Змей из 70х V - Сим Симович

чудовище. Трехметровая львоподобная тварь, сотканная из тьмы, мышц, кевлара и вороненой стали. На ее морде мерцала полированная костяная маска, из-под которой вырывалось дыхание, плавящее траву. Хвост химеры оканчивался шипастым техномагическим излучателем. Одно присутствие этого монстра заставляло инстинкты вопить от первобытного ужаса.

Тварь подняла тяжелую голову, посмотрела на Аларика пылающими изумрудными глазами, а затем… издала утробное, раскатистое «МЯУ». Звук был такой силы, что с уцелевших яблонь осыпалась листва.

Чудовище в два прыжка преодолело расстояние до террасы, плюхнулось на спину перед юным князем и принялось тереться шипастой бронированной мордой о его сапог, мурча с громкостью работающего дизельного двигателя.

— Потрясающе, — бывший криминальный гений ничуть не смутился, почесывая смертоносного монстра за ухом, отчего тот начал подергивать бронированной задней лапой. — Сохранить кошачьи инстинкты при таких габаритах… Вы превзошли себя, Аристарх. Назовем его Гиперионом. Как у него с интеллектом?

— Зачатки, ваше сиятельство, но весьма цепкие, — гордо приосанился лекарь. — Идеально отличает своих от чужих. Тапки принесет в зубах, не помяв, а вражеского мага расчленит на шестнадцать равных частей по первой команде. В лоток ходить не будет — техномагический реактор внутри полностью сжигает органику в эфир.

— Мечта, а не кот. Учитесь, столичные селекционеры, — усмехнулся Трикстер. — Но, судя по количеству пустых доспехов вон в той куче, вы мастерили не только пушистика?

Некромант довольно потер костлявые руки, и на его пальцах заискрили остаточные темные разряды.

— Вы невероятно проницательны. Котики — это для души. А для защиты вашей резиденции требуется нечто более монументальное. Узрите!

Старик сделал властный жест. Тени под обугленными остовами машин дрогнули, сгустились и начали вытягиваться. Раздался тяжелый, синхронный лязг железа.

Из утреннего тумана выступили десять фигур. Закованные с ног до головы в тяжелые, глухие латы, сваренные из лучших кусков корпоративной и банковской брони. Ни единой щели, ни одного открытого участка тела. В прорезях рогатых шлемов зияла абсолютная, первозданная пустота, внутри которой мерцало холодное синее пламя. В руках гиганты сжимали двуручные клейморы, по лезвиям которых змеились руны инея и распада.

— Рыцари Смерти, — торжественно провозгласил дед-лич. — Я отобрал лучших. Три магистра стихий из охраны банка, пять корпоративных боевиков-ликвидаторов и парочка личных телохранителей барона Корфа. Их тела были ни к чему, я привязал их измученные души напрямую к броне, скрепив печатью Абсолютного Повиновения. Они не знают боли, страха или усталости. Идеальная гвардия.

Аларик медленно спустился по мраморным ступеням, оказавшись лицом к лицу с безмолвным строем нежити. Холод, исходящий от тяжелых лат, ощущался даже на расстоянии. Взгляд расчетливого манипулятора заскользил по их аурам. Десять машин для убийства, лишенных слабостей человеческой психики.

«Система: Обнаружены подчиненные юниты класса „Элитная Нежить“ (10 шт.). Привязка к ауре пользователя завершена. Общая боевая мощь отряда сопоставима с ударным полком Императорской гвардии. Рекомендация: Отличное приобретение. Желаете купить полироль для доспехов за 0.05 души?»

Змей мысленно отмахнулся от назойливого предложения. Все складывалось просто идеально. Всего за одну ночь угасающий, погрязший в долгах род гада Рус обзавелся непроницаемым щитом, артефактом колоссальной мощи, элитным отрядом бессмертных телохранителей и химерой, которая прямо сейчас пыталась поймать солнечного зайчика, оставляя глубокие борозды когтями на каменной кладке террасы.

