Пернатый страж, или Осторожно, мой ворон кусается! - Лия Юмай

Рэмонд наклонился над телом, рассматривая почерневший орган.

— К сожалению, верно...

— Получается, убийц было двое? И действовали они по отдельности? Кому же успела так насолить бедная Бекка? — мои вопросы множились со скоростью света.

Ответов у присутствующих не было.

— Господин Нежель, а что вы скажите об орудии убийства? Точнее, не-убийства. Что за нож использовал преступник?

— Нож для колки льда. Недешевый, но и не уникальный. Длинное узкое лезвие хорошего качества, резная ручка из слоновой кости.

Эд продемонстрировал нож.

Я присмотрелась, стараясь запомнить растительный узор и маленькую птицу с длинным острым клювом вырезанную на рукоятке.

Из прозекторской мы направились в суд, где работала Бекка. По дороге Рэмонд спросил:

— Госпожа следователь, а позвольте поинтересоваться, почему мы идём на место работы жертвы, а не к её жениху?

— Я еще до нашего визита в дом графа попросила секретаря Виля послать кого-нибудь за Лероем. Но думаю, он не прибудет раньше завтрашнего дня. Жених Бекки военный, он служит в столице.

— Вот как? Значит, вы полагаете, он не мог быть связан с её убийством?

— Вот допрошу его, тогда и буду строить предположения.

Рэмонд насмешливо хмыкнул.

...

Судья Бранс хмурил кустистые брови:

— Леди Гарденс работала моим помощником всего вторую неделю. Она готовила документы по делу о растрате казны. И ещё...

Бранс подвинул к себе кипу бумаг, возвышающуюся на столе.

— Вот это. Деликатное дело. Сын директора городского театра обвиняется в похищении молодой актрисы Марселы Капэль. Три недели он продержал её в подвале своего дома. Он якобы влюбился, а девушка взаимностью не отвечала. Вот и решил взять измором, так сказать. Марсела сбежала от похитителя. И обратилась в суд. Парня задержали.

— И чем именно леди Гарденс занималась в связи с этим делом? — уточнила я.

Судья шумно вздохнул.

— Она искала прецеденты. Понимаете, не так много случаев известно в истории судопроизводства, когда достойный обвинительный приговор выносили похитителям. Тем более, принимая во внимание чувства преступника. Да и жертва не пострадала физически. Я не вправе требовать сурового приговора в данном случае.

— А этот парень, похититель, он в тюрьме?

— Вчера его выпустили под залог, до суда.

Мы с Крау переглянулись.

— Судья Бранс, а вы сами, что думаете по поводу убийства вашей помощницы. Оно могло быть связано с её работой?

— Исключать такой вариант, конечно нельзя. Однако мне сложно представить, кто и зачем мог её убить в таком случае.

Бранс развёл руками. Он не высказал огорчения по поводу гибели своей помощницы, но по его лицу, поникшим плечам и горестным вздохам можно было сделать вывод: Судья очень расстроен случившимся.

Когда мы вышли из здания суда, день уже клонился к вечеру. Настало время зайти с отчётом к начальнику полиции, а у меня не наметилось ни единой версии.

Рэмонд, со скучающим видом шагающий рядом, словно прочитал мои мысли:

— Чтобы появилась версия надо выяснить, куда Бекки отправилась после того, как поспешно покинула дом родителей.

Я остановилась и внимательно посмотрела на Рэмонда:

— Как это можно узнать?

Тон Крау превратился в нарочито наставнический:

— Опросить соседей и хозяйку квартиры. А затем кучеров, которые работали вчера в городе.

Я ужаснулась, представив, сколько времени это займёт.

— Госпожа следователь, — ухмыльнулся Крау, — вам не обязательно делать всю работу самой. Отдайте распоряжение городовым, зайдите к начальству и со спокойной совестью можете завершить свой первый рабочий день.

— Спасибо. Вот только не представляю, как усну, зная, что убийца Бекки на свободе.

— За дополнительную плату могу спеть вам колыбельную, — нахальный взгляд Рэмонда не оставлял никаких сомнений о том, что он подразумевает под этими словами.

— Как-нибудь усну и без вашего вокала! Можете, кстати, на сегодня быть свободны! Всего доброго!

Попрощалась я и, не дождавшись ответа, направилась в участок.

9

Прежде чем открыть дверь полицейского участка, я всё-таки оглянулась. Моего стража нигде не было видно. Наверное обрадовался, что наконец я его отпустила и поспешил в трактир. Я отчего-то вспомнила вчерашнего змея-искусителя с длинным тонким языком, и меня передёрнуло от отвращения.

Отдав распоряжения городовым, я зашла в кабинет Эммета Велора.

— Госпожа Лаиш! Как первый рабочий день? — Велор стоял у окна с книгой в руке.

Он положил книгу на подоконник и вернулся за своё рабочее место.

— Насыщенный был день, господин Велор. Я должна написать доклад о проделанной работе?

— Сначала можете доложить всё в устной форме.

Я кивнула и коротко объяснила, что успела сделать за день.

— К сожалению, определённых версий пока нет, господин Велор. Надо поговорить с обвиняемым по делу о похищении актрисы, узнать, куда направилась леди Гарденс после того, как покинула родительский дом. Тогда...

— Надеюсь, тогда у вас появятся версии. Дело надо расследовать быстро, госпожа Лаиш. То, что жертву убило неизвестное проклятие — это очень скверно. Двумя другими подобными убийствами занимается следователь Даррен Тенн. Завтра в восемь тридцать утра жду вас на совещании. Будем решать, передавать и это дело ему, или скрыть от общественности настоящую причину смерти.

— Но, господин Велор! Я начала это дело, и...

— Завтра, всё обсудим завтра. Идите домой и хорошо отдохните, госпожа Лаиш. А где, кстати, ваш телохранитель?

— Я уже отпустила его.

Голос начальника полиции сразу сделался громче и суровее:

— Госпожа Лаиш! Страж обязан провожать вас до дома! — решив, что крика не достаточно, Эммет хлопнул ладонью по столу, и кипа бумаг, возвышающаяся неровной стопкой, подпрыгнула. Несколько верхних листов радостно разлетелись по кабинету.

Я поторопилась их собрать.

— Поняла, этого больше не повториться, господин Велор. Я могу идти?

— Скажите Акселю, чтобы вас проводил. Идите.

Велор приложил руку ко лбу, словно встреча со мной вызвала у него приступ головной боли.

Сначала я направилась в свой кабинет, но никто не позаботился о том, чтобы сменить табличку и заклинание на двери. Это по-прежнему был кабинет следователя Рэмонда Крау. От злости я пнула дверь ногой и вернулась в приёмную Эммета.

Взяла бумагу и перо у секретаря Виля, написала подробный отчет.

Аксель работал в городе, выполняя мои указания, а просить проводить меня других полицейских, я не хотела.

“Я что, не способна добраться до дома? Возьму экипаж, это совершенно безопасно.”

— Всего доброго! — попрощалась я с дежурным, который ужинал прямо на рабочем месте.

В ответ он приветливо помахал мне бутербродом.

Выйдя на освещённую фонарями улицу, я плотнее укуталась в пальто. К вечеру температура упала, и снег хрустел под ногами.

Экипаж я поймала не сразу, даже успела