Висельное древо - Бен Ааронович

14. Прогулка в парке

— «Клуб Лис», — сказал Найтингейл, когда я ему позвонил.

— В Мэйфэре, — уточнил я.

— По крайней мере, он последователен.

— Он отбросит копыта, если мы до него не доберёмся первыми, — заметил я.

— Давай постараемся избежать такого исхода, — ответил Найтингейл.

***

Иногда, когда обстоятельства требуют, полиция способна очень быстро реагировать на непредвиденные события. Поэтому менее чем за тридцать минут мы организовали оцепление, а внутри клуба разместили двух констеблей в штатском. Одним из них был констебль Омер Кубат из Конного отдела, чья легендарная внешность была такова, что никто никогда не верил, что он полицейский.

— Это правда, что его чуть не арестовали, когда он был при полной форме? — спросила Гулид.

Поскольку Рейнард знал меня, её и Найтингейла в лицо, нас пристроили за углом от «Лиса». Оно и к лучшему, учитывая, что сидели мы в серебристой «Астре» с наклейкой «Моя вторая тачка — патрульная машина» на бампере.

— Я тоже об этом слышал, — ответил я. Ходили слухи, что Кубата вместе с лошадью привлекли для обеспечения порядка во время Олимпиады, когда какому-то местному инспектору взбрело в голову, будто Кубат — актер, участвующий в нелегальных киносъемках

— Ему не поверили, — сказал я. — Даже когда он предъявил удостоверение.

Эта особенность Кубата приводила к тому, что его постоянно пытались заманить на разовые задания вроде нашего, хотя его дежурный инспектор ясно дал понять: любой, кто попытается перевести Кубата из Конного отдела, проснётся с полной кроватью конских сюрпризов.

«Клуб Лис», несмотря на все свои притязания и престижный адрес в Мэйфэре, был не столько элитарным джентльменским клубом, сколько дорогим баром с пристроенными к нему шикарными гостиничными номерами. Кубат, пожалуй, был даже слишком хорош собой для здешней публики, но если его и принимали за кого-то, то уж точно не за полицейского под прикрытием.

Клуб занимал здание в стиле регентства на улице, отходящей от Пикадилли, менее чем в двухстах метрах от дома Леди Тай и почти прямо над подземным руслом её реки. На Кёрзон-стрит на севере движение все еще было перекрыто: пожарные и водоканал разбирались с последствиями наводнения.

Я не думал, что это совпадение. И вероятность того, что Леди Тай тоже использует Рейнарда как приманку, была учтена в нашем оперативном плане — насколько он вообще был — и в оценке рисков — насколько она вообще была.

Я, Гулид и Найтингейл были назначены группой «Альфа». Дэвид Кэри и пара ребят из отдела по расследованию убийств Белгравии находились в группе «Чарли», прикрывая Хаф-Мун-стрит с обратной стороны клуба. Пара констеблей в штатском, работающих на разорительных сверхурочных, были в том, что в любом другом участке назвали бы «Браво», но почему-то в Белгравии всегда называли «Банановой машиной». Я спрашивал почему, но никто не мог вспомнить.

Стефанопулос и Сивелл пытались организовать вооружённое подкрепление, но, по-видимому, в Восточном Лондоне шла какая-то антитеррористическая операция, так что рассчитывать на них мы не могли до её завершения.

Кубат позвонил и сообщил, что видит Рейнарда.

— За столиком в главном салоне, — сказал он. — Он придержал ещё пару стульев — видимо, ждёт кого-то.

Найтингейл велел ему оставаться на позиции, и мы услышали, как он заказывает пинту лагера. Пинта — хороший выбор для работы под прикрытием: в отличие от шота, её можно пить медленно, у неё низкий градус, а если постоянно двигать кружку, никто не заметит, сколько ты выпил.

Я предложил взять Рейнарда прямо сейчас. Но Найтингейл предложил подождать.

— Не думаю, что мы уже до конца размотали эту леску, — сказал он.

Бедный Рейнард, подумал я: из лисы превратился в рыбу — должно быть, в прошлой жизни натворил чего-то ужасного. Хотя представить себе что-то хуже того, чем он занимается сейчас, было непросто.

Когда сидишь в засаде в голову порой приходят странные мысли.

Правота Найтингейла подтвердилась, когда нам позвонили из «Банановой машины» и сообщили, что они наблюдают пожилую белую женщину и молодую темнокожую девушку направляющихся к клубу.

Я спросил, выше ли шести футов темнокожая девушка.

— Определённо, — ответили из «Банановой машины».

— Я предполагал, что это может случиться, — сказал Найтингейл. — Леди Хелена всё ещё пытается заполучить «Третий принцип» для себя.

— Нам их остановить?

Найтингейл заколебался, постукивая пальцем по рулевому колесу.

— Нет, — наконец сказал он. — Если я прав, мистер Фоссман либо отдаст его напрямую, либо отведёт их к нему.

— А если Мартин Чорли сорвёт сделку?

— Леди Хелена вполне способна защитить себя и свою дочь, — ответил Найтингейл. — Или хотя бы продержаться достаточно долго, чтобы мы успели героически ворваться в духе Седьмого кавалерийского полка.

Сжигая типи и расстреливая женщин и детей, подумал я.

И с этой жизнерадостной мыслью я порылся в сумке для слежки, которую приготовила Молли. На одном из завёрнутых бутербродов была большая буква «Х» — я отдал его Гулид, остальные были без пометок. Я выбрал наугад и получил подозрительно обычный бутерброд с ветчиной и салатом. Найтингейл сказал, что съест свой позже.

Кубат доложил, что Леди Хелена с дочерью прибыли.

— Они сели за его столик, — сказал он. — Он не выглядит удивлённым их появлением.

Найтингейл спросил, заказали ли они напитки.

— Пока нет, — ответил Кубат.

— Что бы ни случилось, не вступайте в контакт, — распорядился Найтингейл. — Если будет «Сокол», вы можете потерять радиосвязь. Не паникуйте, не вступайте в контакт с целями. Вместо этого сосредоточьтесь на эвакуации гражданских.

Кубат подтвердил получение приказа. Найтингейл связался с Сивеллом — тот был «Золотым» командиром операции.

— Александр, можешь отправить людей поискать машину Леди Хелены? — сказал он и по памяти продиктовал номер. — Как только найдут, можешь как-нибудь её вывести из строя?

Сивелл ответил: они могут сделать еще лучше — просто загрузить машину на эвакуатор и увезти.

— Это должно ограничить их возможности, — заметил Найтингейл.

Кубат доложил: пожилая белая женщина и Рейнард Фоссман о чём-то спорят — правда, шёпотом и очень сердито. Темнокожая девушка тем временем выглядит скучающей и безразличной.

— Что ж, если так продолжится, — сказал Найтингейл, — мы можем забрать их всех сразу после того, как они обнаружат пропажу машины.

Через три минуты мне позвонили с