же время унылая атмосфера даже заставили по-новому ценить собственную жизнь. После такого встреча с инвесторами казалось легкой прогулкой и привычным делом.

Я еще раз прокрутил в голове ключевые моменты презентации. Цифры, графики, прогнозы. Все было отточено до мелочей. Я готов.

А в динамиках аудиосистемы играла музыка. Какая-то старая мелодия. Я не сразу обратил на нее внимание, но потом до моего слуха донесся скрипучий женский вокал. Что-то знакомое, из детства.

Припев.

«I got you, babe».

Эта песня. Я ее знал, конечно, знал. Старый фильм про сурка и телерепортера, застрявшего в одном и том же дне. Символ дурной бесконечности, петли времени. Откуда она здесь? Эту композицию не крутили по радио уже лет тридцать, если не больше. Она была абсолютно неформатной.

— Андрей Палыч, — начал я, чувствуя, как по шее ползет холодный, липкий пот. — Что это за станция?

Он бросил на меня удивленный взгляд в зеркало.

— Да как обычно, «Бизнес FM». Вы же всегда его слушаете.

«Бизнес FM»? Они крутят Сонни и Шер? С каких это пор?

Что-то было не так. Какая-то деталь в этой идеально сложенной картине реальности была неправильной, чужеродной. Что за черт? Или я просто становлюсь параноиком?

Я хотел попросить его выключить радио, переключить станцию, сделать что угодно, чтобы этот скрипучий голос замолчал.

Не успел.

С боку, с примыкающей дороги, игнорируя красный свет, вылетел тяжелый самосвал. Огромный, грязный, неумолимый.

Время будто загустело, растянулось в вязкую патоку. Я видел, как расширились глаза Андрея Палыча в зеркале заднего вида. Видел, как его руки, покрытые старческими пигментными пятнами, мертвой хваткой вцепились в руль. Слышал его отчаянный, сорвавшийся крик:

— Твою мать, держитесь!!!

Пронзительный визг тормозов потонул в оглушительном грохоте.

Удар. Я почувствовал его всем телом, каждой костью. Мир сорвался с оси. Скрежет рвущегося металла, хруст лопающегося пластика и, кажется, моих собственных костей слились в единую, чудовищную симфонию разрушения.

Все вокруг превратилось в безумный калейдоскоп из осколков стекла, искореженного металла, серого асфальта и унылого зимнего неба.

Ослепительная вспышка, и все закончилось. Тишина. Темнота.

Последним, что я почувствовал — кто-то хлестал меня по щекам и звал по имени.

* * *

В квартире повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым сопением человека на кровати.

Огромный серый кот, до этого неподвижно сидевший на спинке кресла, спрыгнул на пол. Лапы коснулись пыльного паркета совершенно беззвучно, будто он ступал не по дереву, а по облаку.

Баюн медленно подошел к кровати. Янтарные глаза в темноте вспыхнули потусторонним холодным светом. Он легко запрыгнул на одеяло и сел в ногах, не сводя пристального взгляда