— Вы заслужили премию, доктор, — произнес юноша, поворачиваясь к некроманту. — Разрешаю вам оборудовать лабораторию в восточном крыле подвала. Там отличная вентиляция. И да, приведите себя в приличный вид, наденьте свой нелепый халат. Скоро сюда нагрянут официальные лица — полиция, инквизиция, или те, кто остался от наших кредиторов.

— И что мы им скажем, господин? — Аристарх Львович щелкнул пальцами, и рыцари бесшумно растворились в тенях усадьбы, переходя в режим скрытого патрулирования.

— Скажем чистую правду, — улыбка Трикстера стала по-настоящему дьявольской. — Что глубокой ночью вооруженные бандиты напали на бедную, беззащитную сироту. Но из-за жадности перестреляли друг друга на лужайке, так и не сумев пробить древнюю родовую защиту. А мы сидели в гостиной, пили чай и молились Светлым Богам об их спасении. Гиперион, фу! Брось оторванную голову барона, она грязная!

Огромная химера виновато рыкнула, выплюнула трофей, облизнулась шершавым стальным языком и, задрав хвост, грациозно потрусила внутрь усадьбы — искать обещанные тапки. Игра продолжалась, и теперь фигуры на доске принадлежали только одному игроку.

К полудню родовое поместье гада Рус напоминало растревоженный улей. Исторический газон, щедро удобренный ночным побоищем, оцепили хмурые жандармы. В воздухе висел тяжелый гул правительственных аэромобилей, а вспышки маг-камер криминалистов то и дело выхватывали из перепаханной земли живописные обломки броневиков.

Императорская Тайная Канцелярия не заставила себя долго ждать. Местную полицию вежливо, но непреклонно отодвинули за периметр, предоставив дело столичным специалистам.

Аларик наблюдал за суетой сквозь приоткрытые тяжелые портьеры Малой гостиной. Бывший криминальный гений Парижа восседал в глубоком кресле, укутанный в клетчатый шерстяной плед. Лицо юноши украшала мастерски сымитированная бледность — пара капель настойки белладонны из запасов Аристарха Львовича сотворили чудо, придав наследнику вид человека, только что чудом избежавшего смерти. В руках интриган сжимал чашку с дымящимся липовым чаем, в который предусмотрительный Архип плеснул изрядную долю коньяка.

Дверь в гостиную распахнулась без стука. На пороге возникла девушка, один вид которой заставлял вытягиваться во фрунт даже прожженных столичных коррупционеров.

Высокая, стройная, затянутая в безупречно сидящий темно-синий мундир с серебряным шитьем Канцелярии. Платиновые волосы строго убраны в узел, но пара непокорных прядей, словно случайно, выбивалась из прически, придавая строгому образу едва уловимую хрупкость. Ледяные серые глаза смотрели с профессиональной подозрительностью хищника, оценивающего добычу. Майор дознания. Элита.

— Князь Аларик гада Рус, полагаю? — голос гостьи звучал как перезвон хрустальных бокалов: красиво, холодно и с намеком на то, что стекло может легко порезать. — Майор Анастасия Воронцова, следователь по особым поручениям. Это дело передано под мой личный контроль.

Трикстер предпринял героическую, невероятно трогательную попытку приподняться из кресла навстречу даме. Плед живописно сполз с плеча, юноша тихо охнул, поморщился от мнимой боли и бессильно откинулся на спинку.

— Прошу простить мою вопиющую невежливость, госпожа майор, — голос хозяина усадьбы дрогнул ровно настолько, чтобы продемонстрировать физическую слабость, но сохранить аристократическое достоинство. — Последствия отравления. Ядовитый коктейль все еще бродит по венам. Прошу, присаживайтесь. Архип, принеси нашей гостье чаю. Уверен, она провела на ногах всю ночь.

Воронцова чуть прищурилась, проходя в комнату. Она не села, а замерла у камина, нависая над «жертвой».

— Оставим светские расшаркивания, ваше сиятельство. Я видела заключение местных эскулапов. Вы должны были скончаться еще позавчера.