Любовь всей моей смерти. Том 2 - Дэпаранг

намного большее. Благодарим всех зрителей, которые были с нами в столь поздний час, на следующей неделе вас будут ждать другие захватывающие истории. С вами было шоу Midnight Cafe.

Только услышав заключительные слова Хан Юха, Шихён понемногу вернулась в реальность. Как только камеры выключились, слова, которые она хотела сказать, уже были готовы сорваться с ее языка. Разумеется, для того, чтобы прямо сейчас вывалить на него все вопросы, было слишком много людей, поэтому Шихён ждала возможности оказаться с Чжиханом наедине. Затем, заметив, что Шихён все еще бродит около него, Чжихан спросил у нее притворно невинным голосом:

– Что такое? Хочешь мне что-то сказать?

Когда люди, толпившиеся вокруг него, исчезли, речь Чжихана тут же вновь стала обрывистой.

– Ну…

– Ты обиделась на то, что я тогда сказал, что мы с тобой не близки? – сделал свои выводы Чжихан. – Это я на тебя обижен. Ты ведь сама настоятельно просила меня остерегаться скандалов. Я боялся, что, если мы с тобой неосторожно ляпнем о том, что близки, ведущий будет во время записи задавать нам странные вопросы, поэтому заранее позаботился об этом.

– А…

– А ты просто отвратительно повела себя с тем, кто послушно потакал тебе и хотел сделать так, как ты желала.

Когда она осознала еще одну правду, которую совершенно не замечала, на ее лице промелькнула рассеянность. Благодаря этому девушка полностью проглотила все те слова, которые уже вот-вот готовы были сорваться с ее языка. Пока она двигала своими извилинами в поисках темы для того, чтобы вновь начать разговор, звонкий голос вклинился в течение ее мыслей:

– Так, ладно, сегодня вы трудились допоздна, спасибо вам за ваше усердие! Вы ведь все работали, пропустив ужин, верно? Похоже, у нас и так уже достаточно материала, из которого можно что-то выбрать, так как насчет того, чтобы выпить всем вместе по рюмашке, отпраздновать это и стать еще ближе?

Воллён внезапно вторглась в студию записи и принялась нести всякую чушь, руководствуясь абсурдной логикой. Ее слова звучали так, будто она обращалась ко всем сразу, но ее внимание было сосредоточено исключительно на одном человеке.

– Сценарист Шим, а вы здесь какими судьбами?

С уст Хан Юха сорвался голос, полный искреннего удивления.

– Что значит – какими судьбами? Я ведь должна руководить своими актерами. Это же развлекательное шоу, направленное на продвижение дорамы, что, если они будут нести какую-то ерунду и тем самым нарушат план съемки оставшихся эпизодов?

– Я и не знал, что вы так ревностно относитесь к своей работе.

– Ну, заодно я смогла и тебя увидеть.

Палец Воллён едва коснулся подбородка Юха. Неудивительно, что он тут же нахмурил брови, а лица Шихён и Чжихана, наблюдавших за этой сценой, так же сильно скривились. Став очевидцем столь откровенного домогательства, запутавшаяся в своих мыслях Шихён моментально избавилась от всех своих мыслей. Душевные муки, терзающие ее до сих пор, исчезли, словно их никогда и не существовало, а сердце стало до краев наполнено стыдом за женщину.

– Пойдем же, пойдем! Я сегодня закачу вам грандиозный ужин. Режиссер Чхве, когда все закончат, приводите всех в бар здесь напротив. Мы будем вас там ждать.

Даже не спрашивая мнения Юха, Воллён уже объединила их в одну группу. Она практически насильно схватила его под руку и потащила за собой. Бежать от нее было поздно, он уже волоком тащился за ней, словно рыба, пойманная на удочку рыбаком.

– Извините, но у меня завтра с самого раннего утра съемки…

Юха предпринял ничтожную попытку отказаться, но это было бесполезно. В вещательных кругах влияние Шим Воллён было таким же сильным, как и у всех руководителей, поэтому даже неплохие режиссеры преклонялись перед ней и никто не мог открыто что-то ей возразить.

– Тебе не говорили, что я делаю с теми, кого ловлю на лжи?

Голос Воллён сменился на угрожающий. Казалось, что между этими двумя была какая-то своя, более подробная история. Шихён не знала, как уж там они познакомились, но давненько она не испытывала такой жалости к малознакомому человеку. Глядя на Хан Юха, который никак не мог отказаться, Шихён мысленно выразила ему свои искренние соболезнования.

– И вы двое! Даже не пытайтесь по-тихому сбежать, быстро за мной.

Воллён была действительно очень проницательной женщиной. План Шихён тайно ускользнуть, пока внимание той полностью отвлечено на Юха, провалился прежде, чем она даже успела попытаться.

«Она просто чертовски сообразительна».

Теперь у Шихён не только не было возможности сбежать – она была полностью связана по рукам и ногам. Девушка мучительно вздохнула, выражая этим вздохом все свои чувства.

– Сценарист Шим. У нас ведь завтра съемки для рекламных постеров. Если мы будем пить в такое время, то завтра проснемся полностью опухшие.

– Просто приложишь лед к лицу, в этом нет ничего сложного. Да и даже если ты опухнешь, думаешь, тебя так сильно разбарабанит?

Шихён незначительно сопротивлялась, но никакие уговоры на Воллён не действовали. Когда даже Чжихан, ее единственный союзник, послушно последовал за женщиной, щель, через которую можно было выбраться из ее хватки, была окончательно запечатана. Ночь постепенно становилась глубже, как и страдания Шихён. Судя по всему, ей удастся сбежать от Воллён только тогда, когда вновь взойдет солнце. На протяжении всего пути подкрадывающиеся к ее сердцу пустые тревоги мучили Шихён. Кроме того, ее продолжали преследовать странные чувства к Чжихану.

Глава 62. Шаг в пропасть

«Я знала, что все так будет».

Наблюдая за зрелищем, которое разворачивалось точно как она того ожидала, Шихён проглотила горькую усмешку. Как только она осознала, что, даже если она и захочет что-то сказать, в этом шуме болтовни ее все равно никто не сможет услышать, она одну за другой наливала себе рюмки соджу. Чжихан уже занял место за столиком, который был довольно далеко от нее, да и ее саму уже окружили другие люди, так что у них совершенно не было возможности пообщаться. В это время Воллён загнала Юха в угол и сидела там с ним, что-то шепча ему на ухо. В толпе Шихён мучительно остро ощущала свое одиночество.

– Совсем не весело, – тихо пробормотала она себе под нос.

Поскольку все уже болтали друг с другом и веселились, никто не обращал внимания на стопку Шихён. Она протянула руку, чтобы самой наполнить свою опустевшую стопку.

– Вам не кажется, что вы как-то слишком несчастно проживаете одиночество?

Неожиданно появилась чья-то большая ладонь и схватила бутылку, за которой тянулась Шихён. Проследив за рукой, которая уже наполняла ее стопку, она