Спасти детей из 41-го - Анатолий Федорович Дроздов

— Привет, славяне! Не стреляйте, я свой.

Ашанин — цап за карабин, а из кустов:

— А ну-ка карабин оставь! Вы у меня все на прицеле. Со мною «светка». Вмиг положу.

Ашанин выругался, но подчинился. Смотрим: из-за куста выходит высокий парень в нашей форме, в руках и вправду СВТ с оптическим прицелом. Сел перед нами, винтовку на колени положил и спрашивает:

— Так, в чем нуждаемся, славяне? Еда, патроны? Медикаменты?

— Во всем, — Ашанин отвечает. — А у тебя все это есть?

— Там, за кустами, — он показал рукой, — стоит телега. В ней хлеб и сало, яйца, две курицы, бидон со свежим молоком.

У нас от этих слов в желудках прямо заурчало. Парень усмехнулся и продолжает:

— В нагрузку к харчу прилагается два дохлых немца. С ними сами разберетесь, я не смотрел в их ранцы и не шарил по карманам. Есть две немецкие винтовки, боекомплект в подсумках. Ну, что, берете?

— Да! — говорит Ашанин и глянул на меня.

Я встал, сходил за те кусты, смотрю — и вправду там телега. Взял лошадь за узду, привел к нам на полянку. А там тем временем парень развязал свой сидор и выложил перед Ашаниным пачки с патронами, индивидуальные пакеты и пузырьки с лекарствами. Накинул снова узел на мешок, забросил его за спину и взял винтовку.

— Если давно не ели, то будьте осторожны, — говорит сержанту. — Сначала понемножку, не то вам скрутит животы. И завтра утром уходите, вон там за озером, — рукой показывает, — дорога есть, лесная. Травою заросла, но на телеге проберетесь. Но уходите обязательно. Немцев я неподалеку застрелил, искать их будут. Ну, все, пошел.

— А, может, с нами? — спросил его Ашанин.

— Нет, у меня своя задача, — ответил парень. — Прощайте, мужики! Удачи вам и Бог навстречу!

Я тогда немало удивился: чтоб красноармеец о Боге говорил? Только потом дошло… Короче, спас нас этот парень. Все выжили, и даже Коля. У немцев в ранцах нашлись еще медикаменты. До фронта мы не добрались — он очень далеко ушел, осели в Минской области в одной деревне. Уговорили нас остаться бабы. У них мужчин на фронт забрали, а тут четыре лба и лошадь. Что значит конь в деревне, наверное, объяснять не надо. В 42-м году подались в партизаны, а в 44-м нас мобилизовали в армию. Что удивительно, но все домой вернулись, и никого даже не ранило. Теперь уж нет ребят, последний я из той четверки…

Ты знаешь, я немало думал: кто был этот парень? Жена, когда ей это рассказал, меня уверила, что это Бог послал нам ангела. Молилась за него и свечки ставила. Только я другое думаю: что был он из ОСНАЗа. Мы этих мертвых немцев осмотрели на поляне. Убиты из нагана, всего два выстрела — и оба прямо в сердце. Вот такое чудо…

Глава 3

3.

«Счет ноль-ноль в мою пользу», — сказал себе Андрей, когда вокруг него сомкнулись такие знакомые стены гаража. Возвращаться без добычи ему и ранее приходилось. Зато — цел и невредим. А ведь могло быть и иначе…

Стоило подскочить к подводе и выстрелить в грудь немцу-кучеру, как случилась жопа. Его напарник, даром что под самогонным духом, не запаниковал, схватился за винтовку, и все бы ничего, но тут «наган» внезапно дал осечку. Скорей всего, попал бойком в бракованный патрон. Но револьвер в отличие от пистолета тем и хорош, что передергивать затвор не нужно. Но все равно он выстрелил в немца, когда тот уже передернул затвор у «маузера». Успел бы гад нажать на спуск — и стал бы 41-й для Андрея последним годом жизни, он умер бы за 57 лет до своего рождения!

Вдобавок вечная тревога — вдруг сядут батарейки в неведомом инопланетном оборудовании, поскольку неизвестно, на сколько переносов оно рассчитано. Встанет колом, и где в лесах оккупированной Беларуси искать сервис по ремонту инопланетной техники?

Но настроение постепенно приходило в норму, чему в немалой степени помог подгон продуктов окруженцам. Вспоминал их глаза, которыми они смотрели на подводу, на медикаменты и патроны, которые он перед ними выложил… Андрей сменил армейское хэ-бэ и сапоги на спортивный костюм и принялся чистить «наган». Боек его наколол на забастовавшем капсюле такую ж ямку, как и на выстреливших патронах, значит, дело не в револьвере. Для спецзаданий боеприпасы отбираются особо тщательно, говорят — даже просвечиваются рентгеном, он себе позволить ничего подобного не мог.

Затем пришла очередь «светки», сегодня не стрелявшей. Оружие практически легендарное, одно из лучших в умелых и заботливых руках… Но капризное, если к винтовке относиться как к обычной «мосинке», та безотказна по причине предельной простоты.

Снайперская СВТ отличалась от обычной самозарядки незначительно — более тщательным исполнением и кронштейном для оптического прицела. По современным меркам, это даже не снайперка, а маркс-мановская винтовка. Умельцы, способные попасть в человеческую голову с полутора-двух тысяч шагов после груды вычислений с учетом скорости ветра, температуры, влажности, угла возвышения и еще каких-то факторов плюс интуиция, как правило, берут с собой винтовку со скользящим затвором, который нужно передергивать после выстрела. Там каждый выстрел — настоящее произведение искусства.

Но Андрей не планировал снести череп какому-нибудь офицеру с километровой дистанции и не ходил в прошлое с ассистентом, помогающим с вводными для стрельбы, потому что мотоцикл с километра не добудешь. Ему требовалось оружие для быстрой схватки с двумя-тремя… максимум — с пятью противниками, и более скорострельное, чем «мосинка» или немецкий «маузер», но с лучшей дальнобойностью, чем у пистолетов-пулеметов. Из тех даже на двести метров непросто поразить фигуру в рост. А «светка» позволяла это сделать обычному стрелку, не обладавшему специальной подготовкой. Хватало и стандартной, полученной на срочной службе. В крайнем случае можно было нажать на спуск два-три раза, с гарантией закончив земной путь «арийца».

Дрон, как и оружие, между заходами он тоже прятал. «Мавики» не только запрещены к поставкам, как минимум — до окончания СВО, но само владение и пользование беспилотником наказуемо. Изволь поставить его на баланс организации, согласовать полеты в соответствующей инстанции, и вот тогда… Но кто одобрит использование такого