Меморандум Фуллера - Чарлз Стросс

Она идёт к шкафу и достаёт ещё один стакан, прежде чем сесть. Я моргаю на неё, красноглазый и растерянный.

«Говори». Она плеснула себе. «Не торопись».

Я смотрю на кухонные часы. «Час ночи».

«И будет час ночи, по крайней мере, раз в день до конца твоей жизни. Так что говори, если хочешь. Или пей и пошли в постель».

Я отхлебываю виски. «Я облажался».

«Насколько сильно?»

«Я убил случайного человека».

«Слу…» — она застывает со стаканом на полпути к губам. «Господи, Боб». Пауза. «И как ты это сделал?»

Она выглядит потрясённой, но, вероятно, намного менее потрясённой, чем твой супруг выглядел бы, если бы ты признался в убийстве за кухонным столом. (Мо сделана из крепкого теста.)

«Энглтон послал меня на рутинное задание. Только я кое-что упустил и накосячил с подготовкой».

«Но ты всё ещё…» — она прикусывает губу, и теперь выглядит потрясённой; мой слух дорисовывает недостающее слово: жив.

«О, я почти сделал всё правильно, — объясняю я, размахивая стаканом. — Уорент-офицер Гастингс не пострадал. И я здесь». Но потом я снова вспоминаю фиолетовую вспышку, открывающуюся дверь и то, как лицо Хелен состарилось на сто лет за секунду прямо у меня на глазах. «Только чайница открыла дверь в самый неподходящий момент…»

Мо молчит какое-то время, поэтому я делаю ещё глоток.

«Несчастные случаи со смертельным исходом никогда не происходят из-за одной ошибки, — пытаюсь я объяснить. — Нужна целая цепочка идиотизмов, выстроившихся именно так, чтобы поставить точку в конце эпитафии».

«И что ты делал потом?» — тихо спрашивает она.

«Потом? Было уже поздно что-то делать». Я пожимаю плечами. «Я сказал им не трогать место происшествия и вызвал Водопроводчиков. Потом мне пришлось ждать, пока они прибудут, и торчать там, пока они оформляли место и составляли предварительный отчёт и упаковывали тело — это заняло весь вечер. Им пришлось использовать пылесос — от неё осталось меньше, чем поместилось бы в чайную чашку, не говоря уже о реанимационном столе. В документах это прошло как выброс четвёртого уровня, несчастный случай со смертельным исходом, непреднамеренный. Дежурный офицер всё отлично понял, но у меня в десять назначена встреча с кем-то из Оперативного надзора, чтобы заполнить отчёт R60». Официальный рапорт о происшествии. «Потом, наверное, будет расследование».

И махина внутреннего расследования начнёт катиться, надвигаясь на мою задницу, как адская газонокосилка в поисках неподстриженной травинки, но будто я этого не заслуживаю. Я делаю ещё глоток виски, желая утопиться в нём. Я уже убивал раньше, но впервые убил гражданского, случайного прохожего, и у меня нет слов, чтобы выразить, что я чувствую.

«Я собиралась на тебя наехать, — говорит мне Мо, — но… забудь». Она осушает свой стакан, и я понимаю, что, пока я видел этот фиолетовый свет, виски из моего стакана испарился. «Иди в постель».

Я поднимаюсь на ноги, понурив голову. «Лучше не станет».

«Нет».

«Я чувствую себя дерьмово».

«Нет, Боб, тебе нужно поспать».

«Я дерьмо».

«Тебе нужно поспать. Иди в постель».

«Как скажешь».

Я иду за ней наверх. Сегодня был отстой, а завтра, вполне возможно, будет ещё хуже — но это может и подождать.

2. ПЕРСТ УКАЗУЮЩИЙ

Я РАБОТАЮ В НЕПРИМЕТНОМ ОФИСЕ В ЦЕНТРАЛЬНОМ ЛОНДОНЕ, к югу от реки и востоку от солнца — точнее сказать не могу — расположенном над рядом магазинов. Это временное пристанище для нашего департамента, и официально оно называется Новая Пристройка, вероятно, потому что возвели её в 1964-м. Состоит она из трёх этажей безликого бетона шестидесятых, наваленных друг на друга над универмагом C&A и парочкой других скучных магазинов на главной улице, словно плохая химическая завивка на бабушкиной голове; раньше она принадлежала Почтовому ведомству, в те времена. И ничего из того, что вы видите снаружи через окна, на самом деле там нет.

Погода сегодня столь же неприятна, как и вчера, если не хуже — душно и влажно, достаточно тепло, чтобы раздражать, но недостаточно жарко, чтобы предприятия раскошелились на кондиционеры — и к каждому моему вдоху примешивается застоявшийся запах выхлопных газов и бродящего собачьего дерьма. Осы жужжат вокруг переполненных уличных мусорок, когда я ныряю в служебный вход универмага, затем протискиваюсь сквозь фанерную дверь с надписью ТОЛЬКО ДЛЯ ТЕХОБСЛУЖИВАНИЯ ЗДАНИЯ и вверх по бетонной лестнице с облупившимися линолеумными ступенями. (Много людей проходит через эту дверь каждый день, и они не очень-то похожи на сотрудников магазина, но по какой-то причине никто этого не замечает. Или, точнее, они не могут заметить.)

Наверху лестницы ещё одна дверь. Эта уже посолиднее. Защитные чары заставляют мою кожу ползти, а по руке бегут иголочки, когда я толкаю её, но они признают во мне своего, за что я им глубоко благодарен. (Пару лет назад одна банда отморозков решила пойти на таран и украсть офисные компьютеры. О, как же они обломались…)

Я вразвалочку подхожу к ресепшену. «Мне сегодня ничего не передавали?» — спрашиваю Риту.

Рита, которая примерно на год младше моей матери и примерно так же матерински заботлива, как железная дева, с медным удивлением таращится на меня. «Ирис сказала, что хочет тебя видеть, если ты сегодня объявишься!» — объявляет она. «Ты что, на больничном или как?»

«Нет, но, может быть, я заразный».

«Иди ты». Она возвращается к своему браузеру, отшивая меня, и я делаю глубокий вдох и направляюсь в кабинет Ирис.

Ирис — моя (как бы точнее описать наши отношения? Персона из Порлока? Морлок?) последняя по счёту линейная руководительница. У меня их получается примерно по одной в год. Так было не всегда: но Энди перевели в Исследовательский отдел, а до него Харриет и Бриджит, гм, надолго выбыли из строя. Они схлестнулись с Энглтоном и проиграли, по-крупному. В последнее время я вообще-то работаю непосредственно на Энглтона, но Энглтон не числится менеджером в нашей оргструктуре; он ОСОБЫЙ УПОЛНОМОЧЕННЫЙ, а ОСОБЫЕ УПОЛНОМОЧЕННЫЕ слишком важны, чтобы обременять их скучными административными обязанностями вроде надзора за оценкой эффективности сотрудников. Так что, хотя я работаю на него, у меня должен быть фактический руководитель, которому я отчитываюсь, по крайней мере теоретически, и вот тут в игру вступает Ирис. Она занимается моим взаимодействием с Отделом кадров, Бухгалтерией и прочими административными вопросами. Она не знает