Хозяин рубежа. Книга IV - Михаил Ежов

В общем, я отправился на соседский участок. В сопровождении дружинников, разумеется.

Когда прибыл на место, обратил внимание, что поселение Лобанова значительно выросло с последнего моего визита. Прибавилось заводов и фабрик, да и жилые районы увеличились в размерах.

Лобанова встретила меня возле особняка. Одета была по-дорожному — в кожаную куртку, свободные штаны, высокие сапоги и шляпку. Выглядела очень симпатично.

— Здравствуйте, Родион, — улыбнулась она, протягивая руку, когда я вышел из машины и подошёл к ней.

— Моё почтение, Татьяна, — улыбнулся я.

Рука была в перчатке из тонкой кожи, так что имитировать поцелуй я не стал — просто слегка пожал её.

Осень была в самом разгаре, и времена наступали прохладные. Деревья наполовину облетели, а ещё державшаяся листва пламенела багровым, оранжевым и жёлтым. Лично мне такое нравится. Красиво. Жаль, что длится подобный период недолго. Оглянуться не успеешь, как деревья уже стоят голые, похожие на ободранные веники. А затем наступают настоящие холода. Снег выпадает. Зиму встречать на Фронтире мне ещё не доводилось. А ведь это уже не за горами.

— Позвольте ещё раз поблагодарить вас, — сказала девушка, глядя мне в глаза.

— Помилуйте, за что же?

— О, вам это прекрасно известно. Вы отстояли мою честь на балу. Признаться, тот странный молодой человек меня напугал. Кажется, он был малость не в себе.

— Ерунда, — улыбнулся я.

— Вовсе нет!

— Это был мой долг. Только и всего.

— До сих пор не понимаю, почему он так себя вёл. Прямо нарывался, — Татьяна медленно покачала головой. — Как будто хотел спровоцировать поединок.

— Боюсь, так оно и было. Я убил его брата, беззаконника. Мне жаль, что он выбрал вас, чтобы найти повод вызвать меня.

— Ах, вот оно, что! — удивилась Татьяна. — Ясно. Сколько же у вас врагов, Родион?

— Увы, куда больше, чем хотелось бы. Так что, как видите, благодарить меня не за что. Это я должен извиниться за причинённые неудобства.

— Перестаньте, Родион. Вы-то тут при чём? Давайте лучше поедем смотреть иконы. Отец Серафим передал, что они готовы.

Отправляясь к Лобановым, я снял и прихватил наличку, чтобы сделать пожертвование. Конечно, я уже оставил в монастыре некоторую сумму, вскоре после того как сделал заказ, но почему бы не дать ещё? Всё-таки, человек почти два месяца трудился.

Лобанова села в мою машину, и мы поехали к скиту.

По пути я обратил внимание на несколько разрушенных домов на окраине поселения.

— Вчера был прорыв, — объяснила Татьяна, заметив, что я смотрю на развалины. — Два Исчадия добрались сюда.

— Понятно. А отряд моих егерей опять пополнять приходится. Сейчас они в городе на вербовке.

— Слышала, на новом участке и военных потрепали.

— Не совсем верное слово. Практически полностью уничтожили. Мы едва вытащили с территории Излома нескольких раненых. Сейчас, конечно, там уже новый отряд. Заканчивает зачистку.

— Да, с пополнением гарнизонов проблем обычно не возникает. Чего не скажешь про егерей. Может, вам новых нанять?

— Да я как-то уже с этими сроднился.

— Понимаю.

Вскоре мы остановились возле избушки игумена. Дверь отворилась ещё прежде, чем мы вылезли из броневика. На пороге возник высокий мужчина с длинной бородой и деревянным распятием на груди — отец Серафим. Он вразвалку спустился по ступенькам, придерживая ладонью крест, чтобы не болтался. Как и в прошлый раз, казалось, будто ряса сшита не на него, а на кого-то гораздо большего размера.

