Кольцо - Стивен Бакстер

или инженеры, - сказал он. - Чувство удивления не является обязательным условием для работы над этим проектом - на самом деле, это, вероятно, препятствие. Но, в конце концов, это звезда: почти миллион миль в поперечнике - пять световых секунд - и с массой в триста тысяч земных. Даже когда я ее не вижу, я знаю, что она там; возможно, это похоже на психическое давление.

Она кивнула и снова повернула лицо к Солнцу. - Вот почему мы находим предположения о его разрушении такими необычайно тревожными. И, конечно, в какой-то степени мы действительно находимся внутри тела самого Солнца. Разве это не правда?

- Я думаю, да. Нет простого определения того, где заканчивается Солнце; есть просто спад плотности, сначала резкий, затем становящийся менее заметным, как только вы оказываетесь за пределами фотосферы... Позвольте мне показать вам.

Он прикоснулся к своему информационному планшету, и полуразумный корпус подавил свечение фотосферы. В своих новых ложных цветах солнечный пейзаж окрасился глубокими малиновыми и пурпурными оттенками; гранулы бурлили, как жерла подводных вулканов.

- Честное слово, - пробормотала она. - Это похоже на пейзаж из средневекового ада.

- Посмотрите вверх, - сказал Скоулз.

Она сделала это и ахнула.

Хромосфера представляла собой мягкий, безликий туман вокруг корабля. А корона - внешняя атмосфера Солнца, простирающаяся на много солнечных диаметров за пределы фотосферы - представляла собой собор из газа над ними, легко видимый теперь, когда свет фотосферы был подавлен. В этом газе были ленты, полосы высокой плотности; это было похоже на огромный, медленный взрыв вокруг них, расширяющийся, как будто заполняющий пространство.

- Здесь так много структуры, - сказала она. Она смотрела вверх широко раскрытыми водянистыми глазами, не мигая. Скоулза встревожила ее напряженность. Он восстановил прозрачность корпуса, так что "корона" снова была перегружена.

Солнечное пятно - глубоко черное в своей сердцевине, создающее впечатление раны огромной глубины на коже Солнца - тяжело развернулось под ними.

- Кажется, мы путешествуем так медленно, - сказала она.

Он улыбнулся. - Мы на свободной орбите вокруг Солнца. На самом деле мы движемся со скоростью триста миль в секунду.

Он увидел, как расширились ее глаза.

Он мягко сказал: - Я знаю. Требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к размерам Солнца. Это не планета. Если бы Земля находилась в центре Солнца, вся орбита Луны была бы заключена в объеме Солнца...

Теперь они были прямо над этим пятном; его центральная тень действительно была похожа на рану в сияющей плоти Солнца, темно-черную, с широкой серой полутенью вокруг нее. Теперь Скоулз увидел, что это было самое крупное из небольшого, взаимосвязанного семейства пятен; они выглядели как брызги краски на фоне фотосферы, а их полутени были соединены серыми дорожками. Под ними проплывал комплекс пятен - пейзаж, выполненный в оттенках серого.

- Это похоже на туннель, - сказала Лизерль. - Мне кажется, я могу заглянуть в него, прямо в сердце Солнца.

- Боюсь, это иллюзия. Пятно темное только по контрасту с окружающими регионами. Если бы крупный комплекс пятен можно было вырезать из Солнца и оставить висеть в космосе, он был бы таким же ярким, как полная Луна, видимая с Земли.

- Но, тем не менее, иллюзия глубины поразительна.

Теперь комплекс пятен проплывал под ними, быстро уменьшаясь в ракурсе.

Скоулз неуверенно сказал: - Конечно, вы понимаете, что то, что вы видите на Солнце, здесь - это искажение цвета корпусом "Лайтрайдера". Этот корпус на самом деле почти идеально отражает свет. Избыточное тепло отводится в космос с помощью мощных лазеров, закрепленных на корпусе: "Райдер" эффективно охлаждает сам себя. На самом деле, если бы вы могли увидеть корабль снаружи, он бы светился ярче, чем сама фотосфера... - Скоулзу было неприятно осознавать, что он болтает лишнее.

- Думаю, я понимаю. - Она изящно махнула рукой, похожей на коготь, на светящуюся поверхность. - Но черты, конечно, настоящие. Как и комплекс пятен.

- Да. Да, конечно. - Лета, внезапно подумал он. Я что, покровительственно отношусь к ней?

Его задачей было показать этой странной пожилой женщине достопримечательности - устроить ей VIP-экскурсию. Но он ничего о ней не знал - вполне возможно, она знала гораздо больше о предметах, которые он описывал, чем он сам.

Церковь света святого Суперэта была печально известна своей скрытностью: о целях этого проекта солнечной червоточины и о роли, которую старуха будет играть в нем... хотя все знали, судя по тому, как с ней обращались с момента прибытия в околосолнечное пространство - как будто она была хрупкой и драгоценной, как яичная скорлупа, - что эта женщина каким-то образом была ключом ко всему происходящему.

Но как много она знала?

Он внимательно наблюдал за ее птичьим лицом. То, как ее седые волосы были зачесаны назад в маленький жесткий пучок, делало ее лицо с волевым носом еще более изможденным и угрожающим, чем могло бы быть в противном случае.

Она спросила: - И этот процесс охлаждения - модель того, как будет работать зонд червоточины, чтобы приобрести способность проникать внутрь самого Солнца?

Он заколебался. - Что-то вроде этого, да. Ключом к охлаждению объема является отвод тепла из него быстрее, чем оно поступает. Мы будем забирать солнечное тепло от комплекса искусственного интеллекта через червоточину и сбрасывать его за пределы самого Солнца; на самом деле мы планируем использовать эту энергию в качестве вторичного источника питания "Тота"...

Она заерзала на кресле, напряженно и осторожно, как будто боялась что-то сломать. - Доктор Скоулз, скажите мне. Мы покинем режим "свободного падения"?

Вопрос был неожиданным. Он посмотрел на нее: - Во время этого полета, на "Лайтрайдере"?

Она спокойно ответила на его взгляд, ожидая.

- На самом деле мы находимся на свободной орбите вокруг Солнца; так близко к поверхности период обращения составляет около трех часов... Мы совершим полный оборот. Затем мы поднимемся обратно