Начало пути: Рокировка. Аристократ с Юга. Курс молодого мага - Алексей Леонидович Самылов

из двери в соседнюю комнату вышел молодой дварф, одетый по последней имперской моде, то есть в белые камзол и штаны, а поверх светло-синий, с темным подкладом длинный плащ. На голове миниатюрная красная треуголка, угол которой смотрел назад. В руках у нового участника сцены была короткая трость из дорогого белого дерева (на такую не предполагалось опираться, а только носить в руках), навершием которой была искусно исполненная змеиная голова. А еще лицо представителя этого народа была вызывающе (для дварфов) чистое. В смысле парень был гладко выбрит.

– Маркграф, – насмешливо произнес молодой дварф, не исполнив правила этикета, по которым ему надо было поклониться.

Граф несколько мгновений смотрел на юношу.

– И что это значит, Дорин? – проигнорировал сына, среднего сына своего давнего партнера Ремулус.

– А это значит, маркграф! – в голосе Батрина Гростайра звучало прямо-таки веселье. – Что вы пришли не в то место и не в то время! Впрочем, в этом вы не виноваты. Это же я вас сюда вызвал!

Двери, в которые вошел маркграф, рывком распахнулись. Из-за спины Батрина в кабинет тоже вбежали несколько… человек? Все появившиеся сжимали в руках обнаженное оружие. Аванти отреагировал моментально, он шагнул к столу главы семьи, его рука метнулась к груди и сжала висящий на груди небольшой прозрачный шарик.

– Знаменитое Стеклянное Яйцо, – Батрин подошел к слегка мерцающей сфере, примерно двух метров в диаметре и постучал по ней навершием трости. – Как все предсказуемо! Вы, старые подпорки, всегда действуете одинаково!

– Объясни, Дорин, – коротко бросил Аванти.

– Позвольте я расскажу, отец, – на последнем слове Батрин сделал издевательски уважительный акцент. – Сейчас в городе начинают действовать несколько групп, которые не дадут закрыть городские ворота. Ваши стражи, граф, естественно, ринутся на помощь… и попадут в засады. Далее ваш тупоголовый сынок кинет уже им на подмогу воинов из замка. А далее мы войдем в замок. И к вечеру, самое большое к утру, мы добьем разрозненные и поредевшие группы ваших…. Хотя какое к тебе уважение, старик. Твоих воинов перебьют, как болотников на мостовой!

Граф выслушал Батрина, при этом на его лице не отразилось ни одной эмоции. Затем он подошел к уцелевшему креслу (второе было располовинено Яйцом) и сел в него.

– Пустую жилу наполнили породой? – произнес он, обращаясь к Дорину, который так и сидел, словно статуя, не шевелясь.

– Это мое наказание, – ответил глава, почти не шевеля губами. – За мягкотелость.

– Я тебе говорил, что нужно было его отправить не в Академию, а в Рорен, – сказал Ремулус Аванти. – И чей это шлак у него в голове?

Батрин, при виде такой реакции Аванти, явственно разозлился. Он побагровел, его верхняя губа дернулась в намеке на оскал.

– Вижу, вы не воспринимаете все это всерьез? – зло улыбнулся парень. – Что же, думаю, когда принесут головы ваших жен, Аванти… А-а! Вы надеетесь на помощь ваших гостей? Тогда вынужден вас огорчить! Уже сейчас Саятана Тайфол не сильнее обычной бабы!

Губы Батрина все кривила злобная усмешка. Аванти не стал ничего отвечать, только характерно вздохнул.

– Думаю, вас порадует, когда ваших гостей будут убивать у вас на глазах! – дварф снова постучал по Сфере. – А через два дня ты присоединишься к ним. Но не сразу!

Батрин развернулся, его плащ эффектно взметнулся. Воины покинули кабинет вслед за ним. Щелкнули замки в дверях, а следом в комнате стало темно, так как на окнах закрыли ставни.

Из Дорина Гростайра словно вынули штырь. Старый дварф сгорбился так, что его борода легла на стол, и будто стал в два раза меньше. Теперь было ясно видно, что глава Семьи Гростайр очень стар.

– Они приехали вчера, – глухо заговорил он. – Батрин знал, что здесь всего десяток воинов.

– Меня больше волнует, – произнес граф, катая желваки. – Кто стоит за всем этим. Слишком много знают.

В этот момент по тонким губам маркграфа скользнула недобрая усмешка.

– Но не все.

Траттория «Тассита»

Это заведение больше напоминало именно тратторию. Никакой официальщины или пафоса. Все было сделано так, чтобы приходящим было в первую очередь уютно. Нет стульев, только диваны и кресла. Имелись маленькие столы, едва на четверых, и большие, где можно было приземлить с десяток посетителей. Официантки, точнее одна официантка, одета в обычную домашнюю одежду, то есть белое платье до коленок, которое сверху облегало уже оформившуюся фигурку. Приятно глазу, но без давления на либидо. При этом улыбается искренне, не дежурно.

Выбор блюд был небольшой, поэтому молоденькая официантка оттараторила его наизусть. Похоже, недавно работает, вон как старается. А красивая девушка, белозубая улыбка, коса толстая и длинная. Ага, до поясницы. И будто на пружинках, в смысле так и прет из нее энергия. Щечки румяные, серые глаза сверкают. Положительно невозможно не улыбнуться в ответ!

«Так, хорош девушек рассматривать. Мы тут с не менее красивой дамой!»

Заказав обед, Аринэль предпочел расположиться на веранде.

Этот город напоминал какой-нибудь небольшой европейский городок. Небольшой, но старый. Где сохранились дома, которым лет по двести. Артем бывал в таких пару раз, причем не как турист. Точнее, он не следовал традиционным туристическим маршрутам и просто ехал, куда душа укажет. Это была его последняя попытка стать нормальным человеком. Но не срослось. После этого он уехал в Африку, где, собственно, и получил ту злополучную контузию, когда их джип подорвался на мине. Ирония судьбы. До этого они с напарником неделю по джунглям бегали, а подорвались тогда, когда ехали в аэропорт…

– Держи, красавица! – Аринэль положил на поднос, с которого официантка только что сгрузила их обед, золотой. – И сдачи не надо!

– Но… – глаза девушки округлились.

– У меня очень хорошее настроение, – усмехнулся Аринэль. – И я хочу им поделиться!

– Спасибо… господин, – официантка несмело улыбнулась.

Аринэль проводил ее взглядом. Та подошла к стойке, сказала что-то. Мужчина, стоящий там, выслушал, посмотрел на Аринэля. А потом потыкал себе в грудь.

– Слушай, Цес, – заговорил парень. – А тебе нравится здесь?

Цеси, сидевшая напротив и, такое впечатление, старающаяся сделаться меньше, вздрогнула, словно ее застукали за чем-нибудь неприличным. Она начала поднимать взгляд… Но потом вильнула им в сторону.

– Я не знаю, господин, – произнесла она тихо. – Но мне сейчас… хорошо.

Аринэль в ответ улыбнулся. Захотелось сказать что-нибудь… откровенное, чтобы снова увидеть, как розовеют ее щечки и вместе с тем на губах появляется несмелая, но радостная улыбка. Парень потянулся и накрыл своей ладонью руки девушки, сложенные на краю стола. Цеси застыла, подняла взгляд.

– И мне хорошо с тобой, Цеси, – ласково произнес Аринэль, смотря ей прямо в глаза. – И совсем не хочется возвращаться.

* *