Принцесса с сюрпризом - это я! - Наталья Овчар

сердце у неё крепкое? Не хотелось бы стать причиной её преждевременной кончины. Но опыт, который не пропьёшь, позволил маре Исии взять себя в руки, поклониться и удалиться исполнять мои цэ-у. Я осталась одна, а пока долгожданное одиночество не нарушили, решила попробовать выполнить комплекс обычных упражнений — простеньких, но заставлявших тело немного напрягаться.

Сказать, что это оказалось сделать трудно — ничего не сказать. Колобковское тело забыло, что значит наклоняться и приседать. При наклоне вперёд угол между верхней его частью и нижней так и остался тупым, не дотянув до девяноста градусов, а приседать как-то не рискнула — пожалела коленные суставы. Мне с ними ещё жить да поживать. Желательно — долго и счастливо.

Бросив это безнадёжное дело, я уставилась в окно, потому что на обстановку комнаты, знакомую и не знакомую одновременно, смотреть не хотелось — тошно. Ну не люблю я розовый, особенно такие яркие, кричащие оттенки.

Комната Сины располагалась на втором этаже дворца, а окна выходили в сад, где росли экзотического вида кусты и цветы. Просторная лужайка подходила для подвижных игр, но Сина редко бегала и прыгала, особенно в последние тучные годы, предпочитая забиться в укромный уголок, чтобы лишний раз не попадаться на глаза мачехе и отцу. Вычурные кованые решётки на окнах не позволяли вывалиться, если вдруг мамки-няньки не уследят за маленькой принцессой, когда та вдруг захочет полетать как птичка. Они же, решётки, при пожаре могли стать препятствием к выживанию. Повезло, что пожара не случилось. Сина не умерла в раннем детстве, но затем самоубилась по-своему, невзирая на все предосторожности.

Раздался стук в дверь, и в комнату начали заходить служанки. Девушки накрыли на стол, мара Исия попробовала каждое блюдо на предмет съедобности, и я приступила к трапезе.

Ну что сказать. Творожок с фруктами просвистел в утробу так, что не заметила. Как с мёдом у Винни Пуха — только что был, и сразу нет. Шлифанула съеденное сладковатым молоком со странным для меня привкусом и аккуратно промокнула рот шелковистой мягкой салфеткой.

Уф! Заморила червячка, так сказать. Такое впечатление, что в желудке поселились вечно голодные демоны гаки. Кажется, они не прочь ещё столько же проглотить, но я сказала им «цыц!» и отправилась вместе с марой Исией прогуляться по дворцовому саду. Движение для меня — жизненная необходимость.

Слуги и садовники, встречавшиеся на пути, складывались пополам в поклонах моей почти императорской персоне, но их раболепие только раздражало, поэтому направилась в любимое место Сины — уединённый уголок, где никто не мог потревожить.

Размышляя, как ускорить процесс похудения, решила, что прыжки через скакалку мне точно подойдут. Они считались в прошлом мире одним из наиболее энергозатратных упражнений. Вот только вряд ли с таким весом можно прыгать. Наверное, как и при беге, будет слишком сильная нагрузка на колени. Сейчас необходимо запастись инвентарём и подходящей одеждой, а там видно будет. Надо всегда прислушиваться к организму. Так учил когда-то тренер.

— Мара Исия, я слышала, что прыжки помогают похудеть. Нельзя ли раздобыть кусок верёвки, чтобы я могла упражняться, прыгая через неё?

— А какой длины должна быть верёвка, ваша милость? — уточнила женщина, которая, кажется, смирилась с бурным потоком моих странных желаний.

Я приложила кисти сначала к плечам, а затем вытянула вверх, прикидывая размер верёвки.

— Два моих роста с поднятыми руками, — наконец ответила, решив, что длинно — не коротко, а лишнее можно всегда обрезать.

— Хорошо, моя грасия, я найду вам верёвку.

— Ещё мне понадобится специальная одежда, потому что от движений вспотею. Подойдут мужские штаны и рубашка.

Нет, не достигло предела её удивление. Мара Исия споткнулась на ровном месте и чуть не навернулась. Я еле успела подхватить под локоть и удержать в вертикальном положении.

— Но, ваша милость, мужская одежда?! Вы же девочка, дочь рикса. Вам не к лицу будет…

— К моему лицу сейчас всё не к лицу, — прервала её сбивчивое возражение. — Можно подумать, что вот это платье мне очень идёт, — фыркнула я. — Сколько ленточек и оборочек ни пришей — всё равно смотрится ужасно.

Мара Исия опустила глаза. Видимо, она тоже так считала.

— Я поняла, ваша милость. Но если ваша матушка узнает, мне не поздоровится, — покорным голосом произнесла служанка.

— Свою матушку, то есть мачеху, беру на себя, — успокоила эту добрую женщину.

М-да, «завтрак уже давно окончился, а обед ещё и не думал начинаться». Мы ходили-шагали, аппетит нагуляли, а до обеда далеко. Кажется, у меня синдром Винни-Пуха — всё время хочется подкрепиться. Вот ведь обжористое тело досталось! Сегодня у принцессочки и её учителей случился выходной, и мне предоставили свободу. Решила вернуться в комнату и перебивать голод фруктами, с виду похожими на яблоки, только с привкусом цитрусовых и, кажется, мяты. Скоротаю время до обеда на «яблоках» и воде. Главное, не дать зверскому аппетиту побороть мою силу воли.

До обеда пришлось себя чем-то занять, чтобы не акцентироваться на грызущих изнутри демонах, поэтому пригласила мару Исию, чтобы обсудить новый дизайн комнаты. Женщина внимательно выслушала мои пожелания, но сообщила, что с ними надо обратиться к мачехе, а у неё самой нет полномочий, чтобы дать указание для таких грандиозных перемен обстановки. Я снова пообещала постараться урегулировать этот вопрос. У меня возник план действий по налаживанию отношений с нагоподобными родственничками.

Обед прошёл за разговорами о предстоящих переменах. Я старалась не кидаться на уполовиненную по собственной просьбе порцию, а тщательно всё пережёвывать, помня об одном из правил правильного питания. Кажется, его ещё индийские йоги придумали: надо жевать твёрдую пищу так долго, чтобы она во рту стала жидкой. Вот и жевала, захлёбываясь голодной слюной.

До ужина образовалась куча времени, поэтому употребила его на обдумывание деталей плана по укрощению кобр и составила примерный комплекс упражнений на ближайшее время, снова прогуливаясь в саду и слушая трели ярких диковинных птиц.

В этот раз отправилась без сопровождения, заверив камеристку, что никуда не денусь с закрытой территории, а просто почитаю книгу в тенёчке. Взяла первую попавшуюся из дозволенных, что лежали на подоконнике. В одной не слишком толстой книжечке где-то на середине торчала закладка из засушенной травинки. Видимо, Сина именно её читала незадолго до ухода из жизни.

Мой план не отличался сложностью: надо дать родственничкам то, чего они так сильно жаждали. Хотят императора в мужья и зятья — так получите и распишитесь! А мне он и даром не