Кольцо - Стивен Бакстер

Она услышала собственное рычание. - Как ты узнал об этом? Неудивительно, что ты сводил меня с ума все эти годы. Ты чертовски интересуешься мной.

- Но ведь я прав, не так ли?

Теперь они добрались до столовой "Британии". Это была фантастическая викторианская мечта. Двенадцать белых и золотых колонн с декоративными капителями тянулись вдоль ее оси, а вдоль стен стояли еще два ряда по двенадцать колонн в каждом. Дверные проемы между колоннами вели в коридоры и спальни, а дверные арки были позолочены и увенчаны головками медальонов. Стены были лимонно-желтыми, с оттенками синего, белого и золотого; вездесущий, не имеющий источника свет исходил от столовых приборов и стеклянной посуды на трех длинных столах.

Марк прошел по ковру и провел рукой по блестящей полированной поверхности стола. - Тебе следует что-то сделать с этим полуразумным пластиком: пусть он придаст поверхностям некоторое подобие их естественной текстуры. Прикосновение - половина красоты вещи, Луиза. Но ты всегда была... отстраненной, не так ли? Достаточно довольна поверхностью вещей - их видом, их внешней формой. Никогда не интересовалась прикосновениями, сближением.

Она проигнорировала это. - У Брюнеля было немало стиля, ты знаешь. Он работал на строительстве туннеля под Темзой вместе со своим отцом.

- Где? - Марк родился в Порт-Кассини, на Титане.

- Темза. Река в Англии... на Земле. Туннель несколько раз затапливало. Однажды, когда его откачали, Брюнель устроил званый ужин на пятьдесят человек прямо напротив забоя. Он собрал группу колстримских гвардейцев, чтобы...

- Хм. Как интересно, - сухо сказал Марк. - Может быть, тебе стоит поставить немного еды на эти столы? А что? Ее можно было бы сохранить с помощью твоего разумного пластика. У тебя могли бы быть кусочки мертвых животных. Съеденные самим великим Брюнелем.

- У тебя никогда не было вкуса, Марк.

- Не думаю, что твое настроение имеет какое-либо отношение к завершению "Северянина".

- Тогда что?

Он вздохнул. - Это ты, конечно. Так всегда бывает. Долгое время, пока мы были вместе, я думал, что понимаю твою мотивацию. Всегда найдется еще один огромный, прекрасный космический корабль, который нужно построить; еще одно грандиозное предприятие, в котором можно раствориться. И поскольку теперь мы все бессмертны, благодаря АВТ, я думал, тебе этого будет достаточно.

- Но я ошибался. Это не так. Не совсем.

Луиза ощущала сильный дискомфорт где-то глубоко внутри себя; она чувствовала, что хочет поговорить, почитать книгу, погрузиться в виртуал - что угодно, лишь бы заглушить его слова.

- Ты всегда был умнее меня, Марк.

- В некотором смысле, да.

- Просто скажи то, что ты должен сказать, и покончим с этим.

- Ты хочешь бессмертия, Луиза. Но не унылого буквального бессмертия АВТ - не просто обновления тела каждые несколько лет, - а такого бессмертия, которого достигли твои кумиры. - Он махнул рукой. - Брюнель, например. Добиваясь чего-то уникального, замечательного. И ты боишься, что никогда не сможешь этого сделать, независимо от того, сколько звездолетов ты построишь.

- Ты чертовски снисходителен, - огрызнулась она. - "Северянин" - великое достижение.

- Знаю, что это так. Я этого не отрицаю. - Он улыбнулся, в его глазах светилось торжество. - Но я прав, не так ли?

Она почувствовала себя опустошенной. - Ты знаешь, что это так. Черт бы тебя побрал. - Она потерла глаза. - Это тень будущего, Марк... Полтора столетия назад будущее вторглось в Солнечную систему.

Это была собственная вина человечества; все это признавали. Под руководством инженера по имени Майкл Пул был завершен проект интерфейса - червоточины, соединяющей будущее на полтора тысячелетия вперед.

В то время Луиза Йе Армонк хорошо зарекомендовала себя в выбранной ею области кораблестроения... по крайней мере, настолько зарекомендовала себя, насколько это возможно для любого пятидесятилетнего человека в обществе, в котором все больше доминируют сохранившиеся гиганты недавнего прошлого. Луиза даже некоторое время работала с самим Майклом Пулом.

Зачем была построена червоточина Пула со связью времен? Оправданий было бесконечное множество - какую силу может дать проблеск будущего? - но правда заключалась в том, как знала Луиза, что она была построена не более чем для чистого удовольствия от этого.

Проект "Интерфейс" появился в конце столетий экспансии человечества. Солнечная система стала доступной, сначала с помощью кораблей с приводом ВЕС (Великой единой силы), а затем с помощью червоточин, и первый порт заправки звездолетов с ВЕС-приводом - Порт-Сол - уже функционировал.

Луиза подумала, что сейчас трудно восстановить настроение тех времен. Уверенность - высокомерие... Антропные теории космологической эволюции были где-то на пике своей парадигмы. Некоторые люди верили, что человечество одиноко во Вселенной. Другие даже верили, что Вселенная была спроектирована неким закулисным агентством с единственной целью - доставлять и поддерживать людей. Со временем люди будут делать все, что угодно, отправляться куда угодно, достигать всего, что им заблагорассудится.

Но интерфейс Пула был мостом в реальное будущее.

Инцидент, последовавший за открытием червоточины, был запутанным, хаотичным, его трудно было распутать. Но это была война - короткая, зрелищная, не похожая ни на одно сражение, которое велось в Солнечном пространстве ни до, ни после, но, тем не менее, война.

Будущая Земля - на другом конце временного моста Пула, через полтора тысячелетия - будет оккупирована инопланетным видом, о котором ничего не было известно, кроме их названия: кваксы.

Восставших людей из эпохи оккупации преследовали назад во времени, через интерфейс Пула, два огромных военных корабля кваксов. Повстанцы с помощью Майкла Пула уничтожили военные корабли. Затем Пул загнал захваченный военный корабль в червоточину интерфейса, чтобы запечатать ее от дальнейшего вторжения - и в процессе сам Пул потерялся во времени. Повстанцы, застрявшие в своем прошлом, покинули Солнечную систему на захваченном корабле с ВЕС-приводом, очевидно, намереваясь использовать эффекты замедления времени, чтобы стереть годы, стремясь назад, в их собственную эпоху.

Система, ошеломленная, медленно приходила