Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов

Вскоре я узнал одну весьма занятную штуку. Вместилище пополнялось с невероятной скоростью. Исходя из моих наблюдений, выходило, что за неполные две минуты во вместилище капнула единица Силы, а через десять уже три. Спустя полчаса наблюдений я понял, что поток в каналах увеличился ровно в два раза. Да это праздник какой-то! Если ещё и в медитации прибавлю, то получится, что я возьму следующий ранг уже через два месяца.

Учитывая, что среднестатистический одарённый достигает таких высот к двадцати девяти годам, я имба какая-то получаюсь! Причём даже с учётом того, что за счёт убийств можно значительно ускорить этот процесс. Ведь мне в середине января исполнится только пятнадцать. Вот это я дал стране угля, мелкого, но до… много, одним словом.

Глава 28

Превратности охоты

Возвращались на заимку уже шагом, причин для побегушек никаких. Заодно успели перекусить тем, что нашлось в наших запасах. Без разносолов, но по куску мяса и сыра с ломтём хлеба, которые запили узваром из фляжки, компот из сухофруктов, если кто не в курсе. Да ещё и на свежем воздухе, под хорошее настроение после удачной охоты. Вот, честное слово, я готов не то что портреты Трёпова и его домашних нарисовать, но и всех его кошек, собак, лошадей и кто там ещё найдётся.

За час пути моё вместилище успело пополниться на тридцать пять единиц. Тридцать пять, йолки! И это только цветочки. Потому что ягодки впереди. А именно это мой возможный потенциал накопления Силы в рунах. Я успел трижды пересчитать, и ошибки никакой. Готовы? Пропускная способность моих каналов теперь позволяет поддерживать в активном состоянии шестьдесят девять плетений пятого ранга, что в общем составит тысячу семьдесят единиц. А это почти девятый ранг!

Понятно, что для использования одного амулета или усиления мне придётся разрядить другой, но всё одно это просто невероятный результат. Ох, чую, нашпигую я свою тушку рунами по самые брови, а иначе от моих возможностей толку никакого. Не знаю, был ли в истории этого мира ещё такой одарённый. Хотя чего это, конечно же, нет. Я ведь не от мира сего.

Одно плохо, у меня всего лишь десять пальцев. И из них девять для амулетов четвёртого ранга, один пятого. Ну и парочка «Кулаков» второго, под которые пальцы не нужны, они у меня на стопах под кожей пристроились. Причём из «Котомок» Силу извлекать нельзя, иначе опять всё растеряю. А это, если что, и бумажник с моими сбережениями. Так и получается, что запас вскоре наберётся в целых двести семьдесят единиц, и в то же время он ничтожно мал. К слову, из-за недостатка пальцев один «Щит» я снял, предпочтя оставить три «Плети».

Теперь мне стало окончательно понятно, отчего одарённые предпочитают всё же кремнёвый огнестрел, а не рунный. Как бы внушительно не выглядели возможности одарённых, они всё же серьёзно ограничены объёмом вместилища. И в этой связи тратить долго восстанавливающийся запас Силы на стрельбу попросту нерационально. А уж с точностью сегодняшних ружей так и подавно.

— Рома, ты чего всю дорогу какой-то пришибленный? — спросил Дмитрий.

— Да вот иду, считаю, что и как у меня выходит, — хмыкнул я.

— И?

— Получается, что я прямо-таки машина для убийства.

— Почему именно для убийства?

— А подо что ещё заточен мой дар? Только сражаться. Такие возможности куда предпочтительней волхву или рунному мастеру, но мне достался воин. Обидно.

— Мне казалось, тебе нравится сражаться.

— Вот ещё. Армия это последнее, чего я хотел бы в своей жизни. Но чувствую, что меня заставят служить. Такого бойца на вольные хлеба никто не отпустит.

— А если скрывать свои возможности?

— Шило в мешке не утаишь. Один чёрт, где-нибудь да высунусь. Как с тем же бояричем Долгих. Не сдержался, набил морду взрослому мужчине, в недавнем прошлом ратнику. И пожалуйте, сразу оказался у всех на устах.

— И что будешь делать?

— Для начала всё же постараюсь не высовываться. А там уж как сложится. Ну и твоего отца нужно будет поставить в известность, потому как только ему я и смогу заказать изготовление амулетов нужной формы.

— Ох, нескоро он сумеет выкроить под тебя время. Я же говорил, у него заказов много. Не каждый рунный мастер может создавать амулеты под текущие возможности клиента.

— Плохо. Но, может, я всё же сумею предложить ему что-то нужное.

— Ему не так уж и просто угодить. Но попробуй, — пожал плечами друг.

Для полной зарядки имеющихся в моём распоряжении плетений потребуется ещё порядка семи часов. К тому же дело к ночи, а с наступлением темноты городские ворота закрываются. Летом позже, зимой раньше, вот и нам уже не поспеть. К тому же супруга Харитона пообещала приготовить зайца так, что пальчики оближешь. И вообще мы успели промокнуть, пока добирались сюда и бродили по лесу. Так что всё за то, чтобы переночевать на заимке.

Насчёт зайчатины хозяйка не обманула. Я точно знаю, что дичь нужно отмачивать, дабы вытравить или хотя бы притупить специфический вкус. Но она как-то умудрилась провернуть всё так, что я и впрямь был готов проглотить свои пальцы. Ещё и пирогов на утро в дорогу обещала испечь. Либо очень гостеприимная, либо мы оказались весьма выгодными клиентами. Скорее второе. Шутка сказать, её супруг на нас две сотни поднял. Большие деньги для простолюдинов.

Вечер прошёл за сказками. Харитон напомнил, а я не смог отказать. Собрались все домашние и слушали с превеликим удовольствием. Понятно, что начал я с Сусанина, не забыл лесничий о моей оговорке. Разве только адаптировал под местные реалии, хотя ляхи всё одно остались ляхами. У России и тут с Польшей постоянные зарубы, ну и разделов Речи Посполитой не случилось.

Рассказ понравился настолько, что, глянув в восхищённые глазёнки детворы и даже взрослых, я не удержался. Меня попросту прорвало на всё, что только приходило в голову. И про Машу и медведя, и про колобка, и про репку, и про корешки с вершками, и про царя Салтана, и про кого только не вспомнил.

Время пролетело настолько незаметно, что разошлись только с первыми петухами, а это, извините, уже за полночь. Хозяйке же вставать с третьими петухами, где-то в четыре утра. Но семейство расходилось с неохотой, уж больно понравилось. Дима, кстати, тоже не выказал энтузиазма по поводу отхода ко сну. Если судить по его реакции,