Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Пашка попробовал прописать тётке: «Обнять мальчика напротив, радоваться его существованию в мире, улыбаться и стараться ему угодить», и решётка появилась! Конечно, на такую дичь Пашка пять сотен не потратил. Но зато определился с тем, с помощью какой из функций повлияет на предков.

Проблемы в данном плане имелось две. Первая – нужно было довольно много времени на то, чтобы войти в меню и написать пожелание. Вторая – наличествовало у Пашки разом два буйных родителя, жаждущих с ним разделаться.

А в довесок была с собой ещё и куча походных вещей.

Словно бы уже став буржуем, к дому он подъехал на такси, но не к самому подъезду, а к торцу девятиэтажки. Выгрузив всё и укомплектовав так, чтобы можно было унести за раз, Пашка отволок рюкзак к крыльцу и отошёл, примериваясь к окнам кухни.

Жили они на втором этаже. С улицы ночью было прекрасно видно всё, что происходит в квартире, если свет включён, а портьеры не задёрнуты. Днём видимость была похуже, но, если человек подойдёт к окну, поймать его объективом станет очень легко.

Пашка влез ногами на лавку (благо никаких бабулек в окрестностях не сидело). Взял увесистый ком земли с клумбы. Прицелился.

Но с первого раза промазал. Чернозём разлетелся на крошку, ударившись о стену дома. Зато второй комок угодил точненько в стекло.

Пашка решил так: если выглянет кто-то один из предков, ловит камерой и вводит придуманную заранее команду в настроения. Если оба разом, ловит одного, нажимает на «эмоции/настроения» и уносит ноги за дом, чтобы иметь запас по времени. В этом случае нужно будет переформулировать и добавить идею усиленно защищать сына от второго родителя до тех пор, пока Пашка и на него повлиять не сможет.

Он очень надеялся обставить своё возвращение на тысячу баллов. Если квесты с нормальным вознаграждением не вернуться, нужно будет вообще сесть и проработать чёткий план воздействия на вселенную так, чтобы имеющихся сейчас восьмидесяти трёх тысяч ста пятидесяти восьми баллов хватило на обустройство новой жизни и остался небольшой НЗ на случай чрезвычайных ситуаций.

Кто-то резко отдёрнул занавеску, и в окне показалась мамкина перекошенная морда. Как полыхнули яростью её глаза, было видно даже отсюда.

Пашка стремительно клацнул на «эмоции/настроения». Мамка скрылась из виду. Сердце в груди колотилось со страшной силой.

Дойти до двери, открыть два замка, потом один в тамбуре, притом ключами, а их ещё надо взять, сбежать на первый этаж, распахнуть подъездную дверь. Плюс обуться. Ну короче, фора имелась.

Настроение на втором экране у матери отображалось как «Очень плохое!».

«Орать на сына до хрипоты»; «Бить сына руками»; «Схватить сына за волосы», – прочитал Пашка, и из-за последнего пункта аж поперхнулся негодованием.

Вводить команду помешала возникшая эмблема недоведённой «П», отнимая драгоценные секунды.

Пашка выругался сквозь зубы и начал строчить: «Радушнр встретить сына Пашу, радоваться ему, проявлять заботу, хвалить и защищать от отца».

Решётки не было!

Он уже готов был сдристнуть, оставив свой рюкзачину у подъезда, когда заметил опечатку. Исправил «радушнр» на «радушно» и начал лупить по фразе с появившейся решёткой большим пальцем. Руки дрожали, дыхание сбивалось.

Пашка окнул цену в пять сотен баллов, когда уже щёлкнула подъездная дверь.

И даже был готов увидеть всё ещё жаждущую расправы мамку, из-за чего невольно сжался.

Но женщина, вышедшая из подъезда, вообще была на его матушку непохожа.

– Сыночек! – раскинув руки и улыбаясь так, что буквально до неузнаваемости изменились черты лица, выпорхнула она на улицу. – Ласточка моя, где же ты был? Чумазый какой! – Руки одетой в халат, носки и батины огромные резиновые тапки мамки сомкнулись вокруг стоящего на скамейке Пашки, и она тепло притянула его к своей пышной груди. Пашка шагнул на асфальт. На глазах отстранившейся матушки блеснули слёзы умиления. – Ты голодный? Устал? – Непривычное выражение лица разгладило морщину на переносице, сделав родительницу словно бы немного моложе. – Ох, давай скорее! Надо папке звонить! Он же в полиции, заявление пишет! Не дай бог, принять успеют, так он с тебя, солнышко, шкуру сдерёт!

Глава 3: Битва с приливом

Полиция?! Пашка так и обмер.

Потом попытался себя успокоить. Каким бы злым батя ни вернулся, это поправимо.

Пришлось потратить ещё пять сотен баллов на то, чтобы запрограммировать мамку защищать его физически, пока Пашка успеет навести камеру, войти в нужное меню и набрать текст.

Очень хотелось в душ, но сначала следовало дождаться отца, чтобы не оказаться в неподходящий момент совершенно беззащитным.

Мама выглядела странно, от её поведения что-то неприятное шевелилось внутри и дыбило мелкие волоски на шее сзади ёжиком. Пашка не привык видеть её такой улыбчивой, и вся повадка матери оттого разительно переменилась, делая её какой-то чужой незнакомой женщиной с мамкиными признаками. Словно в фильме ужасов.

– Голодный, Пашенька? Голубцы будешь? Магазинные, правда, сейчас нагрею. Надо тебе помыться, как шахтёр выглядишь! Ты всё-таки с Толей, паскудником, был? Три дня ни слуху ни духу. Уж и что подумать не знали! Папа очень зол. Тебе со сметанкой?

Пашка зажмурился. Подложная мамка казалась умственно отсталой.

Приложение выдало недоведённую «П».

Отец ворвался в квартиру, как разъярённый зверь, спустя минут сорок после того, как матушка ему позвонила. Пашка насилу успел ввести новое настроение, пока мать буквально повисла на нём, схватив за запястья.

Перенастроенный, отец своим присутствием начал вызывать такое же чувство неуютности. Зато Пашка наконец-то смог помыться. Рискнул попросить мать разобрать рюкзак и услышал в ответ: «Конечно, солнышко! Отдыхай!».

Захотелось свалить из дома. Но нужно к послушным предкам привыкать.

Однако оказалось, что Пашка рано обрадовался.

Мать вошла с блюдцем нарезанных дольками яблок в его комнату часа через пол.

– Вот ты совсем себя не бережёшь, – заметила она. – Такой бронхит только долечили, ночами холодно. – Пашке не понравилась едва уловимая смена тональности в её голосе, и он поспешил, не вставая, навести на матушку камеру. – До вечера будешь лежать? Ты бы или поспал, или уроками занялся… – Индикатор «Раздражение» в меню настроений с каждым словом сдвигался вправо, а выражение матушкиного лица становилось всё ближе к привычному. – Вещи хоть бы отряхнул, прежде чем в рюкзак совать… сажей с кана всё перепачкалось, можно было в пакет его завернуть? Ты на три дня пропал не пойми куда, мы тут с отцом…

Пашка резким движением пальца увёл раздражение