Окно в Союз - Кабир Ким

Обязательно посмотрю. Потому что было у меня подозрение, что я когда-то знал того паренька с его «Орленком».

Глава 3

Ночь я спал урывками. Словно не спал, а ходил в самоволку в собственную черепную коробку, где вместо мыслей крутили один и тот же фильм: золотистое сияние, размытые фигуры из прошлого и теплый на ощупь шпингалет. Просыпался, садился на кровати, прислушивался к ночной тишине, в которой гулко стучало только мое сердце. Смотрел на темный прямоугольник окна. Обычное окно. Но я-то знал, что это не так. «Зубровка» Михалыча тут была совершенно ни при чем. Это было что-то другое. Что-то, что родилось во мне или для меня в тот момент, когда по моим жилам пробежался разряд в пару сотен вольт.

Утром я проснулся с четким планом действий, будто получил его вместе с утренней почтой. Хватит рефлексировать. Пора действовать. Если жизнь подсунула тебе лимон в виде окна в прошлое, нужно не морщиться, а строить из него лимонадный завод. Или хотя бы разобраться в технологии производства. Я налил себе крепкого чая и сел за стол напротив кухонного окна, вооружившись здравым смыслом и бутербродом с российским сыром на докторской колбасе. Я привык, что технические закономерности определяются законами и правилами физики, едрить ее через кочерыжку. Мое любимое электричество было тоже всего навсего одним из разделов этой науки. А что в у нас в науке главное? Правильно! Метод научного познания.

Как мне рассказывали в свое время выступавший на заводе лектор Общества «Знание», а потом и начальник высоковольтной лаборатории, главное в этом самом методе научного познания это наблюдение, измерение и эксперимент. Значит, будем ставить эксперименты, наблюдая и измеряя. Наблюдать будем как само окно на кухне, так и то, что из него видно. Измерять будем время свечения, поищем закономерности. Ну а потом и до экспериментов дойдет.

Я усмехнулся. Удар током, полученный мной по глупости на участке Михалыча, вернул меня, зубра электрики, на грешную землю. Расслабился я тогда, поспешил, пренебрег, так сказать, основами профессии. Когда я после техникума пришел на завод совсем зеленым щеглом, «зародышем электрика», самое первое, что нам вдолбили в голову это правила техники безопасности. Коротко они укладывались в три пункта, по которым я, потом уже мастер, гонял своих учеников. Отключи — Проверь — Защитись.

Отключи участок электроцепи или оборудование, на которых будешь работать. Проверь, что оно действительно отключено и что никто его не включит. Повесь таблички «Не включать — работают люди!», поставь ограждение (а лучше напарника), чтобы отгонял всех от рубильника. Защитись с помощью заземления, использования только исправного инструмента, перчаток и ковриков.

Так что сейчас я решил, что постараюсь технику безопасности соблюдать максимально. Сначала обдумаю, что я уже знаю. Потом подумаю, за чем могу еще понаблюдать. Потом подведу итоги, чего я там такого себе нанаблюдал.

Первый пункт. Почему оно вообще началось, это свечение. Я был почти уверен, что дело в полученном ударе током. Никогда раньше со мной такой чертовщины не случалось. Словно разряд что-то переключил в моей голове, добавил на приемник новую волну 1980-х. Я даже потер руку, которой схватился за провод. Ничего. Но где-то внутри сидело ощущение, что я изменился. Стал… другим. Способным на это.

— Ну что, герой-электрик, — пробормотал я, ощупывая легкую щетину на подбородке. — Доигрался с фазами? Теперь у тебя своя собственная, персональная фаза. Времени.

Второй пункт. Периодичность. Вчера оно появилось вечером. Позавчера — тоже ближе к вечеру. Я прикинул время. Да сутки, фактически, чего тут думать! Но сутки это установленный период. А если окошко «включается» чаще? Несколько раз в сутки? Нужно было проверить.Поставлю в план проверку следующего сеанса связи с окном на утро. Я посмотрел на часы. Восемь утра. Вчерашнее «видение» случилось около восьми вечера. Сходится. Я придвинул стул поближе к окну, положил рядом часы и приготовился ждать.

Окно мигнуло. Свет появился на несколько секунд и сразу угас. Я просидел час, потом второй. Ничего не происходило. Солнце поднималось все выше, дачный поселок оживал. Мимо прошла Зинка с авоськами, помахала мне рукой. Я рассеянно кивнул, не отрывая взгляда от рамы. Потом прикатил на своем скрипучем велосипеде Михалыч.

— Костя, ты чего там застыл, как памятник самому себе? — крикнул он от калитки. — Пойдем, у меня там самогон настоялся на кедровых орешках, надо пробу снимать! По писят под селедочку с моей картошкой!

— Некогда, Михалыч, занят, — буркнул я, чувствуя себя идиотом. — Эксперимент провожу. Научный.

Михалыч покрутил пальцем у виска, но спорить не стал. Пожал плечами и уехал. А я сидел и злился. На себя, на это дурацкое окно, на свои идиотские ожидания. Может, все-таки это был просто глюк? Повторный, но все же глюк? К полудню я сдался. Сияние не появлялось. Моя теория о двенадцатичасовом цикле вроде бы подтверждалась, но утром свечение было очень коротким. Вспышкой какой-то, даже не разгорелось в полную силу, и разглядеть даже ничего не успел.

Я разочарованно отошел от окна и пошел на огород — надо было выплеснуть куда-то свою энергию. Пару часов я ожесточенно махал лопатой, вскапывая землю под картошку. Посадить полмешка хотя бы, будет своя на зиму, много ли мне нужно, старому? Грязь, пот, гудящие мышцы. Вот это было настоящим. Я почти убедил себя, что все, что было, мне привиделось. Просто мозг, получив микротравму током, сыграл со мной злую шутку дважды. Третьего раза не будет.

Вечером я вернулся в дом, уставший и злой. Сполоснулся под прохладной водой умывальника, зашел на кухню, чтобы бросить в кастрюлю вынутые из морозилки пельмени из пачки. И замер. Я не смотрел на окно, не ждал ничего. Я просто подошел к нему, чтобы взять с подоконника солонку. Просто подошел и подумал что-то вроде: «Ну что же ты, зараза, не фурычишь?!» И в этот момент оно вспыхнуло. Мягкий золотой свет озарил раму.

Зафурычило!

Я бросил солонку на стол и схватил часы. Пульс колотился где-то в горле. За окном снова был тот мир. По дороге неспешно катил молоковоз на базе «ГАЗ-53», оставляя за собой облако пыли. Двое мальчишек лет десяти гоняли палками консервную банку. Все было до боли знакомым, словно вырезанным из старого фотоальбома. Я смотрел, не отрываясь, впитывая каждую деталь. Вот оно, настоящее. Не галлюцинация. Это… портал? Так, кажется, по-научному или по-фантастическому называются такие