Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов

class="p1">— Я охотой пробавляться люблю. А в государственных лесах и лугах она невозбранная, только грамотку оплати и добывай зверя. Под то дело у меня охотник знатный имеется, уж, почитай, лет двадцать лесничим служит. Так вот, не далее как вчера мы опять на охоту наладились. Приехали к нему на заимку, и рассказал он мне, что обнаружил следы обратившегося зайца. Косого, значит. Сам не видел, но лесничий тот сказывает, что зверюга та размерами с добрую лайку вымахала, а вокруг неё крутятся шесть крупных русаков. По-вашему выходит, ранг у него должен быть не ниже шестого, если я ничего не путаю.

— Не путаешь. Серьёзный зверь, — кивнув, подтвердил я.

— А значит, и польза тому будет великая, кто его приберёт, как мне видится. Если тебе тот косой и не по росту выйдет, то может статься, кому из родни сгодится. Так я со всем уважением.

— И с чего ты решил, что тот косой будет нас поджидать?

— Зайцы они далеко от своего места не уходят. А тут такой охранитель, что всех волков да лис распугал. Мужичок тот деньгу от меня получил, и знаемся не первый год, а потому ни к кому иному не побежит. Да и не впервой нам такие дела решать. Помнится, два года тому на сына нашего губернатора секача выводили.

— Хм. Интересный поворот, Павел Игнатьевич. И сколько дашь времени на подумать?

— Думай хоть до морковкина заговенья, тот косой при любом твоём решении под тебя. Но коли кто другой его сыщет, или уйдёт зверь, то уж твой просчёт будет. На заимке тебя ждут. Как решишь, так и будет.

— Я понял тебя, Павел Игнатьевич.

— Ну вот и славно. Пойду я. Доброго здоровья, Роман Тимофеевич.

Иди, иди, добрый человек. А мне теперь думай. С одной стороны, просто отличный вариант. Косой не хищник и опасность минимальна. Шестой же ранг это самое то, что мамка прописала. Ещё немного, и мне придётся искать противника с седьмым, а ещё понадобится новое оружие, потому как с получением четвёртого трофеи с Макеева мне как раз впору станут.

С другой, кто поручится, что это не подстава от обиженного купца и меня не поджидает там шестиранговый секач. А то и ватага отличных бойцов, готовых за деньгу малую посчитаться за обиду горькую. Понятно, что у меня есть чем их удивить, да только толпа зайцев гарантированно отмудохает льва. Ну и для меня грешного хрен с винтом найдётся.

В раздумьях просидел до четырёх вечера, пока время приёма не миновало. После чего собрался и отправился в гости к Зинятовым. В любом случае собирался к его отцу, чтобы забрать заказ. А тут ещё и вполне себе перспективное дельце появилось. Если сумею подписать под него сына уважаемого в городе рунного мастера, стоящего на особом счету у губернатора, глядишь, и поостережётся купчина подставу устраивать.

Хотя, положа руку на сердце, не вижу я в Трёпове гнили. Самоуверенный, нагловатый, властный, но не гнилой. Ну или я вообще в людях не разбираюсь. Впрочем, как бы то ни было, а подстраховаться не помешает…

— Вот твой заказ, Рома.

Отец Дмитрия выложил передо мной два золотых кругляша с нанесёнными на них рунными плетениями «Каменные кулаки» второго ранга. Чуть больше сантиметра в диаметре и толщиной всего-то в миллиметр.

— Спасибо, Борис Александрович. Вот. — Я выложил в ответ пятьдесят рублей ассигнациями. Дорогое удовольствие амулеты, не без того.

— Не скажешь, чего удумал? Я понимаю, когда «Огниво» в таком виде заказывают, диски в казённую часть стволов вкладывают. Но «Кулаки»… не понимаю.

— Вот попробую, а там и расскажу. А так, глядишь, на смех поднимите за глупость несусветную.

— Ладно, пусть по-твоему будет.

— Борис Александрович, я у вас спросить хотел. А вот если я два амулета «Панцирь» на себя надену, это означает, что моя защита увеличилась вдвое?

— Я бы не советовал поступать таким образом. Для начала оба амулета сразу не работают, удар принимает только один из них. Причём если первый практически пробит, это не значит, что следующую атаку будет отбивать второй. Дело случая. И чем руководствуется при этом Сила, совершенно непонятно.

— Ясно. Жаль.

— Не ты один такой умный, Роман.

— Есть ещё один вопрос.

— Говори.

И я рассказал о Трёпове. О нашей ссоре, не вдаваясь в подробности, и о его сегодняшнем предложении.

— Ну что сказать, купец он уважаемый, пусть и своенравный. Словом своим дорожит почище, чем иные дворяне честью. Одно могу сказать, нужны ему портреты твоей работы. Отчего-то для него это важно, иначе хороводы не водил бы. Быть может, впечатлили его эти рисунки, случается такое, что перехватывает дух и ничего с собой поделать не можешь. Это как любовь с первого взгляда. А скорее даже страсть. Вот, может, он и загорелся так, что нет удержу. Водится за ним такое. А уж если кто из купцов по носу щёлкнул, так и вовсе яриться начинает, пока не переплюнет. Берегов не теряет, но если знает, что может поставить обидчика на место, не остановится. И пакости тут от него нет. Я уверен.

— Спасибо за пояснения.

— А ты никак хотел с собой Диму взять?

— Если вы позволите.

— Мне нравится то, что вы сошлись, Рома. Есть грешок у моего сына, он малость занудой уродился. А ещё может без затей в лицо правду выплеснуть, порой не понимая, что наносит обиду. Он вроде и старше тебя на три года, но зная, что ты рядом, мне как-то спокойней. Езжайте. И можете хорошенько покопаться в моём арсенале, если что приглянется, бери не раздумывая.

— Спасибо, Борис Александрович.

Ничего странного в том, что он так легко отпустил сына, нет и в помине. Тут вам не там. Здешние родители только поощряют самостоятельность и закалку характера. Ибо не забыли, что дворянин в первую очередь воин, обязанный сражаться как за близких, так и за веру, царя и отечество.

Глава 26

На охоту

— Ну как? Отец сделал то, что ты просил? — на выходе из кабинета встретил меня Дмитрий.

— Сделал в лучшем виде. Теперь нужно проверить, насколько это работает, — ответил я.

— А что ты задумал?

— Пойдём к тебе в комнату.

— Пошли, — согласился мой новоявленный друг.

Комната у Димы не в пример моей квартирной и даже