Темный Лорд Устал. Книга VII - Тимофей Афаэль

Что за цирк здесь происходит? Она перевела взгляд обратно на Алину, которая всё ещё сжимала её руку, словно спасательный круг. На Дарину, которая вернулась к калибровке приборов.

Почему они так смотрят? Какого чёрта происходит?

Так подумала она. Но Алина продолжала держать ее руку, а ее тепло по-прежнему передавалось ей.

* * *

Час спустя

Дверь палаты бесшумно открылась, и Калев вошёл в своём обычном свежем костюме, с прямой осанкой и тем ледяным спокойствием, которое Лилит научилась узнавать за месяцы работы рядом с ним. Только пластырь на виске и покрасневшая кожа на костяшках выдавали, что он недавно прошёл сквозь ад.

Пластырь и ожоги. Он что, лично лез в огонь?

Лилит приподнялась на локте, игнорируя тянущую боль в спине. Тело уже было целым, Дарина явно своё дело знала, но память о пламени въелась глубже любого шрама.

Калев остановился у койки Дарины, которая собирала инструменты. Целительница подняла на него усталый, но спокойный взгляд, и Лилит поняла, что между ними есть какая-то история, которой она не знала.

— Дарина, — он произнёс имя ровно, без эмоций. — Ты вернулась вовремя. Если бы не ты, мне некого было бы выносить из того здания.

— Я лишь делала свою работу, Хозяин, — она пожала плечами, продолжая складывать инструменты в сумку. — Латать людей — это то, чему меня учили, ничего особенного.

— Латать людей после боя — это одно, — Калев чуть наклонил голову. — А вот лезть в горящее здание и держать выживших на грани жизни, — это уже совсем другое. Ты могла уйти, но осталась.

Дарина замерла на секунду, потом продолжила собирать вещи.

— Уйти было бы глупо, потому что тогда они бы умерли.

— Именно. Ты выбрала не-глупый вариант, когда большинство выбрало бы безопасный.

Он не благодарил — Лилит заметила это сразу. Он будто лишь констатировал факт в своей памяти, как заносят запись в бухгалтерскую книгу. Странный способ выражать признательность, но Дарина… похоже, понимала его.

— Артефактный щит был на Лине, — сказала целительница, кивнув в сторону Лилит. — Она приняла основной удар, а я лишь фильтровала дым из лёгких. Кожу я восстановила, и шрамов не останется, но нервам нужно время, чтобы забыть шок. Через пару дней все должно быть нормально.

Она закинула сумку на плечо и направилась к двери, но у порога остановилась.

— Хозяин, я рада, что вы целы.

И вышла, не дожидаясь ответа.

Калев несколько секунд смотрел на закрывшуюся дверь, потом повернулся к Лилит. Его взгляд скользнул по ней. Это был не оценивающий взгляд, и разумеется не похотливый, а словно инженер осматривает механизм после ремонта, проверяя, всё ли детали на месте.

— Как ощущения?

— Снаружи целая, — Лилит криво усмехнулась, пытаясь нащупать привычную маску. — А внутри всё ещё звенит, как будто колокол в голове никак не затихнет.

— Это пройдёт. Обычная посттравматическая реакция на близость смерти, через пару дней забудешь.

Он придвинул стул и сел напротив неё, не спрашивая разрешения и не тратя время на условности. Просто сел и уставился на неё тем самым взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю.

Лилит не отвела глаз. Она думала об этом моменте с тех пор, как очнулась, прокручивала варианты, взвешивала риски. Можно было продолжать игру — притворяться Линой-стратегом, верной помощницей, ждать удобного момента. Раньше она бы так и сделала. Но сейчас…

— Калев, — она заставила себя произнести его имя без «Котика», без игривости и без каких-либо масок. — Нам нужно поговорить. По-настоящему.

Он откинулся на спинку стула, сложив руки на груди.

— Я слушаю.

— Ты ведь знаешь, — она сглотнула, потому что горло вдруг пересохло. — Ты ведь знаешь, кто я на самом деле? Не Лина Миронова, не твой верный стратег…

— Лилит Мефистова, — он произнёс имя спокойно, без тени эмоций. — Текущая глава клана Мефистовых, которая пришла отомстить за брата, которому я выжег мозги и превратил в овощ. Внедрилась под легендой, чтобы выкрасть технологии, найти уязвимости и уничтожить меня изнутри.

Каждое слово падало как камень в тихую воду. Лилит ожидала чего угодно — гнева, угроз, ледяного презрения, но он говорил об этом так, словно обсуждал погоду или квартальный отчёт.

— Как давно ты знаешь?

— С первого дня, как ты переступила порог моего дома.

Лилит почувствовала, как внутри что-то обрывается. Всё это время, все эти месяцы игры в шпионку, все её тщательно выстроенные хитрости и манипуляции — он видел насквозь с самого начала.

— И ты позволял мне? Держал врага под носом, кормил информацией, давал доступ к секретам?

— А почему нет? — он пожал плечами. — Ты эффективна, Лилит. Твои аналитические способности — одни из лучших, что я встречал в этом месте, а твоё умение читать людей и манипулировать ими экономило мне часы работы. То, что ты при этом пыталась меня уничтожить — это лишь дополнительная переменная в уравнении.

— Дополнительная переменная, — повторила она, не веря своим ушам. — Я планировала тебя уничтожить, а ты называешь это «переменной»?

— А что ещё? — в его голосе не было насмешки, только искреннее недоумение. — Твой брат полез на меня первым и проиграл — это естественный отбор, закон любого мира. Ты хотела реванша, и это понятно, это даже похвально. Месть за семью достойный мотив, я бы на твоём месте сделал то же самое.

Он подался вперёд, и Лилит инстинктивно напряглась.

— Я использовал тебя, как ты пыталась использовать меня. Честная сделка, взаимовыгодное сотрудничество. Пока ты приносила пользу — мне было плевать, какой нож ты прячешь за спиной. Плохой из тебя конспиратор, кстати, потому что твоя аура кричит об амбициях громче любых слов.

Лилит молчала, переваривая услышанное. Её переиграли. С самого начала и без шансов. Она думала, что ведёт партию, расставляет фигуры, готовит удар, а он всё это время наблюдал за ней, как наблюдают за муравьём на шахматной доске.

— Но сегодня кое-что изменилось, — голос Калева стал другим, не теплее, потому что он, кажется, вообще не умел говорить тепло, но весомее. — Сегодня у тебя был идеальный шанс больно ударить по мне. Весь этот хаос и взрыв, а я далеко — идеальная ситуация. Ты могла бы сбежать с найденными данными, могла добить раненых, могла просто уйти и оставить их гореть. Но вместо этого ты…

Он сделал