Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов

— Зависит от того, какое именно оружие найдётся в арсенале.

— Собираешься вооружиться до зубов?

— Я возле дома умудрился на поганого нарваться, и мне самую малость не хватило боезапаса, чтобы прикончить его. Как считаешь, я стану вооружаться до зубов?

— Понятно. Тогда пошли прямо сейчас и глянем, что там у нас найдётся.

Ну что сказать, арсенал Зинятовых поразил в самое сердце. У меня аж глаза разбежались. Тут без труда можно вооружить целый взвод. Правда, оружие достаточно разномастное, чтобы снаряжать строевое подразделение, но если речь об ополченцах, то очень даже.

Я глянул на Дмитрия и демонстративно развернул перстень «Котомка» печаткой наружу. Так-то я носил его со стороны ладони, чтобы не привлекать внимание. Зинятов глянул на светящиеся тусклым голубоватым светом руны и кивнул, мол, понимаю, куда ты собираешься прибрать богатый арсенал. И тут же подошёл к полке, висящей в углу, взяв с неё объёмный футляр.

На поверку тот оказался многоуровневым органайзером с множеством ячеек, в которых находились различные амулеты. Дмитрий довольно сноровисто набрал себе трёхранговый комплект из десяти перстней. После чего глянул на меня.

— Выбирай то, что посчитаешь нужным. На время, ясное дело.

— Разумеется, на время, — хмыкнул я, малость ошарашенный такой щедростью.

Однако скромничать не стал. Грузиться, так грузиться по полной. Для начала взял себе ещё одну «Котомку» четвёртого ранга, что позволит увеличить арсенал. Затем выбрал «Плеть» и «Ловчую сеть», дополнительные колечки не помешают. Второй «Щит» так же к месту, если одним перекрыть другой, то сработает, как многослойная броня, и в защите обеспечит уже уровень пятого ранга.

Далее перешёл к огнестрелу. Для начала отобрал три четырёхствольных ружья двенадцатого калибра. Для чего пришлось перебрать чуть не весь длинноствол, чтобы подобрать калибр, более или менее соответствующий моему двенадцатому. Не то чтобы ноготок к ноготку, но войлочный пыж на поддоне стреловидной пули вполне сможет нивелировать несоответствие.

Точно так же подобрал и три пары четырёхствольных же пистолетов. Завтра обучу Диму, как их заряжать стреловидными пулями. Как раз мои «Котомки» загрузятся под потолок. Остаток уйдёт на всякую мелочёвку типа пороховниц и патронов.

К слову, на поверку запас по грузоподъёмности получится не такой уж и большой, всего-то пара фунтов. Поэтому своё оружие, основной боекомплект и снаряжение придётся нагружать на сбрую. А было бы неплохо путешествовать налегке, убрав всё в пространственный карман. Ага. Не в этой жизни. Как только появилась возможность, тут же поспешил увеличить огневую мощь.

— Рома, а ты чего отобрал только кремнёвки? — удивился Дима.

— Их можно зарядить и убрать в «Котомку» во взведённом состоянии, ничего с ними там не станется. Зато, как только извлеку, не придётся терять время на накачку плетений Силой. Наводи и жми на спусковой крючок. А тебе с твоим скромным вместилищем на рунное оружие лучше вообще не распыляться.

— Согласен, — после секундной заминки произнёс он.

Я убрал ружьё в пространственный карман и тут же извлёк его. Оно оказалось в правой руке. То есть в той, на которой и был перстень с «Котомкой». Зато можно сразу вскидывать руки так, чтобы при появлении оружие уже было направлено в нужную сторону. Потребовалось немного попрактиковаться, но вскоре всё получилось. Единственное неудобство, оба кольца пришлось разместить на пальцах правой руки. Из пистолетов я теперь стреляю с двух рук, ружьё же одной рукой при дуплете мне не удержать, а именно оно является основной огневой мощью…

— Стало быть, решил принять моё предложение, Роман Тимофеевич, — утром следующего дня встретил меня у себя дома Трёпов.

— Стало быть, решил, — кивнув, подтвердил я.

— Эк-ка снарядился-то. Даже сабельку прихватил. Прямо как на брань собрался, а не косого валить.

Ну что сказать, выгляжу я и впрямь до зубов вооружённым. Но это он не в курсе, что у меня ещё два ружьишка имеются и четыре пистоля. А то веселился бы куда сильнее.

— Я лучше смешным выглядеть буду, чем потом локти кусать стану. А то ведь знаешь, как говорят — пошёл по шерсть, а воротился стриженый.

— И то верно. Кирилл! — выкрикнул он в окно, выходящее на задний двор.

— Звал, Павел Игнатьевич? — вскоре вошёл в комнату знакомый мне приказчик.

— Коляску запряг?

— Как и велел, спозаранку, возница готов к выезду. Только твоего слова и ждёт.

— Вот и славно. Тут вёрст десять будет, Роман Тимофеевич. Человечек вас отвезёт и дождётся, чтобы обратно вернуть. Надо, так и несколько дней просидит. Харитон вас уже ждёт, но как, когда и куда, это уже с ним. Мастер есть, неча ему под руку лезть, вот я и не лезу.

— А ведь ты не сомневался, Павел Игнатьевич, что я приду.

— Не сомневался, Роман Тимофеевич. И то, что именно сам пожалуешь, тоже знал, — усмехнувшись, подтвердил он.

— Ладно. Вернусь, поговорим.

— Удачной охоты, Роман Тимофеевич.

Кони у купца добрые. Пара холёных и резвых рысаков домчали нас до заимки всего-то за час. Хороший результат, хотя если бы возница погонял, то могли бы управиться и быстрее. Но я не настаивал, а он и не думал выжимать из лошадок соки. Так и двигались со средней скоростью.

Единственно погодка испортилась, и зарядила морось. Коляска же открытая, поэтому пришлось кутаться в прорезиненные плащи, чтобы не вымокнуть до нитки. Впрочем, это уже частности. Середина ноября, и ждать хорошей погоды не приходится. Тут вообще заморозки могут ударить, а то и вовсе снег пойдёт.

— Здравия, милостивые государи, — с поклоном встретил нас, распахнувши ворота, лесничий, мужик лет сорока.

Заимка состоит из жилого дома, конюшни, сарая и хлева. По периметру высокий частокол. Но это только от зверья, да и то не от всякого. Разозлится, скажем, секач ранга эдак пятого, и разнесёт эту преграду. Может, и не с ходу, но непременно, о поганых и говорить нечего. Так что тут наверняка имеется подземный ход, и скорее всего не один. Сомнительно, чтобы лесничий ленился. Если только жизнь не дорога.

На крыльцо высыпали четверо ребятишек от двенадцати до пяти годочков. Следом вышла и хозяйка с младенцем на руках. Богатое семейство. Уважаю. Вот, честно, сомневаюсь, что я решился бы заводить семью, проживая в таком месте.

Тут ведь до Дикого поля рукой подать. Отсюда вёрст пятнадцать лесами, вряд ли больше. А оттуда заявиться может всё, что угодно. Вот и косой этот вполне, могло статься, что перебрался