— Благослови вас Господь, — пробасил игумен, направляясь к нам. — За иконами приехали, ваше благородие?

— Мне сказали, они готовы, — отозвался я. — Добрый день, игумен.

— Готовы, готовы! — покивал монах, двигая кустистыми бровями. — С Божьей помощью, уложился Сергий в срок. Идёмте, покажу.

Он повёл нас с Татьяной через подворье. Я отметил, что число домиков выросло, да и монахов было, как будто, побольше. Видать, монастырь постепенно приобретал известность.

Возле храма даже толпились миряне. Поодаль виднелись припаркованные машины.

— Паломники, — сказал отец Серафим, хотя мы его ни о чём не спрашивали.

Вскоре мы добрались до большого одноэтажного здания с большими окнами.

— Вот, — проговорил игумен, — сладили Сергию мастерскую. Теперь тут трудится. Учеников набрал.

— Как здорово! — сказала Татьяна.

— Да, приходится расширяться, — довольно проговорил игумен. — Иначе даже при его сноровке со всеми заказами не справиться.

Поднявшись по ступенькам, он толкнул дверь и вошёл. Мы последовали за ним.

И сразу оказались в просторной, светлой комнате, уставленной мольбертами. Пахло скипидаром.

Четверо мужчин разного возраста в рясах трудились над ликами святых. Правда, один рисовал архангела с мечом. Видимо, Михаила.

При нашем появлении живописцы опустили кисти и повернулись к нам.

— Не отвлекайтесь, братья, — пробасил Серафим.

Сергий направился к нам. Бросил опасливый взгляд на Лобанову, робко улыбнулся мне, а затем поклонился игумену.

— Добрый день, — сказал я. — Мне сообщили, что мой заказ готов.

— Готов, — ответил инок, старательно избегая смотреть на Татьяну. — Угодно посмотреть?

— И забрать.

— Прошу сюда.

Он повёл нас к двери, за которой обнаружилась ещё одна комната, поменьше.

— Вот! — указал Сергий на ряд икон, выставленных в ряд вдоль стены. — Они уж высохли.

Здесь пахло гораздо сильнее, чем в первом помещении. Иконы блестели свежим лаком.

Я прошёлся вдоль них, разглядывая.

— Вы проделали великолепную работу, брат Сергий.

— С Божьего благословления, — скромно ответил тот.

— У вас найдётся, во что их упаковать?

— Да, сейчас скажу подмастерьям, чтобы завернули в бумагу.

Пока мы ждали, я прислушивался к странным ощущениям. Ещё когда мы только подходили к мастерской, у меня возникло чувство, будто поблизости находится активная зоны Хаоса. Не знаю, как это описать. Словно шестое чувство у меня открылось.

Однако, что бы это ни было, оно располагалось не в здании. Скорее — за ним.

Похоже, после поглощения чёрной сферы у меня обострился «нюх» на такие вещи.

Очень хотелось пойти и поискать, но делать это при Лобановой я не собирался. Если на участке её брата находится Скрижаль, лучше отыскать её без свидетелей.

Но это мог оказаться и не обелиск. А, например, Исчадие. В любом случае, наведаться на подворье придётся нарочно и тайно.

— Отобедаете у нас? — спросила Лобанова, когда иконы были тщательно упакованы в коричневую бумагу, перехвачены бечёвкой и погружены в машину. — Петя нанял нового повара. Как раз оцените его искусство.

— Премного благодарен, — ответил я. — С удовольствием.

Как только я внёс пожертвование монастырю, мы отправились в особняк Лобановых.

Когда подкатили к дому, из-за угла вылетела машина и резко затормозила возле крыльца. Я сразу понял, что дело не в лихачестве: что-то случилось.

— О, вот и Петя! — сказала Татьяна, подавшись вперёд. — Он будет рад…

Девушка запнулась, ибо как раз в этот момент двери