Бастард Императора. Том 32 - Андрей Юрьевич Орлов

Возможно, Древо знает, что позже мне придётся помогать Альвам. И, возможно, решило дать иной путь, чтобы сохранить их надежду и помочь мне за помощь в будущем им.

Группа вновь переглянулась, и Длоран тяжело провёл ладонью по лицу, потом по коротким чёрным волосам. Рядом Ларн медленно пригладил усы, не отводя от меня взгляда.

— Мать твою, Шель! — выдохнул Длоран. Он осёкся. — Нет, ты не подумай! Матушка твоя наверняка была замечательной женщиной! Но почему ты сразу ничего не сказал⁇! Это же уже мёртвое время! Совсем в нас не веришь, раз решил это скрыть⁇!

Неожиданно для самого себя я разозлился.

— Сам подумай! — резко отрезал я, махнув клинком. — Если бы тебе пришлось сказать кому-то из нас, что он уже не живёт в твоём времени и в любом случае исчезнет вместе с этим миром, ты пошёл бы на такой шаг⁇!

Саюя отвела взгляд. Орда чуть опустила клинок, а Фартор медленно выдохнул через стиснутые зубы.

Ларн смотрел на меня одновременно с тоской и той спокойной дружеской заботой, которую никогда не навязывал. Потом покачал головой.

— Всё зависит от того, насколько высокой окажется цена там, в будущем, — произнёс он. — И мне печально видеть, что ты, дорогой братец Шель, до сих пор пытаешься сделать всё сам…

— Ларн…

— Нет. Ты послушай! — произнёс он резко. — Или думаешь: раз дольше нас прожил — всё, теперь можешь что-то говорить поперёк старших⁇! Для твоего настоящего мы уже не люди, которых можно спасти! Мы — возможность! Твоя возможность! Инструменты, если тебе так легче принять решение. Используй нас так, как сочтёшь нужным.

Он обвёл остальных взглядом. Никто не возразил. Они переглянулись и почти одновременно кивнули друг другу.

— И вы так легко поверили? — спросил я, переводя взгляд с одного лица на другое.

Саюя пожала плечами.

— Это либо правда, либо мы сейчас примем самое глупое решение за всю жизнь. Из этих вариантов я выбираю первый. А даже если ошиблись, погибать всё равно не собираемся. Значит, окончательно разберёмся потом.

— Наши клинки и души с тобой, младший братец, — закончил Ларн. — Пока это время держит нас здесь, мы сами решим, как его потратить. И не думай, что если бы промолчал, мы бы ничего не поняли. Твоя душа изменилась, и я, и не только я это видим. На ней «якорь». Да и мы никогда не сомневались в твоих словах. Так что ответ навязывался сам собой.

К горлу подкатил ком, но времени на рефлексию нет. Раз они сами догадались, выбора у меня тоже не осталось…

— Простите, друзья, — тихо выдохнул я. — Я воспользуюсь вашей добротой… Но сначала вы должны точно понять, что я не сошёл с ума и не попал под чужое влияние. Я расскажу то, чего вы сейчас мне ещё не открывали. То, что узнаю о вас в будущем.

Харан приподнял бровь и пробормотал:

— Звучит опаснее любой заразы…

Я посмотрел на Длорана и начал…

* * *

Когда закончил, несколько мгновений никто не двигался.

Затем Харан покачал головой и снова смущённо почесал затылок.

— Знаешь, вообще-то, такое можно было и не говорить… — он всё так же смущённо посмотрел в сторону.

— Ладно, — вперёд сделала шаг Саюя. — Сейчас не до этого. Шель, на своём уровне ты уже способен создать с нами связь. Пусть и временную.

Она сделала многозначительную паузу, и я понял сразу.

Вытянул руку и раскрыл над ладонью центральную печать. Тонкие линии сложились в круг, затем поднялись вертикально, формируя прозрачную многогранную конструкцию. Внутри зажглись девять точек.

Остальные подошли ближе.

Эльса первой приложила пальцы к внешнему кольцу и оставила личный знак.

Следом Кларисса и все остальные.

Восемь малых печатей сомкнулись вокруг моей. Конструкция провернулась, вспыхнула и рассыпалась невидимой пылью, проникшей в сознание.

Кларисса уже смотрела в сторону Древа. Формация над улицей погасла, и я телепортировался первым.

Следующие минуты превратились в непрерывную цепь вспышек, ударов и провалов.

Рывок. Переход. Печать.

Провал.

Провал.

Провал.

Провал.

Мы продвигались через город с невероятной скоростью. За нами оставался широкий коридор из рассечённых чудовищ, выжженных печатей и спасённых на несколько лишних минут Альвов. Те, кто ещё был жив, прижимались к стенам, не понимая, кто мы и откуда пришли, а потом бежали дальше, потому что останавливаться означало смерть.

Харан неожиданно заговорил в общем эфире:

«— Знаю, о таком спрашивать немного неправильно… Особенно сейчас… Но расскажи, кем мы стали в твоём будущем?»

«— Харан», — предупреждающе произнёс Ларн.

«— Что? Мы уже выяснили, что находимся в мёртвом времени. Имею право хотя бы узнать, добился ли чего-нибудь! Саюя и Длоран наконец вместе?»

«— Ах ты!» — возмутилась девушка. — «— Только дай повод для сплетен!»

Харан рассмеялся. За ним не выдержала Орда. Фартор коротко фыркнул, а Эльса, уничтожая белой волной сразу несколько тварей, тоже тихо засмеялась в связи.

Я ощутил тепло, которое когда-то уже существовало рядом… Давно. Настолько давно, что я успел забыть, насколько близкими стали мне эти люди…

И сам не заметил, как улыбнулся.

«— Да, расскажи», — поддержала Орда, перехватывая коготь и выворачивая тварь под удар Фартора.

«— Раз уж раскрыл чужие тайны, теперь расплачивайся», — добавила Кларисса.

«— Только без длинной лекции», — попросил Харан. — «— Мы всё-таки заняты».

Они уничтожали громадных существ, освобождая пространство, а я одну за другой проверял печати.

И начал рассказывать.

Не правду. Не ту, которая есть на самом деле.

Я придумал им будущее, где каждый получил то, чего желал, даже если никогда не признавался в этом вслух.

Харану рассказал о трактире на пересечении пяти звёздных путей, куда заходили воины, торговцы и даже старые враги, потому что только там хозяин наливал напитки, способные примирить кого угодно. Добавил, что половину прибыли он пропивал сам, а вторую тратил на помощь тем, кому некуда идти.

«— Неплохой план», — одобрил Харан. — «— Особенно первая половина».

Длорану и Саюе подарил мир между их Родами. Рассказал, как однажды они перестали ждать подходящего момента, признались друг другу и поселились на зелёной планете с двумя лунами. Длоран там рисовал, а Саюя мешала ему работать, врываясь в мастерскую с очередной безумной идеей.

«— Почему именно я мешаю?» — тут же возмутилась она.

И все тут же