Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

– А пассажиров?

– Рабства в королевстве нет, а есть банковские должники, их продают, если не могут выкупиться. Если могут, улетают обычными пассажирскими рейсами обратно к нам в империю.

– И что нам делать?

– А что тут делать? Сидеть и ждать.

В это время дверь открылась: забежали два соседа, заняли нижние койки. Тоже напуганы, нервно строили предположения. А вот я задумался. Пираты, Система Найма. Чёрт, да это даже в цвет! Там и военное снаряжение с вооружением можно куда легче добыть! А что? Поживу с ними до пятнадцати лет, потом вернусь в империю. Последний год до совершеннолетия проведу в приюте, на репутацию буду работать. Мне ещё на заповедную планету возвращаться. Не пустым же, ха-ха!

Мрачное ожидание сковало всех, кто-то откровенно дрожал, предчувствуя беду. Я же, убрав почти все свои вещи в хранилище, разлёгся на своей койке. На мне был практичный комбинезон, нашпигованный карманами – туристического образца, и отличные горные ботинки на протекторной подошве. Три комплекта термобелья в сумке дополнили экипировку. Остальное я спрятал и даже успел задремать.

Едва я провалился в сон, как взревели двигатели. Лайнер, похоже, маневрировал, пытаясь уйти от преследования. Но вскоре по громкой связи раздалось безрадостное для пассажиров объявление: лайнер захвачен. Ради нашей же безопасности, просили не геройствовать, сдаться и ждать прибытия на базу. Сопротивление бесполезно.

Захватчики оказались действующим наёмным подразделением «Острые жалы» – именно так, с «ы» на конце, как они гордо заявили. Грамотеи ещё те. Да они и не скрывали своей сущности – любой каприз за ваши деньги. Сосед снизу пояснил, что это обычная практика: некий левый мужик делает заказ, к примеру, на сто тысяч бон. Ему нужна конкретная красотка с определённого лайнера. Наёмники «честно» выполняют задание: захватывают судно (хотя это стоит миллионы), внося в контракт пункт о «призе со всем содержимым», и уводят его на свою базу, где всё распродаётся. Судно, пассажиры, команда – всё идёт с молотка. А заказчик получает свою красотку или иной объект желания. Оставшееся – наёмникам, а суммы там – сотни миллионов бон. Узаконенное пиратство, не иначе. Хотя, надо отдать им должное, действуют они в основном бескровно. Лишь в крайнем случае пускают в ход кулаки.

Что дальше? Был рывок – признак ухода в прыжок, подтверждённый соседями. А через два часа пожаловали визитёры. Двое пиратов в бронекостюмах, с боевым роботом и членом экипажа, стюардом, услужливо указавшим, кто есть кто. Нас проверили, просканировали на предмет псионики, досконально обыскали. У одного соседа обнаружили шокер – нелетальное, но всё же оружие. Его конфисковали, нас заперли, и пираты двинулись дальше. А нам велели спать. Лететь до пиратской базы целых двенадцать дней. Отличное время для обстоятельных бесед. Нас заперли в каюте, столовая была закрыта, кормить обещали пайками. Думаю, со скуки парни ответят на все мои многочисленные вопросы.

Сам полёт, если говорить кратко, был скучной тягомотиной. Но общение с соседями оказалось вполне продуктивным. Я забрасывал их вопросами, и, к моему удовлетворению, получал немало ответов. Правда, парни оказались «мажорами» с окраин Империи, знали не так уж много. Но всё равно, рассказы об этом мире, об Империи, о жизни в ней, открыли для меня немало нового. Один из них даже учился на юриста, хотя, правда, браскомы у всех отобрали. Многое мне уже было знакомо, я уверенно отвечал на их вопросы, опираясь на изученные базы знаний. На некоторые, впрочем, знаний еще не хватало, но это уже мелочи.

Лайнер прибыл в нужную систему. Судно, хоть и среднего класса, рассчитанное на тысячу пассажиров, было скорее чистым космолётом, не способным садиться на планеты. Для спуска пассажиров использовали малые суда. Через четыре часа очередь дошла и до нас. Отправились в лётный ангар. Там, в тесноте, стояло шесть судов, пленных с вещами медленно загружали на них. Меня закрутило в толпе, и я оказался в третьем судне без своих знакомых. Двое соседей, кажется, были в первом, а куда делся третий – я не видел. Затем из ангара откачали воздух – никаких силовых щитов, оборудование неизвестное. Покидая ангар, мы двинулись к планете. Я сидел, пристегнувшись, спокойно ожидая приземления. Там, на планете, я намерен сбежать. Кстати, вчера мне стукнуло восемь лет. Отметить толком не получилось.

Полчаса полёта, и мы на планете. Посадка вышла грубоватой. Пилот, что ли, новичок? Переживём. Главное, что высадка началась. Толкаться в переходе не хотелось, я спокойно сидел, пока другие пассажиры стояли в проходах между креслами. Некоторые тоже никуда не спешили, так что мы выходили последними. А там уже уставший глашатай в потёртом жёлтом комбинезоне космолётчика сообщал:

– Кто может выкупиться сам, к правой стойке, кто не может – к левой!

Повторял эту фразу снова и снова, голос охрип. Неужели нельзя было зациклить запись в динамиках? Вон же они, я вижу. Наказали парня, видимо, за что-то. Хм, неплохое наказание, он его прочувствовал в полной мере. Надо будет запомнить.

К правой стойке выстроилась немаленькая очередь. Большинство туда и шло, ведь простых пассажиров на судне не было. И лишь шестеро направились к левой. Похоже, из команды судна. Пираты, кстати, имели право на всё, кроме банковских счетов пленников. Нельзя лишать людей возможности выкупиться, иначе они – бандиты, а не «честные наёмники», как они себя позиционируют. Потому и насилия над женщинами не было. Они могли заявить, и закон был бы на их стороне. Даже с рабами – только с их согласия.

– А мне что делать? Я сирота, счёт заблокирован, – подошёл я к глашатаю, который как раз замолк увидев, что мы – последние. За нами как раз пилот показался, закрыл аппарель, и судно вскоре взмыло в небо за очередной партией невольников.

– К той стойке, – брезгливо махнул тот в сторону левой, для залоговых должников. Проще говоря, узаконенных рабов.

– Ага, – глубокомысленно произнёс я и неспешно двинул к стойке. Время ещё есть.

Из соседних судов тоже выходили люди, но там стойки были другими. Всё тут организовано чётко. Охрана стоит цепочкой, чтобы никто не разбежался. Те, кто выкупился, шли с вещами к пассажирским платформам – эдаким автобусам без крыши, – и их увозили в гражданскую часть космопорта. А тех, кто не смог откупиться, направили в отдельную зону. Встав там в очередь, я увидел, как одного невыкупленного уже обработали: на ногу надели кольцо с маяком залогового должника и отвели в сторону, в тень павильона, ожидать. Как я понял из разговоров охраны, нас выставят на аукцион. Формально,