Отморозок 10 - Андрей Владимирович Поповский

тонкой ручкой на кухонном столе. Заколка, лежащая на полочке у зеркала в коридоре. Книга на подоконнике в комнате. Большое махровое розовое полотенце в ванной, там же лишняя зубная щетка в стаканчике, и другие, почти неуловимые мелочи.

Иван закрыл дверь, повернул замок и несколько секунд просто стоял молча, не проходя дальше.

— Это я, — сказал он наконец.

Из кухни сразу показалась Вика. На ней было простое домашнее платье темно-синего цвета. Густые темные волосы собраны сзади, но несколько прядей выбились и легли вдоль щек. Увидев Ивана, она улыбнулась, а потом, внимательно посмотрев на его лицо, сразу почувствовала, что он не в настроении.

— У тебя проблемы? — спросила она.

Иван немного поморщился и кивнул.

— Да.

Вика чуть посторонилась.

— Проходи на кухню. Я заварила чай. И поешь сначала.

— Спасибо, но мне не хочется. — поморщился Иван

— Захочется. — безапелляционно заявила девушка.

Он молча разулся, прошел на кухню, повесил пиджак на спинку стула и ослабил ворот рубашки. Потом подошел к окну, открыл форточку и вдохнул воздух с улицы.

Иван, внешне был спокоен и делал все размеренно, как всегда. Но Вика уже давно научилась видеть разницу между его обычной собранностью и тем состоянием, когда внутри у него сидело, что-то не дававшее покоя. Она молча поставила на стол две чашки, чайник и тарелку с картошкой жареной с мясом и луком. Дождалась пока Иван сядет за стол и села напротив.

— Значит, встреча не задалась? — Спокойно поинтересовалась она.

— Прошло хуже, чем я думал. — Кивнул Иван, неохотно принимаясь за еду.

— Потапов захотел большего?

Иван поднял глаза от тарелки. Вика смотрела на него с тем самым вниманием, которое он уже успел в ней узнать и оценить.

— Да, — сказал он. — Ему теперь недостаточно просто доли от дел Вахо.

Она кивнула.

— И он хочет влезть в Энск?

— Да.

— Решил там поставить свое предприятие?

Он невесело усмехнулся.

— Ты, как всегда, быстро считаешь.

— Для этого совсем не надо быть гением. — ответила Вика наливая чай себе и Ивану.

— Потапов уже не хочет просто получать свою долю от дел за прикрытие, — сказал Иван. — Хочет для начала поставить свое небольшое предприятие. Туда главным своего человека. Свою бухгалтерию. Все будет независимое от Вахо. Сначала, это не будет проблемой, но потом, со временем, обязательно станет.

— То есть, он хочет постепенно подмять все там под себя. — кивнула Вика.

— Именно.

— А с тобой он говорил потому, что примерял на роль своего человека в Энске

Иван поднял на нее взгляд.

— Примерял.

Вика взяла свою кружку и немного отпила из нее.

— И ты, конечно, не пошел ему навстречу.

Иван задумчиво покрутил в пальцах вилку, а потом отложил в сторону.

— Нет.

— Я так и думала.

— Почему?

— У тебя сейчас лицо именно такое.

— Какое?

Она чуть пожала плечами.

— Как у человека, который отказался от предложения и теперь просчитывает, во что ему этот отказ встанет.

Иван кивнул,

— Признаю твою правоту. Твой дед тебя не зря натаскивал.

— Это не только дед. Просто за прошедший год, ты для меня стал более предсказуемым. — улыбнулась Вика.

Он снова взял вилку и начал есть. Видно было, что голоден, просто раньше не хотел этого признавать. Несколько минут они молчали. За окном проехала машина, где-то в соседнем подъезде громко хлопнула входная дверь на мощной пружине. В на кухне было тепло, вкусно пахло, тихо тикали настенные часы. Обычный московский летний вечер. Но и Вика, и Иван уже понимали, что с этого вечера в их жизнь вошло что-то еще. То, что раньше можно было оставить снаружи, а теперь нет.

— Для Вахо это серьезно? — Спросила Вика.

— Да.

— А для тебя?

— Тоже.

— На сколько?

Иван положил вилку на стол.

— Если Потапов полезет в Энск так, как я думаю, то это уже не просто разговоры. Это будет передел. Пока тихий. Но только пока.

Вика кивнула, принимая ответ без лишних слов.

— Значит, тебе придется во всем этом учавствовать?

Он посмотрел на нее внимательнее.

— Ты хочешь спросить, будут ли проблемы

— Нет, — спокойно ответила Вика. — Я и так понимаю, что будут. Хочу понять, насколько близко это уже подошло к тебе.

Иван не ответил сразу.

Потом сказал:

— Пока не вплотную. Но уже близко.

Вика кивнула и улыбнулась.

— Хорошо.

— Что именно хорошего?

— То, что ты мне сейчас не соврал.

Он посмотрел ей в лицо.

— Я тебе очень редко вру.

— По-крупному — да. Редко.

Она сказала это спокойно, без укола, почти ровно. Но он понял, о чем речь. Не о Потапове и не о Вахо. И даже не о нынешнем разговоре. А о чем-то старом. О том, что так и стояло между ними не названным. Иван выдержал ее взгляд и уточнил

— Бывает, что не договариваю…

Вика смотрела, как он отодвинул пустую тарелку в сторону и взял в руки чашку с чаем.

— Иногда, — сказала она, глядя не на него, а на эту чашку, — мне кажется, что я знаю тебя дольше, чем должна.

Иван ничего не ответил.

— Не как мужчину, — добавила она. — Не как друга Юры. А как будто видела где-то раньше. При не хороших обстоятельствах…

Он поднял глаза. Вика встретила его взгляд.

— Я не спрашиваю сейчас. Не бойся.

— Я не боюсь.

— Нет? — она чуть склонила голову. — Тогда хорошо.

Пауза затянулась. Потом Иван тихо сказал:

— Когда придет время, я сам все расскажу.

Вика кивнула.

— Вот это я и хотела услышать.

Она не стала спрашивать больше. И в этом было, пожалуй, больше доверия, чем в любом признании. Иван допил чай и поставил чашку на стол.

— Ты ведь и так многое понимаешь, да?

— Да.

— И все равно здесь, со мной.

— Да.

— Почему

Вика едва заметно улыбнулась. Не не игриво, а скорее чуть устало.

— Потому, что ты не пустой, Иван. Ты большой, сильный и настоящий, а не картонный как мальчики из приличных семей вьющиеся вокруг меня. А самое главное, я вижу что ты меня любишь. По настоящему, так как каждой женщине хотелось бы, чтобы ее любили…

— Ты ведь хорошо знаешь, на кого я работаю?

— Я не маленькая девочка, Иван. Я давно понимаю, в каком времени мы живем и куда все это идет дальше.

Она чуть помолчала, потом добавила тише:

— Вопрос не в том, совершаешь ли ты не очень правильные поступки. Вопрос в том, во что ты сам из-за этого превращаешься.

Иван медленно поставил чашку на стол.

— И во что, по-твоему, я превращаюсь?

Вика посмотрела ему прямо в лицо.

— Пока — ни во что плохое.