Мальбом: Хоррор-цикл - Алексей Константинович Смирнов

- Собррррались, - кивнул Совершаев. - Втянули животы! Дышим в себя. Сама любезность.

Они вошли и стали подниматься по узенькой, гадкой лестнице. Было сыро и скорбно; пахло посетителями. Колдун жил в третьем этаже; дверь, которая вела в его квартиру, была не лучше парадной. Совершаев, державшийся за стены, уже изгибал шею, заглядывая вверх, когда эта дверь отворилась и выпустила шустрого субъекта, закутанного в шарф и плащ, при широкой шляпе. Человек побежал мимо них, глядя в пол, с видом приезжего родственника, которого послали за лекарством для умирающего больного.

Удыч посторонился, прижимаясь к стене. Кропонтов проводил человека кровенеющим взглядом.

- Тропа не зарастает, - хмыкнул Техорский. Он остановился перед дверью, которая осталась незапертой, и задумался, войти ли ему сразу или провернуть звонок. Звонком стоял маленький ключик, как будто квартира была заводной, очень сложной игрушкой. - Ну? Решающий момент. Еще не поздно передумать.

- Заходим! - крикнул Совершаев.

Но Техорский все-таки крутанул ключик, тот мелко тенькнул, и зря: никто не вышел.

Тогда кое-кто вошел.

Внутри было не лучше, чем на лестнице - та же сырость, те же запахи, темно.

Хозяин возник в отдалении, силуэтом. Он шел из кухни, но остановился, застигнутый входящими. Колдун был высок и тощ, в правой руке у него висел чайник. Владелец держал его заботливо и строго, как мать детеныша, за шкирку.

- Кто еще? - молвил он недовольным голосом. - Скобарь! Ты чего двери не запираешь?

Совершаев хотел возмутиться, думая, что это его назвали скобарем, но тут же понял, что это было не обзывательством, а обращением. Из ближней каморки вынырнул невысокий мужчина, очень бледный, запущенный, пахший прелыми листьями.

- Они уж вошли, - успокоился он и шмыгнул носом.

Колдун переложил чайник в левую руку.

- Что надо? - крикнул он.

- Да так... - начал Совершаев, но Техорский шикнул на него и забрал себе слово:

- Мы с проблемой, - сказал он громко.

- Да? - Колдун пошел к нему. - Записаны?

- У кого? - смешался Техорский, трогая ус.

- У него, - колдун махнул чайником на Скобаря. - На скобчество записаны?

- Не записаны, - вмешался Удыч и язвительно осведомился: - А так - нельзя?

- Можно и так, - согласился колдун, который, похоже, был покладистым человеком. - У всех четырех проблема?

- Нет, у меня одного, - Техорский храбро шагнул.

- У всех! - возразил Совершаев и сдернул штопанную шапочку. Он гордо оглядел своих спутников, расположившихся под разными углами. - Мы друзья! Сшейте нас, чтоб до гроба!

- Слыхал, Скобарь? - колдун серьезно посмотрел на пахучего мужчину. - До гроба хотят!

- Доиграть надо, - сказал тот.

- Сейчас доиграем. Вы не торопитесь? - Колдун подошел еще ближе, и мнительный Кропонтов поежился, потому что от мага шла волна.

- Что вы! - отозвался Совершаев. - Мы подождем, если не очень долго.

- Не очень. Минут десять. Идемте в приемную, - хозяин, не дожидаясь согласия, повернулся спиной и направился к двери в комнату по соседству с прибежищем Скобаря.

В приемной разгуливали тараканы, все было пыльно, убого и грязно. Горела лампадка, образа было не различить. Кропонтов, Удыч и Техорский присели на драную тахту с возбужденными пружинами, а Совершаев завладел разборным креслом.

Колдун сел в другое, надел очки, взял тетрадный листок.

- Готов? - крикнул он.

- Готов, - ответил из-за стенки голос Скобаря.

- Бэ-четыре, - сказал колдун.

- Как?

- Бэ-четыре! - хозяин повысил голос.

Повисло молчание.

- Попал, - послышалось из-за стены.

- Ага, - колдун удовлетворенно пометил клеточку. - Вэ-четыре?

- Попал! - недоверчиво проворчал Скобарь.

Кропонтов толкнул Техорского:

- Что это они делают? - спросил он шепотом. - В морской бой играют?

- Нет, - возразил колдун, отличавшийся отменным слухом. - Мы расселяем коммунальную квартиру. Пришел человек и пожаловался на жильцов. Там, говорит, полна коробочка дьяволов, двенадцать штук. Мы тут со Скобарем расчертили бумажечку и вот взялись... Это на бумажке кораблики, а на самом деле - комнатки. Видели бы вы, как их там плющит! Гэ-четыре.

- Убил! - донеслось из-за стенки.

- Один остался, - колдун рассмотрел бумажку на свет от лампадки. - Холостячок. Одинокий. Куда же он забился. Ну-ка... Жэ-десять!

- Ну, ты мастер! - восхитился Скобарь. - Убил ведь!

- Вот и все, - колдун радостно улыбнулся, снял очки, скомкал бумажку. - Можно въезжать. У новых квартирантов, правда, будет постукивать... пошаливать... но мы про то ничего не обещали, правда, Скобарь?

Скобарь, держа в руках игру, вошел в комнату.

- Я этого последнего не просто перечеркнул, а заштриховал всю клетку.

- И кто тебя просил? Теперь там жить вообще невозможно.

Тут Совершаев засвистал. Он вытянул ноги и стал усиленно выдувать кошачьи звуки. Заплывшее бурдючное лицо преобразовалось в шотландскую волынку, наполненную старым добрым элем, словно грелка горячей водой. Кропонтов, догадавшись, что Совершаев ведет себя дерзко и хочет высмеять хозяина, решил подыграть. Он выставил палец и ткнул им в музыкальную щеку. Та сразу опала; Совершаев чуть высунул язык и вывел заключительную, уже непристойную руладу. Брызнула мелкая слюна.

Колдун поднял глаза от листка, который дал ему Скобарь:

- Позабавиться думаете?

Совершаев, досадуя, криво усмехнулся:

- Что вы, что вы.

Ничего другого в его голову не пришло.

- Рискуете, - сочувственно заметил Скобарь.

- Пусть скажет заявитель, - колдун развалился в кресле и весь заострился, хотя и слился с обивкой.

- Говори, - шепнул Удыч Техорскому.

- А? - Техорский успел задремать. - А! Да-да. Уважаемый... не знаю, как...

- Никак, - отрезал Скобарь. - Не тяните.

- Ну, - Техорский выпучил глаза, оттопырил губу и развел руками, как бы сожалея. Одновременно он повторил звук Совершаева. - Простите, ежели что... Мне про вас рассказывали.

- Естественно, - каркнул колдун. - Слово, как воробей. Летает, где нравится.

- У меня беда, - Техорский не подготовился и теперь не знал, что врать. - На меня готовят покушение! - выпалил он.

- Вы такая важная фигура? - удивился колдун.

- Я квартирами занимаюсь, - внезапно Техорский припомнил, что дела его и впрямь неважные. - Вчера, например, позвонили, - пожаловался он, говоря на сей раз чистую правду. - Деньги предлагали, с акцентом говорили. Грозились убить, если откажусь. Я вообще-то нотариус, - признался он следом и быстро затараторил, не понимая о