Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

до круглой формы. В итоге он выдал мне четыре чипа по пятьдесят тысяч бон, и еще двенадцать на пятом – таков остаток. Вот так можно работать. Следовало сразу идти к ювелирам, как и на станции. Скупщик, который сдал меня копам, наверняка отлично наварился на тех покупках. Вот же ж… А за нож с рисунками он дал больше, чтобы подогреть интерес и сбыть то, что было с ювелиркой. Тонкий психологический ход: я действительно без сожаления продал остальные кинжалы.

Покинув дом ювелира, я вызвал такси. Пока ждал на парковке, где были специальные зоны для посадки, я вбил почтовый адрес, данный мне сотрудницей банка, и отправил сообщение о готовности выплатить свой долг. Сам же осматривал окрестности. Неплохой, тихий и зелёный район. От земных домов они отличались круглыми крышами, что, видимо, было какой-то технической необходимостью. Дома напоминали минареты, а их цвет – белый или светло-бежевый – явно обусловлен жарким климатом. Тенистые улицы, по которым было приятно прогуляться, редкие киоски, где можно было купить питьевой воды или мороженого.

Я как раз устроился в такси, и мы уже взлетали, когда мне неожиданно пришёл запрос на видеосвязь. Поразмыслив, я ответил. Звонили с другого номера, но через ту почту, куда я отправил письмо. Значит, от офиса наёмников, что захватили лайнер.

– Тер Ентий? – спросила незнакомая физиономия.

– Что надо?

– Значит так, ты продан. Твой лот выкупили час назад. Скидываю данные нового хозяина. С выкупом теперь к нему. Перерегистрация в банке уже прошла.

– Вы охренели? – возмутился я. – У нас договорённость, пусть и устная. Вы назначили цену, я согласился. Три дня я могу собирать деньги на выкуп. До аукциона. Ни о каком лоте не шло речи!

– Рот закрой. Пришёл чел, выдал деньги, и выкупил тебя. Из местных.

– Значит так, раз договорённости нарушены, снимаю маяк и сваливаю. А потом буду вас гасить. Я жуть как не люблю, когда меня кидают, и вы мою злость на своей шкуре почувствуете. Ты понял меня, мразь?!

Я первым отрубил связь, не дав ему что-либо ответить. Судя по наливающемуся красным цвету лица, взбешённый наёмник хотел высказать мне многое. Он стал названивать, но я внёс его номер в чёрный список. Наклонившись, я снял маяк с ноги и убрал в хранилище. Теперь смысла играть по правилам не было. Дальше я стал выяснять: обратился к местным юристам. Я уже являюсь вещью нового хозяина, или наёмники должны меня официально передать с рук на руки? Юрист сообщил, что на меня открыт свободный договор, то есть, проще говоря, всё решается устной договорённостью сторон. В общем, хрен его знает. Подумав, я позвонил по той почте, что выдал наёмник, якобы моего нового хозяина. Почти сразу высветилась знакомая рожа. Да это тот самый торговец из скупки, что находился в здании космопорта! Кому я кинжал отказался продавать. Так вот откуда ноги торчат! Ясно. Причём, должники своего имущества не имеют, по мнению этого скупщика, всё, что у меня есть, принадлежит ему. Ну-ну!

Я отрубил связь, тот только рот успел открыть, и сменил маршрут полёта на парковку у здания администрации гражданского космопорта. Проблемы нужно решать сразу. Оставшееся время спокойно медитировал. Номер скупщика я тоже внёс в чёрный список, ибо названивал и мешал. Дальше, покинув салон такси, уверенным шагом направился ко входу в здание. Снова поёжился от прохладного воздуха кондиционеров, и пошагал к скупке.

– Иди в подсобку, – недобро глянув на меня, сказал местный работник, возможно, и владелец. Я безмолвно прошёл за стойку и в подсобку. В помещении было двое посетителей, не при них же торговца пытать и убивать?

Пока ждал скупщика, я вывел из строя все фиксаторы, но комп, что за всем следил, пока не трогал – отправил его на перезагрузку, чтобы он не предупредил хозяина. Потом уничтожу, улика. Торговец выпроводил посетителей, закрыл дверь, переключив рекламу о временном закрытии лавки, и, пыша злобой, направился ко мне. Нейрошунта у него не было. Сдёрнув телекинезом с него клипсу браскома, я параллельно уничтожил комп и, притянув его к себе, остановил у ног – лежащим на животе. Потом хладнокровно сломал обе ноги со смещением. Телекинезом, разумеется. Дальше, закрыв ему рот, я медленно ломал ему каждую кость, приговаривая, что негоже иметь рабов, негоже покупать маленьких мальчиков. Видя, что тот дошёл до нужного состояния – дикий ужас один, сознание не терял от болевого шока, я не давал – я приказал:

– А теперь ты отдашь мне всё, что у тебя есть.

– Никогда, – прохрипел тот.

Ого! Сила воли ещё есть! Ничего, пять минут – и он сломается. Совсем. В прямом и переносном смысле. Разговорился-таки: лавка не его, он наёмный работник в сети скупок. С личного счёта своего перевёл всего тридцать семь тысяч триста бон, больше не было. Также, работая со своим планшетом (руки его я не трогал пока), он зашёл на сайт банковских должников, где был архив рабов, и вывел меня из него как владелец: с отметкой, что долг погашен. Я проверил со своего планшета. Всё, в базах рабов меня не было. Особо он ничего не имел: дом меня не интересовал, там семья жила; скупка не его; деньги, что были, перевёл. Нищий какой-то чел. А вот подсобка скупки с добром, полным стеллажей, – это меня заинтересовало. Предложил поделиться самым дорогим. О-о-о да-а! Тут не империя, но военное оборудование имелось: двенадцать мощных военных нейрокомов в полной комплектации. Такие стоят тысяч по сто, они ещё в ходу во многих армиях и на флоте. Такие нейрокомы для тех, кому нейрошунты ставить нельзя, – от общей численности населения таких процентов десять. Как видите, уважительная причина их клепать.

Вынес я почти всё, что там было ценного: Взор безошибочно показывал, где и что спрятано. Хранилище наполнилось наполовину. Вздохнув, свернул шею скупщику и покинул помещение, а заодно и всё здание. По пути работал с планшетом. Для начала нужно переодеться во что-то лёгкое: мой плотный комбинезон не для знойного климата. Благо дорогая одежда из бутиков имелась в достатке. Потом – найти передвижной дом. Такие походные дома тут продавались, я уже искал варианты. Ещё надо катер или судно присмотреть. Хотя, это не к спеху: я собрался у тех наёмников, что меня продали, увести их имущество. Да и поголовье их сократить. Взбесили почти семисотлетнего псиона – нужно показать, что зря это они удумали. А то перестанут бояться, снова кинут, а мне это надо? Бурчу себе под нос. Отомщу, отомщу – дело принципа. Только чуть