Суперы - Велл Матрикс

Но во время операции больницу атаковали. Чтобы избавиться от Олега, суперы даже объединились, едва не впервые на моей памяти. Медперсонал сбежал — тогда суперы были куда наглее, на них еще не было управы, и нельзя винить людей в том, что они боялись за свои жизни.

Остался только студент-практикант, ассистировавший хирургу. Вряд ли он мог спасти Олега, но он хотя бы попытался. И, когда в операционную ворвались суперы, парень храбро бросился на защиту пациента.

Нас спасло появление полиции, вооруженной переданными ей парализаторами. Полицейские тогда впервые использовали оружие, заметно проредив количество суперов. Те из напавшей на больницу группы, кто не попали под первые выстрелы и сообразили, какую опасность представляет новое оружие, сбежали.

Студент истекал кровью, дело шло на минуты, и он бы не дожил до возвращения коллег. Поэтому я запечатал рану и влил в него свою кровь, надеясь, что это позволит ему дождаться помощи.

И скрылся, потому что не должен был попасть в руки полиции.

Смерть Олега меня потрясла. До этого момента все казалось будто бы понарошку. Словно в любой момент можно поставить происходящее на паузу, а то и выйти из игры без потерь.

Даже собственные раны не казались проблемой. Меня прикрывали, и полученные в схватках повреждения не были серьезными.

Я и не понимал, как много он делал, пока не потерял его.

Полный гнева и горя, я решил мстить. Взял его парализатор и отправился на поиски суперов, намереваясь найти как можно больше из них и обезвредить, не думая в тот момент, почему этот план совершенно провален. Я просто отмахнулся от предупреждений Олега о подобном эффекте, избавиться от которого он так и не сумел. Олег пытался объяснить мне, почему так, но тогда я мало что вынес из его слов.

И убедился на собственном опыте — парализатор в моих руках бесполезен.

В тот раз меня чуть не убили. Но супера, на которого я напал, спугнула полиция, а я…

Я каким-то чудом добрался до убежища, где и должен был умереть.

Спас меня тот самый студент, которому я перелил свою кровь. Он объявился в моем — теперь уже — тайном убежище, словно пришел к себе домой. И немедленно бросился на помощь.

— Как ты меня нашел? — шок оказался сильнее боли.

— Эм… я просто почувствовал, что кому-то больно, и шел на зов, — смущенно ответил парень. — Кажется, после того, как ты перелил мне свою кровь, со мной что-то не так.

— Извини, в тот момент не придумал ничего лучше, — пробормотал я, пытаясь осознать его слова.

Это звучало очень странно. Как он мог почувствовать мою боль? Да еще узнать, куда идти? Не могут ведь сверхспособности передаваться через кровь?

— Я не в обиде, ты не подумай, — замахал он руками. — Ты спас мне жизнь… И, кажется, я могу тебе помочь.

Я представления не имел, как он собирается это сделать. Я понимал, что умираю, что потерял много крови, и повреждения критические. Не будь я супером, с такими ранами уже был бы мертв.

Но мне было нечего терять.

— Попробуй, — разрешил я.

— Но… тебе придется снять костюм, — извиняющимся тоном сообщил он.

Будь я чуть в более здравом уме, ни за что не позволил бы ему узнать мою личность. Но в тот момент мне и впрямь было все равно.

И я снял костюм.

Парень разглядывал меня не меньше минуты, явно потрясенный, видимо, пытаясь соотнести мою личность и мою маску.

— Никогда бы не подумал, — пробормотал он наконец и тряхнул головой. — Я никому не скажу.

А затем приступил… к лечению. Я ждал стандартной помощи — перевязка, дезинфекция, что там еще делают врачи в таких случаях? Но парень просто прикоснулся ко мне.

Первые прикосновения отозвались вспышками боли, но затем боль ушла.

Я уставился на парня с изумлением:

— Так ты что… исцеляешь прикосновениями? — в это оказалось поверить еще сложнее, чем в получение сверхспособностей через кровь.

Разве он не должен был унаследовать мои способности?

— Похоже на то… по крайней мере, обезболить я могу, — рассеянно ответил он, не прекращая своего занятия.

Его прикосновения действительно исцеляли. Как выяснилось, не мгновенно, и приходилось ждать, пока организм восстановится — но это занимало часы, а не дни или недели. Но при этом…

Даже с обезболиванием процесс исцеления приятным не был.

Но способность трезво мыслить вернулась ко мне еще до того, как он завершил исцеление.

И до меня дошло, какую ошибку я совершил.

— Так… какое у тебя супергеройское имя? — первым заговорил он.

Я понял, что все еще не знаю, как его зовут.

— Зачем мне супергеройское имя, если я один такой? — я пожал плечами. — А ты?..

— Вит, — он улыбнулся. — Тогда можно я буду называть тебя Тень? Твой теневой костюм — просто отпад!

— Как хочешь. Мне все равно.

Прозвище было банальным, но я не стремился к известности, и мне действительно было все равно, как меня называют другие. А костюм и впрямь неплох. Я научился вплетать тени в одежду, так что со стороны казался сотканным из мрака, с теневым пламенем вокруг головы. Без сомнения, управление тенями было одной из самых полезных моих способностей.

— Так, значит, ты — единственный супергерой в городе? — задумался Вит. — А остальные суперы — злодеи?

— Именно.

— А почему? — он вполне резонно озадачился.

— Потому что, получая сверхспособности, люди теряют совесть, — просветил я его.

Теперь, когда он знал, кто я, скрывать остальное не было смысла. Вит вполне мог оказаться суперзлодеем, подосланным, чтобы раскрыть меня, но зачем бы ему тогда меня лечить? Да и не все ли теперь равно? Я убедился, что без помощи не справлюсь с другими суперами. Так к чему тогда прятаться, если миссия безнадежна? К тому же теперь есть оружие против суперов, и я по большей части не нужен.

— Разве? — Вит непритворно испугался. — Но я ничего такого не…

— Как и я, а ты свои способности получил от меня, — я с подозрением на него посмотрел: — Если не врешь.

— Я не вру, зачем бы мне? — возразил он почти обиженно. — А что в тебе такого особенного? Извини, конечно, но я бы не сказал, что у тебя есть совесть. Но мне трудно представить, что ты спасаешь людей, а не…

Я усмехнулся. Да, люди, знавшие меня без маски, не поверили бы никогда, что я могу быть супергероем. Чего, собственно, я и добивался.

— Долгая история, — я поморщился, пошевелившись.