Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

Панас медленно кивнул. Кажется, на этот раз понял.

— Тогда я попробую, княже.

— Вот и славно. Только запомни первое правило управляющего.

— Какое?

— Если не знаешь, что делать, не ври, не воруй и не делай вид, что всё под контролем. Иди к тому, кто знает, то есть — ко мне. Это тебе обойдётся всяко дешевле.

Любомир шумно выдохнул.

— Слышал? Запомни! А лучше на лбу себе вырежи.

— Тятя…

— Молчи уж, будущий глава лесопилки.

Панас неожиданно улыбнулся шутке отца.

Я вышел из горницы на крыльцо.

Во дворе уже стояли мои люди. Никита с Добрыней окинули взглядом расходящихся купцов, потом посмотрели на меня.

— Ну что, княже? — старший ведьмак кивнул на спины новгородцев. — Будет дело?

Я посмотрел на пристань, на амбары, на широкие ворота, через которые уже завтра начнут таскать лавки, столы, сундуки с документами и всякий нужный хлам.

— Будет, — сказал я. — Куда они денутся?

И сам удивился, насколько спокойно это прозвучало.

Потому что на самом деле спокойствия не было ни на грош.

Я спустился с крыльца и направился к воротам.

— Панкрат.

— Да, княже?

— Завтра с утра поставишь здесь двойную охрану, чтобы ни один любопытный нос в амбары не сунулся.

— Сделаем.

— И ещё. Панаса не надо пугать. Парень и так на нервах уже давно. А ещё свадьба у него скоро. А вы тут, когда этот дом принимали, чуть заикой его не сделали своими шуточками. Он вон до сих пор бледный ходит.

Панкрат смущённо покосился на меня.

— Прости, княже. Не нарочно.

Сзади на крыльце Любомир уже снова что-то втолковывал сыну, размахивая руками.

Панас слушал, кивал и впервые за всё время не выглядел человеком, которого ведут на заклание.

Ну вот. Одного мажора почти пристроили к общественно полезному труду.

Теперь осталось пристроить к нему весь Новгород.

…

От Новгорода до Ладоги они дошли быстро. Уже к полудню третьего дня две лодьи причалили к небольшой пристани, и Ивор стукнул своей деревянной ногой о брёвна на берегу.

Ладогой (Альдейгьюборгом) правил поставленный из Новгорода муж, которого ладожане по старой привычке звали посадником. Он был старший над княжескими гриднями и сторожами, следящими за порядком. Городишко от силы на сто дворов представлял собой пограничный порт-крепость и торгово-ремесленный узел на Волхове: небольшой, но очень важный, многоязыкий, с постоянным гарнизоном, пристанями, торгом, складами, лодейными мастерами и приезжими купцами. Он был пограничным, а потому уязвимым. Часто подвергался нападениям со стороны северных непрошенных гостей, поэтому старую крепость на стрелке Ладожки и Волхова постоянно ремонтировали и перестраивали.

На берегу Волхова теснились лодейные сараи, соляные и меховые клети, дворы купцов и ремесленников; выше, ближе к стенам крепости, стояли дома княжьих людей, старших родов и тех, кто держал торг.

У ремонтной пристани суетились мужички, но при появлении двух лодий с красными стягами на мачтах все замерли и стали глазеть на прибывающих гостей. Вышитый на стягах герб в виде двуперекрестного византийского креста и дерева под ним явно был им не известен, а оттого и сильно привлёк внимание.

Тревогу не поднимали, всё-таки лодьи пришли со стороны Новгорода. А оттуда проблем местные не ждали.

На пристань вышло четверо гридней в кольчугах и с копьями. Впереди них шёл коренастый мужик с мечом на боку и в шапке вместо шлема.

— Эй, лодейные! Чьи? Откуда? С чем? Кому товар? Оружье в ножны, людей на берег без спросу не сыпать! Старший кто?

— Данила? Ты что ль? Тебя и не узнать, эк постарел-то!

— Ивор⁈ Старая деревяшка! Давно ты не бывал у нас! Давеча тут у нас свеи гостили, про тебя вспоминали. Сказывали, ты в Киеве сильно поднялся холопом под князем древлянским. Врали небось?

— Врали. Подельник я князя ныне, а не холоп его, — насупился было Ивор, но потом разглядел смеющиеся глаза старого приятеля. — Вот ты леший языкастый, Данила! Сам небось те слухи и распускаешь?

Они обнялись и дружно похлопали друг друга по плечам.

— Стало быть, и икону чудотворную ты от князя своего привёз в Новгород? — посадник махнул рукой своим гридням, чтобы расслабились. Свои приехали.

— И икону ту, и камни волшебные. Столько всего случилось за эти два года, на трёх пирах рассказывать, и то всего не рассказать.

Намёк был более чем прозрачным, и оба довольно улыбнулись.

— А это кто? — посадник кивнул на выпрыгнувшую из лодьи чернявую девку в соболиной шапке и красном расшитом гербом кафтане.

— Елена, сотница князя Илии, — шепнул Ивор на ухо Даниле.

Тот было заухмылялся, но, видя суровый взгляд приятеля, сразу передумал шутку говорить. Ивор покачал головой и молча с намёком поднял одну бровь.

— Понял, — тихо ответил посадник.

Потом он повернулся к подошедшей Елене и отвесил ей вполне солидный и совсем не шуточный поклон.

— Добро дошли, гости дорогие?

— Добро, благодарствуем! — ответила Елена. — Ты ведь посадник местный Данила Бодров-сын? От князя Ярослава к тебе грамота.

Она протянула свиток.

…

…

Данила сломал печать и развернул бересту. Читал минуты три, медленно шевеля губами, но никто его не торопил.

По мере прочтения лицо у него слегка вытянулось и, казалось, глаза устремились вверх, чтобы прижаться ко лбу.

— А свадьба у князя когда?

— Скоро, — ответила Елена. — Но городище приказано уже под руку князя Илии взять. Со дня на день свеи прибудут с невестой князя.

— Так, а чего делать-то надо? Всё у нас и так, вроде, в порядке содержим. Городок у нас небольшой, восемьдесят три двора всего. Из служивых только я, сотня дружины да два княжьих мытника.

— А теперь ещё три десятка гридней князя Илии будут. Распорядись, где на постой встать. И с сего дня ряд с древлянским князем заключать будете. Кто не захочет, пусть в Новгород возвращается и дальше князю Ярославу служит, или идёт себе на все четыре стороны. Но князь Илия на корм вдвое против Ярослава ставит. А ещё амулетами и камешками древлянскими одаривает за особые заслуги. Слыхали небось про такие?

— Слыхали, — ошалевший от навалившейся вдруг информации Данила только глазами хлопал, а потом перевёл взгляд на Ивора за подтверждением.

Тот ухмыльнулся и кивнул.

— Я ж тебе говорю, за три пира всего не пересказать. Но тебе и твоим людям точно понравится.

Северянин снова хлопнул посадника по плечу и подмигнул ему.

Данила вроде бы расслабился немного, но потом перевёл взгляд на высаживающихся из лодий бойцов в одинаковых красных кафтанах с вышитым на них древлянским гербом. И снова напрягся. Уж