Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов

той, что в усадьбе. Просторная, с большим письменным столом и тремя стульями. Как я понимаю, чтобы пришедшие друзья не теснились и могли расположиться с удобством. Вот только с ними у него не задалось.

Устроившись на стуле, я снял носок с правой ноги. М-да. Тот ещё предмет одежды. Скорее уж чулки в две трети голени, под коленом крепится ремённый поясок с замочком, к которому и пристёгивается манжета. Если по-простому, то это подтяжки. Такие дела.

Вооружившись ножом, отточенным до бритвенной остроты, купировал нервные окончания и взрезал кожу в верхней части стопы. Сразу задействовал «Бранное лечение», чтобы остановить кровотечение, не хватало только тут всё загадить. Взял диск с плетением «Каменный кулак» и сунул в порез, пристроив под кожу. После чего начал залечивать ранку. Получилось вполне на уровне, даже шрама не осталось. Правда, Силы пришлось влить изрядно. Что поделать, лекарские плетения это не моё.

— И зачем это всё? — спросил Дмитрий, внимательно наблюдавший за моими манипуляциями.

— Сейчас попробую, и мы всё узнаем, — ответил я.

Идея возникла совершенно случайно. Просто вспомнил один ролик в инете о том, как некоторые любители вживляли себе под кожу различные чипы. Ну там на открытие электронного замка, для бесконтактной оплаты, передачи тех же фотографий и тому подобное. Вот и подумал, а что, если не носить кольца на виду, а спрятать амулеты под кожу. «Огниво», «Плеть», «Ловчая сеть» и другие амулеты, имеющие внешнее проявление, сработают как и через перчатки, то есть порвав кожу к Бениной маме. Но вот «Каменный кулак», «Панцирь» и «Котомку» вполне можно и попробовать.

Как и предполагал, руны почувствовал сразу и без труда сумел напитать их Силой. Затем активировал и с удовлетворением увидел, как мою стопу охватил эдакий голубоватый энергетический носок. Надел обычный, закрепив подтяжками, Сила проступила наружу. Опустил брючину, и она накрыла его верхнюю часть. Надел туфлю, и та скрыла его полностью. При этом я продолжал чувствовать остававшееся активированным плетение.

— Дима, на тебе есть «Панцирь»? — спросил я Зинятова.

— Третьего ранга, — подтвердил он.

Не говоря ни слова, нанёс ему удар ногой в грудь. Масса у него побольше моей, но я в движении, к тому же фактор неожиданности. Коротко вскрикнув, он упал на кровать, ошарашенно глядя на меня. Я же отметил, что плетение разрядилось.

— Сколько снял с «Панциря»? — спросил всё ещё ошарашенного друга.

— Где-то две единицы. Да оно и понятно, это же второй ранг, — растерянно ответил он.

— Теперь понял?

— Понять-то понял. Н-но-о… А почему никто раньше так не делал?

— Просто никто не думал в эту сторону, вот и всё, — ответил я, уже сбрасывая с себя сюртук.

Жилет снимать не стал, только закатал рукав рубашки и проделал всё то же самое, но пристроил амулет на предплечье. Как результат, руку охватил широкий энергетический браслет, а вот кисть оказалась непокрытой. Извлёк диск и вложил его под кожу на внешней стороне кисти. Вот теперь всё сработало как надо.

Прикинул так и эдак, опять извлёк диск и теперь уже пристроил на локтевом сгибе. Есть! Локоть охватил широкий энергетический пояс. Я расправил рукав рубашки, сквозь который тут же проступило голубоватое свечение. Надел сюртук, скрывший от глаз проявление Силы. Глянул на Дмитрия.

— Бей, — вздохнув, позволил он.

Ну я и ударил с локтя. Получилось не очень. На этот раз массы на то, чтобы опрокинуть Зинятова, у меня не хватило. Его лишь слегка повело, и он сделал шаг назад. Вот и весь результат. Хотя нет. Амулет разрядился. Я глянул на друга.

— Две единицы долой, — обрадовал он меня.

Меня прям переполнил энтузиазм. Дмитрию я пояснять не стал, ибо пока ещё не открыл ему все свои карты. Зато для себя сделал вывод, что теперь могу подсадить себе сколько угодно различных амулетов, не ограничиваясь только перстнями. На теле море места, да к тому же все они останутся незамеченными. Красота, да и только!

В итоге пристроил диск с плетением на второй ноге. В России их очень даже используют в рукопашной, вот только отчего-то удары наносят не выше колена. Серьёзное упущение, должен заметить.

— Ромка, ты что-то с чем-то, — покачав головой, заметил друг.

— И не говори. Сам от себя в восторге, — не стал скромничать я. — Слушай, а как думаешь, твой отец согласится изготовить мне несколько амулетов в виде дисков?

— Не думаю, что он станет из-за тебя отодвигать своих заказчиков. Твои «Кулаки» он делал по моей просьбе.

— А если рассказать ему о моём открытии? — предположил я, подмигнув другу.

— Ну-у-у, не знаю. Вообще-то, перспективы у этого неплохие. А почему именно золото?

— Потому что оно безвредно, не ржавеет и не окисляется.

Увы, но в секрете удержать эту новинку не получится. Была у меня мысль отделить от кольца саму печатку и уже её поместить под кожу. Но как выяснилось, подобное доступно только рунным мастерам, в других руках руны теряют свою структуру. А какому ещё мастеру я могу довериться, как не отцу Дмитрия. Других у меня попросту нет.

Опять же, какой резон Зинятову-старшему трезвонить о новом способе использования рунных плетений? Ему лично это выгоды не принесёт, дополнительного дохода тоже. А вот самому и его близким это может обеспечить какое-то преимущество. Наличие плюсов при соблюдении секретности и отсутствие их при предании огласке, вот мои гарантии.

— Кстати, Дима, тут такое дело. Купец Трёпов рассказал мне, что его человечек присмотрел как минимум шестирангового косого. Во всяком случае, свита при нём из шести крупных русаков. И он готов уступить его мне по сходной цене.

— Шестой ранг? Это значит… — со значением осёкся друг.

— Именно, Дима. Такой шанс упускать никак нельзя. Ещё немного, и такая дичь меня уже не устроит.

— Но зачем тогда тебе я?

— Во-первых, для компании. Во-вторых, я ведь лишусь чувств, и кто знает, что может приключиться, пока я буду валяться без сознания. Рядом нужен тот, кому я могу доверять. Ну и, в-третьих, хотя я этого и не ожидал, но Борис Александрович позволил мне влезть в его арсенал и одолжить для охоты всё, что моей душе угодно.

— Ого. Интересно, это он так тебе доверяет или обо мне заботится?

— Полагаю, что второе. Как ни крути, а от Тулы до засечной черты всего-то неполных двадцать пять вёрст.

—