На острие проклятия - Виктория Хорошилова

подачи куратора меня стали звать то полным именем Маринира, то Ирка, Ирина, или даже Ириска.

Тэяна предпочитала полное имя. Учиться в этой академии мне понравилось: группа была с

адекватными ребятами. Я смогла назвать их друзьями. Преподаватели мне тоже очень нравились.

Единственным, с кем я немного поцапалась, был преподаватель истории. Куратор Ялин долго

смеялся над нами с нагом.

— Вот уж сошлись два историка. Ирка, будь терпима к нему, он еще тот зануда. А ты, –

обратился он к нагу, – задай ей уточняющие вопросы, и придете к общему знаменателю. Что не

поделили?

— В датах ошибка, – прошипела я не хуже нага.

Меня задела ошибка в дате про рабство: я сказала, что он на год ошибся. Когда стали

выяснять, то сошлись на том, что он не уточнил, что прикрыли рабство окончательно и

бесповоротно, а не ту конкретную зачистку, которую он упомянул.

— Вот уж нашла к чему придраться, это когда было, – прошипел наг.

Ему ерунда, а я те события помню. Но говорить об этом не стала. Больше просто не спорила,

хотя порой морщилась на некоторые неточности. Наг, видя, как я морщусь, срывался на шипение.

— Что опять не так?!

— Месяц другой был.

— Зануда ты моя любимая, откуда ты такая умная?!

— В архиве работала, поэтому и знаю все эти даты. Они мне в подкорку записались.

Наг после этого стал меня уважать. А я поняла, насколько хорошо ориентируюсь в истории.

Когда у нас начались занятия у магистра Лишкорта, я застывала, слушая его и впитывая

информацию, как губка. Мне было интересно изучать его самого. Он был магом, очень сильным.

Оказывается, я все же вижу магию, особенно ту, что была на нем, как мышечный корсет. Свои

подпространственные сумки я видела только контуром и больше ощущала.

Занятия у его супруги мне тоже очень понравились. А когда начались уроки по ментальной

магии, я была на седьмом небе от счастья. Услышав о ментальных воздействиях, решила изучить

тему глубже. Особенно меня зацепило, когда вскользь упомянули, что вампиры в большинстве

своем менталисты. Это заставило задуматься: не воздействовал ли на меня все эти годы

Арчибальд.

— Маринира, задержись, – позвал магистр Оур после одного из занятий.

Когда мы остались одни в аудитории, он спросил:

— Ты сколько у вампиров жила?

— Семьсот лет.

— Сколько тебе всего?

— Две тысячи триста пятнадцать.

— Хм, зайди ко мне после занятий. Просто нужно будет поговорить, не только со мной.

У меня было еще два занятия, которые я с трудом высидела: любопытство было сильным. Когда

пришла, в кабинете уже были Оур, его коллега Шаер, Лишкорт с супругой и мой куратор. Такая

компания заставила, мягко говоря, напрячься.

— Заходи, не бойся, – сказал куратор Ялин.

— Да, остаточные следы воздействия еще есть, даже спустя месяц.

Пришлось опереться о парту, потому что эта новость подтвердила мою догадку и была

болезненной.

— Можно было и помягче сказать, – Лишкорту досталось локтем от жены. – Все-таки большая

часть жизни.

— Что тебя заставляли делать? Что-то незаконное?

— Нет, – сказала спокойно.

Но, видимо, эта компания могла еще и мысли читать, потому что у всех, кроме куратора, лица

поменялись.

— Что вы там увидели? – пробасил он.

— Скотина он был. Использовал девочку, – сказал сквозь зубы Лишкорт. – Играл с ее чувствами

и привязанностью. Он даже не давал ей задуматься, чтобы она его в такие дебри послала, куда

ему собственно и следует идти.

— Я еще старое проклятие вижу, – сказала жена Лишкорта, не давая мне погрузиться в мысли об

Арчибальде.

— Его я тоже вижу и, что прискорбно, не знаю, как его убрать. Ты что-то о нем знаешь?

— Мало, слишком мало.

— Расскажи, что знаешь.

Я пересказала все, что помнила: и про другой мир, и про алтарь, и мое «нет» какой-то темной

фигуре. Потом пришлось вкратце рассказать, что приобрела с этим проклятием.

— Можем попробовать контролируемый гипноз, – у магистра Лишкорта в глазах блеснул азарт.

— Рик, не губи мне студентку!

— Мы осторожно! Чисто попробуем вспомнить. Что скажешь?

— Я только за.

Результатом была только сильная головная боль, и из носа пошла кровь. Нового ничего не

вспомнила.

— Хм, странно, однако. Ты запомнила, какой регион был, где это случилось?

— Да.

Нашли его на карте. Но в той местности сейчас был только лес и ничего больше.

— Тэйлин, я зайду в гости, Миру попрошу в реальном времени местность изучить.

— Хорошо.

— Я могу идти?

— Ты ж к Тэяне? – спросил куратор. Я кивнула. – Пошли, проведу.

До кафе шли молча. Я пришла в себя. У меня сложилась традиция: перед работой ем пирожное,

поднимаю себе настроение, а потом работаю. Сегодня магистр сел рядом, а потом и его супруга.

— Что уже случилось? – спросила у него жена. – На ней же лица не было, когда вошла.

— Да так, Рик заметил, что на Иру длительно воздействовали ментально.

— Зачем и кто?! – спросила шепотом Тэяна.

Магистр выставил щит от подслушивания. Я четко увидела сеточку защиты. Странно: пока жила у

вампиров, я только ощущала магию, но не видела ее. Когда мистер Бонс обучал, я начинала

видеть, но только сосредоточившись. Потом у вампиров перестала видеть, а сейчас снова вижу

четко. Пока об этом думала, я пропустила ответ куратора.

— Маринира, ты как?

— А? В порядке.

— Переживаешь из-за того, что было? – спросила Тэяна. – Все же на тебя долго

воздействовали.

В голове мелькнула мысль, что хоть что-то в той работе было хорошим. Это заставило мои щеки

покраснеть. Куратор меня понял и тихо рассмеялся.

— Дорогая, – обратился он к жене, – она не переживает. Кто-то явно нашел для себя плюсы в

том, что было.

— Типа приятно вспомнить, стыдно сказать.

— Да, — протянула я тихо. — Это у него не отнять. Надеюсь, жена ему мозг выест. С ее подачи

я переехала в срочном порядке. М-да, что ни делается, то к лучшему. Пойду работать?

— Да, иди, — кивнула Тэяна.

— Тогда от меня сразу заказ на фирменное, — сказал куратор и снял щит.

Кивнула и быстро отнесла после себя блюдце и чашку. Потом взяла фартук