Золотая тьма. Том 2 - Игорь Валерьевич Осипов

— Завтра с утра повторные испытания портала, мать его. Надо не забыть обзвонить магистрат и храм, а то опять истерики начнутся.

Пётр Алексеевич подошёл к сейфу и достал из него бутылку коньяка и стопарик. Налив коричневый напиток в рюмку, двинулся к макету.

— Чу-чу, — проговорил он, не беспокоясь, что его кто-то может сейчас услышать. Затем достал с расположенной под макетом полочки игрушечный вагончик-платформу и поставил на рельсы.

Щелчок, и поезд вспыхнул крошечными огнями и пополз по кругу.

Генерал водрузил стопарик на платформу и проводил взглядом, а когда тот сделал круг и вернулся, взял, а на его место опустил модельку танка — её специально привезли вместе с документами.

В итоге локомотив потащил и маленький танк. Маленький, но такой значимый, и так много с ним геморроя.

— Товарищ генерал, разрешите обратиться! — раздался бравый возглас со стороны двери.

Пётр Алексеевич тяжело вздохнул, залпом выпил коньяк и повернулся. Глазам предстал дежурный. Их было трое, сменяющих друг друга, и этот совсем ещё молодой старший сержант.

— Что тебе?

— Товарищ генерал, разрешите доложить! У нас опять сбит квадрокоптер!

— Крохотные стрелы? — насупился Пётр Алексеевич, разглядывая бойца с блестящим значком на груди.

— Так точно! — отчеканил сержант.

— Что камеры показывают? — уставился на дежурного сверлящим взглядом начальник.

— Ничего, товарищ генерал! — снова доложился сержант.

— Так не бывает. Это что, какой-то инопланетный невидимый хищник-охотник?

Пётр Алексеевич глянул на фуражку, поднял, сдул с неё ворсинку, но надевать не стал и положил на место.

— Веди, показывай, где это было, — проговорил он и стал бурчать, как старый дед: — Разведчики, блин. У них под носом диверсанты, а они руками разводят.

У двери его встретил командир взвода всего этого безобразия. Ну как встретил… «Встретил» — не совсем верное слово. Здоровенный широкоплечий старлей стоял спиной к начальнику, не заметив его появления, и орал на бойца со снайперской винтовкой и в маскировочном балахоне:

— Я те, нна, глаза сам протру, нна! Кулаком, нна! У тебя, нна, тепловизор! У тебя, нна, оптика за мильён рублей! Что тебе ещё, твою мать, надо⁈

Боец стоял хмурый, как туча, и только увидев за спиной старлея подошедшего генерала, стал указывать взводному, харизматично выпучивая глаза в сторону опасности.

Тот обернулся и слегка вальяжно встал стойку «почти смирно».

— Что происходит? — тихо спросил Пётр Алексеевич, а сам пробежался взглядом по поляне. Вроде всё как обычно. Тихо светился пепельный светораздел. Тарахтел генератор, упрятанный в яму так, что только крышка на баке торчала, да сизый дым поднимался к небу. Уже зажглись лампы по периметру. Унылый часовой находился на месте, а на пристани было пусто.

Ко всему прочему добавилась только жестяная луна на ветке.

Тем временем здоровенный взводник указал на бедного снайпера.

— Анекдот, товарищ генерал. Этот, знач, в засаде. Оператор запускает квадрокоптер, чтоб оглядеться. Дрон тут же сбивают, и он падает прямо на голову этому… — старлей замялся, не решаясь в присутствии начальника применить более грубое и экспрессивное выражение. — Обалдуй, — наконец, выкрутился он и продолжил: — И никто ничего не видел.

Старлей понизил голос почти до шёпота и протянул:

— Я думаю, это местная потусторонщина.

Пётр Алексеевич ещё раз пробежался глазами по берёзам и зарослям камыша.

— Нет. Если стрелы, то точно не потусторонние. Зачем им это?

— Тогда эльфы.

Генерал немного прошёлся и встал под фонарём, который казался лишним в этом мире. Белый квадрат светодиодной матрицы резал, слепил глаза, заполнял световым шумом наливающееся вечерней густотой небо.

Когда со стороны послышался громкий крик, Пётр Алексеевич даже не сразу отреагировал.

— Стой, кто идёт!

Но почти сразу же клацнул предохранитель, и поляну разорвал треск короткой очереди.

Тут же завыла сирена, поднимая подразделение этого крохотного лесного полигона по тревоге.

Генерал обернулся и машинально потрогал кобуру с маузером на поясе.

— Что случилось⁈ — послышался взволнованный голос старлея.

И вот на хрена, спрашивается, вокруг охотничьего домика столько кустов? Хотя ответ напрашивался сам собой: маркиза любила здесь предаваться разврату. И ничего удивительного, если кусты высажены специально, чтоб прятать безобразия от лишних глаз.

— Нарушитель! Нелюдь! — коротко доложил часовой, указав куда-то в сторону берёз.

Пётр Алексеевич всё же достал на всякий случай маузер и двинулся к месту стрельбы.

К этому времени вооружённые бойцы заняли позиции, а две боевых машины рявкнули заводящимися двигателями и повернули башни с автоматическими пушками.

Затем на бронированном дозорном внедорожнике открылся люк на крыше, и солдат вытащил и поставил на крепёж тяжёлую, по факту станковую, чугунную волшебную палочку, то есть высокомощный шокер для нечисти.

Было ещё не совсем темно, и ручные фонари на пару с фарами машин не сильно помогали разгонять зелёную серость, зажатую между стволов деревьев. И только цветы тенелюбивых трав горели тусклыми маячками.

После выстрела смолкли испуганные птицы и древесные лягушки.

— Прикрой, — произнёс Пётр Алексеевич и осторожными шагами двинулся в сторону, где заметили движение.

Уже на краю поляны он замер и глянул под ноги. Его взор скользнул вдоль длинной и ровной линии из торчащих из листвы грибов — самых обычных сыроежек с разноцветными шляпками, которые очертили собой стоянку словно по циркулю.

— Какого хрена? — прошептал генерал.

Это походило на ведьмины круги, только очень и очень большие, и в центре оказались домики и техника.

Рядом камуфлированной тенью скользнул старлей, отобравший у кого-то автомат с глушителем.

Когда он замер у ближайшего ствола, Пётр Алексеевич занёс ногу над грибной линией.

Замер.

Ничего не произошло, и потому землянин двинулся дальше.

— На стволе, — прошептал старлей и включил лазерный целеуказатель. Рубиновая точка упёрлась в бело-чёрную кору берёзы, делающую похожей её то ли на дерево-зебру, то ли на громадный жезл гаишника, воткнутый в землю и обросший ветками.

Меж тем на стволе нашлись несколько грубо сделанных ножом рун.

— Свежая, — прошептал Пётр Алексеевич и добавил: — Кто-то ставит метки.

— Вон ещё одна, — прошептал старлей, и рубиновая точка перепрыгнула, словно блоха, на другое дерево.

Генерал замер и пробежался глазами, выискивая системность. И она быстро нашлась: подобные метки были на многих стволах, но все они охватывали поляну по кругу, словно волчатник. И не связано ли это со сбитыми квадрокоптерами и грибницей?

Земляне долго