…Больше не человек Земли - Эдмонд Мур Гамильтон

Обе группы замерли, меряя друг друга взглядами. Лоутер произнес:

— Если пришли что-то сказать — говорите и выметайтесь.

Ньютон положил руку на плечо Кэри, а другой указал на Лоутера:

— Вот он, Кэри, — самый важный человек в Солнечной системе. О, Система об этом еще не знает, но это так. И к тому же он скромен. Он владеет всеми перерабатывающими заводами на Плутоне, хотя по документам вы об этом никогда не догадаетесь.

Он немного повысил голос, чтобы его было отчетливо слышно сквозь музыку. Вокруг собралась немалая толпа — люди подходили из садов, и теперь многие могли его слышать.

Лоутер подошёл к Ньютону ближе. Он открыл рот, собираясь ответить, но Ньютон продолжал всё так же плавно и вежливо, не давая ему вставить ни слова:

— Мой друг долго отсутствовал на Земле, мистер Лоутер. Я хотел познакомить его с вами, чтобы он увидел, какой тип людей мы взращиваем теперь — тип успешного человека. Я подумал, это послужит ему уроком, пока он еще достаточно молод, чтобы извлечь из него пользу.

— Понимаете теперь, где вы совершили ошибку, Кэри? Вы отправились осваивать новые миры и не получили взамен ничего, кроме лишений, опасностей и внезапной смерти. Вам следовало остаться дома, как мистеру Лоутеру, пораскинуть мозгами и позволить другим делать грязную работу по освоению новых миров. Посмотрите, что бы вы имели: прекрасный дом, толпу друзей, хороший стабильный бизнес без всякой конкуренции.

— Со временем, проявив терпение и рассудительность, вы бы завладели транспортниками, которым поначалу лишь продавали топливо. Разве вам не стыдно, Кэри, при мысли о том, как вы растратил свою юность — точно так же, как растрачивают её сейчас те звездные скитальцы, что застряли там, на Плутоне?

Лицо Лоутера стало еще белее, и только на скулах проступили две полоски бледного румянца.

— Послушайте, — процедил он. — Если вы так печётесь о своих звездолетчиках, то лучше передайте им, чтобы они смотрели под ноги, не то попадут в настоящие неприятности.

— Они угрожают прибегнуть к насилию, и я утром отправляюсь на Плутон, чтобы проследить за защитой своей собственности. Я не совсем понимаю, что вы пытаетесь сделать, Ньютон, но даже вы не можете идти против закона — и ваши друзья тоже.

Лицо Ньютона напряглось и помрачнело, но голос остался мягким.

— Законы бывают разные, — произнес он. — Некоторые из них настолько фундаментальны, что их даже не записывают на бумаге. Возможно, скоро мы поговорим о таких законах подольше.

Он резко развернулся и зашагал прочь через длинную залу со стеклянным полом; остальные последовали за ним. Лоутер шёл за ними на некотором расстоянии, а потом стоял, глядя им вслед, пока они не покинули территорию усадьбы.

В машине, мчавшейся обратно к городу, Грэг с сожалением проворчал:

— Почему ты не позволил мне свернуть ему шею?

— Возможно, её ещё свернут — там, на Плутоне, — ответил Курт. — Когда звездолётчики узнают, что я ничем не смог им помочь, они наверняка попытаются помочь себе сами.

Он внезапно повернулся к Кэри. В его глазах вспыхнул жесткий, азартный блеск.

— Кэри, — сказал он, — хотите полететь с нами на Плутон и посмотреть на драку?

Кэри тяжело пожал плечами.

— Плутон, Антарес… Какая разница, где я нахожусь? Да, полечу. Я готов отправиться куда угодно — лишь бы не оставаться на Земле.

Ему было тошно от Земли, от её роскоши и жадности на лицах людей. Старые горизонты исчезли, и даже Плутон, этот далекий пасынок Солнца, стал обителью монополий и всех тех гнусных вещей, что терзали человечество с самого начала времен. Но всё же это была хоть какая-то перемена после Земли.

Ото спросил Курта:

— Ты ведь не собираешься и впрямь подстрекать их к драке?

В его голосе звучал не упрек, а надежда.

Курт мрачно ответил:

— Нет. Они только погубят себя, ничего не добившись. Лоутер прав: на данный момент закон полностью на его стороне.

Он помолчал, а затем добавил:

— Нет, я имел в виду совсем другую драку.

Больше он не произнес ни слова, пока они не добрались до космопорта. Там он взглянул на Кэри и усмехнулся — усмешкой, в которой было мало веселья.

— Я знаю, что вам нужно, — сказал он. — Грэг, возвращайся на корабль, составь компанию Саймону. А мы с Ото поможем Кэри утопить его печали.

Грэг ушёл. Ньютон и Ото отвели Кэри подальше, к окраине порта. По всей окраине тянулась бесконечная вереница заведений: некоторые были фешенебельными, другие обслуживали обычных работяг-космонавтов. В одно из таких, попроще, они и вошли. Там были стойка, кабинки и столики; Кэри вяло подумал, что хоть что-то в мире не изменилось.

Они сели. Сквозь окно, за которым грохотал и сверкал огнями порт, Кэри видел ряды доков и длинные ангары с названиями различных линий и компаний. На одном из них значилось: «ГОРНОДОБЫВАЮЩАЯ КОРПОРАЦИЯ ЛОУТЕРА» — в доке стоял элегантный корабль, и бесконечный транспортёр подавал по трапу ящики с припасами.

— Корабль Лоутера, готовится к завтрашнему вылету на Плутон, — резко бросил Ньютон.

Ото поднял свой бокал в его сторону.

— Чтоб ему пусто было.

Ньютон мрачно смотрел на далёкий корабль. Кэри почувствовал, как незнакомый напиток взорвался внутри жидким пламенем. Ото подал знак, и вскоре в руке у Кэри оказался еще один бокал.

Он был не в том настроении, чтобы отказываться. Он слишком долго пробыл в космосе, его пробуждение было мучительным, а возвращение домой — горьким. Будущее казалось холодным и бесформенным нечто, затаившимся за темным занавесом.

Кэри пил.

Был промежуток времени, когда он осознавал, что говорит, но не был уверен в том, что именно произносит. Затем он оказался на прохладном ночном воздухе, и рука Ото помогла ему подняться на борт корабля.

Даже сквозь туман Кэри теперь узнавал бесцветный голос Саймона Райта.

— Где Кертис? — потребовал тот ответа.

— Скоро будет, — легко бросил Ото. — Сюда, Кэри. Вам нужно поспать.

Позже — насколько позже, он не мог судить — Кэри наполовину очнулся от звуков голосов: бесстрастного голоса Саймона и голоса Курта.

— …и ты не расскажешь мне, чем занимался? — спрашивал Саймон.

— Нечего рассказывать, Саймон. С Лоутером мы ничего не добились, вот и вернулись. Теперь нам нужно лететь на Плутон и посмотреть, сможем ли мы остановить его там.

— Кертис, я тебя знаю, и я знаю, что ты что‑то затеял. Что ж, посмотрим. Но в одном я уверен: однажды твой гнев превзойдёт твою мудрость и