Вопреки - Анастасия Феникс

треф и бубнового валета, я положила их в ряд, а остальные карты, перевернув рубашками вверх, начала тасовать. Они буквально летали между моими руками и пальцами, откликались на каждое мое движение, подчинялись мне. Такова сила ведьмы-гадалки. Моя сила.

И вот, перетасовав их всяческими способами, я положила их стопкой на стол. Медленно вдохнув, сдвинула колоду и, взяв в руки свечу, произнесла:

— Как воск, капая на воду, показывает нам настоящее, так пусть карты, лежащие передо мной, покажут будущее, — и, тонким слоем расплавленной вощины полив карты, я оставила свечу и вытащила первую. Затем вторую, третью, пятью, шестую… Всего девять, которые выложила квадратом три на три под «нашими» картами, — меня ждет скорая смерть или забвение, а еще любовь, — выдала я удивленно, — короче, если мне не повезет снова влюбиться в человека вы знаете что делать. Тебе, Киря, проблемы на голову посыплются, одна за одной, как из рога изобилия. А еще ты должен будешь сделать выбор, от которого будет зависеть твоя судьба, — сказала я, смотря на туза треф, — Ну, а тебе, Элен, пророчат любовь, — постучала я пальцем по тузу червей, — сильную. Но, будет у тебя тоже много проблем. Причем все ваши проблемы как-то связаны со мной. Больше мне сказать нечего.

— Они ясности особо не внесли, — произнесла Элен, постукивая пальцами по столу, — мало что понятно. Может, все-таки на тех?

— Нет, — безапелляционно отрезала я, — я дала обет — я его держу. И держать буду, пока не умру. Все ясно?

— Ясно-ясно, — передразнила меня сестра. Уж лучше неясность, чем век свой укорачивать такими гаданиями.

Вот вечно её на темную магию тянет! Не нейтральную, не белую, а именно черную! Тьфу блин!

Вернувшись в свою комнату, зашла в ванную, постояла несколько минут под душем и, накинув халат, вышла обратно, суша волосы полотенцем. За окном разгулялась гроза, огромные дождевые капли падали на землю и на мой подоконник, поэтому я подошла, чтобы закрыть окно. Честно, от испуга я чуть в обморок не свалилась. За окном, в саду, на той же самой скамейке, сидел призрак Вени. Мамочки, страшно то как!

«Нет, это дурацкое решение!» — говорила я самой себе, на ходу одевая черный кожаный плащ, сапоги, чёрную вязаную водолазку и засовывая в непромокаемый внутренний карман кошелек с деньгами. Нет, это точно безумие!

Даже сейчас, спустя десять минут он все еще сидел там, что заставило меня отбросить все сомнения. Посмотрела на часы — 23:49. Быстро настрочив на бумажке своим каллиграфическим почерком: «Я на охоту», раскрыла створки окна и выпрыгнула.

Приземление вышло мягким и, уверена, что эффектным. Но это меня волновало сейчас меньше всего. Призрак, увидев, что я сейчас в саду, встал и направился к калитке. Я последовала за ним, поражаясь его скорости, а потом и тем, с какой легкостью он перемахнул через ворота высотой два метра. Честно, если бы не его белые волосы, я бы давно уже потеряла его из поля зрения, так как ни звуков, ни запаха я не чувствовала. И тут было только два варианта — либо это дух, либо… Нет, такого просто не может быть!

Я послушно шла за ним, все более ощущая собственный страх. Куда он меня ведет, а главное — зачем? Хотелось расплакаться, подойти, обнять, уткнуться носом в мощную грудь и рыдать как маленькая девочка, но я понимала — не выйдет. Я либо просто пройду сквозь него, либо он исчезнет. Он — это князь Вениамин Огинский, один из потомков древней династии Рюриковичей. Для меня же — просто Веня…

— И куда ты меня ведешь? — крикнула я, но мой голос никто не услышал; гром заглушал абсолютно все звуки, а яркие молнии то и дело разрезали небосвод. Страх как паутина все больше лип ко мне. Ох, не к добру это совсем не к добру.

Глава 5

Идя по мокрым, утопающим в дождевой воде улицам, я с каждой секундой все больше понимала, что зря это все затеяла. Мод ногами то и дело хлюпала грязь; потоки стекали с волос. Со стороны просто представила, как сейчас выгляжу: мокрая, вся в черном в час ночи. Радовало только то, что я смыла макияж, а то совсем плохо было бы. Редкие прохожие, встречающиеся на моем пути, смотрели на меня, как на умалишенную, но мне было абсолютно без разницы.

Даже в такое время Москва жила своей жизнью. Казалось, что даже если упадет метеорит, то машины продолжат ездить, а прохожие бежать куда-то.

— Эй, детка, давай подвезу, — из окна проезжающего мимо черного Мерседеса высунулась голова молодого мажора, который, судя по всему, решил снять меня на ночь. Как идея было неплохо — перестать переться за этим призраком и отдохнуть как следует в обьятиях другого мужчины, но, пораскинув мозгами, пришла к выводу, что это не вариант.

— Тебе ни деревянных, ни зеленых не хватит, — произнесла я фразу из кинофильма "Интердевочка" и поспешила за призраком.

А он как будто знал, что я буду послушно идти за ним! Как был самоуверенным идиотом, так им и остался, ей Богу!

Вскоре дорога стала более узнаваемой. Спустя некоторое время я поняла, что мы идем на Введенское, или же в простонародье Басурманское, кладбище. Кладбище, где я похоронила его, а еще там хоронят в специальных склепах всех вампиров. Но это так, к слову.

— Я же всего месяц на могиле не была! — воскликнула я удивленно.

Переходя мокрую дорогу, я не стала смотреть по сторонам, в надежде, что никто ехать не будет, или, если что, я успею отпрыгнуть. Но, каким-то непостижимым образом машину я не услышала и не увидела. Ужасающий визг тормозов и я почувствовала толчок. Удар пришелся аккурат в левый бок, из-за чего я потеряла сознание на пару секунд...

...Я стояла на расстоянии примерно двадцати шагов от него, что не мешало мне видеть и слышать цель. Его ускоренное сердцебиение и шуное дыхание, глаза, которые безотрывно смотрели на меня. Рука с пистолем целилась аккурат мне в голову, я понимала, что сейчас могу так глупо умереть. Но, этого не произошло. Как будто что-то решив внутри себя, князь кивнул и выстрелил в воздух. В эту секунду во мне как будто что-то сломалось и я решила, что убивать его нет смысла. Взяв чуть вправо, я выстрелила.

Со стороны противника послышалось сдавленное шипение, после чего он сказал:

— Вы прескверно стреляете, — запах крови я чувствовала даже отсюда. Значит, прекрасно! Сделав легкий, но не двусмысленный жест,