Идеальный мир для Химеролога 8 - Олег Сапфир

Открыл глаза, потянулся и почувствовал себя человеком, способным свернуть горы. Ну или, как минимум, создать пару-тройку новых химер до обеда.

Организм полностью восстановился. Энергетические каналы аж гудели от переполненности, мышцы налились силой. Я был готов творить.

— Вик, с добрым утром! — просунулась в дверь голова Валерии. — Гости приехали, машина Новиковых.

Я глянул на часы. Рановато ещё, но для Агнессы это нормально. Видимо, приехала обсудить детали нашего нового «героического» статуса или привезла очередной чек.

— Пусть заходит, — лениво махнул я рукой, вставая с кровати. — Кофе только организуй, будь другом.

Через минуту дверь кабинета открылась. Я уже нацепил свою дежурную улыбку «доброго доктора», готовый приветствовать графиню, но улыбка застыла на губах. В кабинет вошёл невысокий мальчик с серьёзными, не по-детски взрослыми глазами.

Михаил Новиков.

Рядом с ним, с трудом протискиваясь в проём, пролез Багратион. Огромный тигр явно от чего-то тревожился, его хвост нервно бил по бокам.

Агнессы с ними не было.

Моё благодушное настроение мгновенно исчезло. Если вместо главы рода приезжает наследник, да ещё и с личным телохранителем, значит, случилось что-то из ряда вон выходящее.

— Э-м-м… Привет, присаживайся, — кивнул я на кресло напротив.

Миша сел — спина прямая, руки на коленях. Он больше не выглядел тем болезненным ребёнком, которого я лечил. Передо мной сидел маленький мужчина, на плечи которого рухнула ответственность размером с небоскрёб.

Я перевёл взгляд на шкаф, где всё ещё дремал Кеша.

— Эй, пернатый, хорош дрыхнуть, — я скомкал пустой лист бумаги и запустил в попугая. — Ты же докладывал, что операция прошла успешно. Что наша дорогая Агнесса Павловна на коне, все враги повержены, а народ ликует…

Попугай свалился со своей жёрдочки, встрепенулся и посмотрел на меня выпученными глазками.

— Что⁈ А, ну да! Так и было! Графиня вышла, дала интервью, все хлопали! Рейтинг до небес! Я сам видел! Клянусь своим роскошным хвостом!

— Тогда где она? — я кивнул на пустой стул рядом с Мишей.

Кеша растерянно моргнул, переминаясь с лапы на лапу.

— Ну… может, в салоне красоты? Или на приёме у Императора?

Я повернулся к мальчику.

— Рассказывай, что случилось.

Миша глубоко вздохнул.

— Агнессы нет, Виктор. Сегодня утром её забрала Тайная Канцелярия. Приехали с ордером, официально — для дачи показаний по делу о террористической ячейке. Неофициально… они её закрыли.

Я откинулся в кресле, барабаня пальцами по столу. Тайная Канцелярия… Это уже серьёзно. Это не бандитские разборки, тут грубой силой не решишь.

— И что говорят?

— Говорят, что у них появились вопросы. Слишком уж удачно она оказывается в нужных местах. Слишком быстро реагирует. Слишком эффективно решает проблемы, которые не могут решить государственные службы. Они подозревают её в организации этих самых терактов ради пиара. Или в связях с подпольем.

Я хмыкнул. Логично, конечно. Мы перестарались… Я перестарался. Хотел сделать из неё героя, а сделал мишень. Слишком яркий взлёт всегда вызывает подозрения у тех, кто привык ползать.

— Понятно, — протянул я. — Перегнули палку. Мой косяк, признаю.

Миша посмотрел на меня в упор.

— Я не знаю, кому верить, Виктор… Вокруг одни вруны и предатели. Советники шепчутся по углам, управляющие делят активы… Но Агнесса перед отъездом успела сказать мне только одно: «Если будет совсем плохо, иди к Виктору. Ему можно верить». И Багратион тебе доверяет.

Тигр, услышав своё имя, подошёл ко мне и ткнулся головой. Я почесал его за ухом. В моём присутствии зверь немного успокоился, но я всё равно чувствовал исходящую от него волну тревоги за хозяйку.

— Она права, — сказал я. — Мне можно верить. Продолжай.

— Всё плохо, — Миша держался молодцом, без детских истерик. — Они уже выходили на связь. Не Канцелярия, а другие… Наши враги… Они знают, что Агни в застенках. И знают, что я теперь, по уставу, временный глава рода с правом подписи, — он достал из кармана сложенный листок бумаги. — Мне передали условия. Если я хочу увидеть сестру живой и на свободе, я должен подписать отказ от всех активов. Заводы, земли, патенты, лаборатории… Они просят отдать всё, что у нас есть. Хотят полностью уничтожить наш род. Оставить только фамилию и дом.

Я взял листок. В принципе, стандартный шантаж, только уровень ставок запредельный.

— И ты, конечно, отказался?

— Конечно. Я понимаю, что это ничего не изменит. Если я подпишу, они всё равно её не выпустят. Или выпустят, но… сломанной. А род уничтожат. Отец учил: с террористами переговоров не ведут.

Я внимательно посмотрел на него.

— Отец учил… Миша, послушай… Насчёт родителей…

Мальчик поднял руку, останавливая меня.

— Виктор, давай не будем об этом. Я всё знаю.

— Знаешь? Что именно?

— Что они погибли. Давно знаю, с того самого дня, — он посмотрел в окно, и в его глазах я увидел такую взрослую, застарелую боль, что мне стало не по себе. — Агнесса думает, что я маленький, что не вынесу. Она придумывает сказки про длительные командировки, про секретные миссии… Пишет письма от их имени. А я ей подыгрываю, потому что ей так легче. Она держится, потому что думает, что защищает меня от правды. Если я скажу, что знаю… она расстроится.

Я смотрел на этого пацана и чувствовал, как внутри меня растёт уважение. Ни хрена себе «малый». Пока сестра играла в железную леди, он играл роль беззаботного ребёнка, чтобы дать ей силы жить. Это требовало мужества побольше, чем у многих взрослых мужиков.

— Ты крут, парень, — искренне сказал я. — Серьёзно.

— Спасибо, — он криво улыбнулся. — Но сейчас не про меня. Агни там… И я знаю, что такое допросы в Канцелярии. Мне… рассказали… добрые люди.

Его голос дрогнул.

— Они могут применить к ней ментальное воздействие. Какую-нибудь химию… Сыворотки правды, ломающие волю. Или психотропы, которые могут превратить её в овоща… Убить её разум, заставить подписать признание в чём угодно… Я боюсь за неё. Она сильная, но… там ломают любых.

Я задумался. Ситуация и правда дрянь. Канцелярия — это не шутки. Там работают профессионалы, и если они возьмутся за неё всерьёз…

Я повернул голову к столу, где на стопке книг грелась под лампой Юстиция — моя черепаха-юрист.

«Эй, подруга, просвети. Что там по законам? Могут они её прессовать?»

Юстиция медленно открыла глаза. В моей голове зазвучал её скрипучий ментальный голос:

«Задержание аристократа высокого ранга — процедура сложная. Согласно Уложению о правах дворянства, первые сорок восемь часов — это предварительное дознание. Пытки, физическое воздействие, применение нелицензированной ментальной магии — строжайше запрещены. За