Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Вот и правильно, — кивнула Арина Родионовна. — Авдотье наверняка не пришлось по душе это соседство.

— Да и Николаю тоже не с руки, если кто-то со стороны прознает о его секрете. Рановато пока, — предположил я и неожиданно для себя рассказал о том, почему Свиридова затеяла всю эту историю со старым законом.

Бабушка нахмурилась и покачала головой.

— Анатолий Викторович оказался редким мерзавцем! Я слышала, что он всегда отзывался о дочери холодно, но и подумать не могла, что он до такой степени наплевал на семейные узы… Удивительно, что девушка выросла такой сильной — она ведь могла и сломаться с таким-то родичем.

— Девица стала такой вопреки отношению к ней отца, — согласился с ней Морозов. — А младшая, видимо, ходит в любимицах папаши.

— Наталья заглядывала ко мне в гости, — подтвердила княгиня. — И да — мне показалось, что она немного избалована. Но я решила, что все дело в позднем открытии силы. Хотя, быть может, все же причина в другом…

— В любом случае, мы отвезли Свиридову к ее дому, и я посоветовал ей не делиться ни с кем тем фактом, что она больше не имеет отношения к нашей семье.

— Правильно, — неожиданно кивнула Нечаева. — Судья вряд ли решится навредить Елене, если будет считать ее частью семьи Чеховых.

Я был благодарен Арине за ее благоразумие. Она легко коснулась моего плеча, смахивая только ей заметную пылинку.

— Спасибо, — тихо ответил я. — Полагаю, что теперь жизнь у госпожи Свиридовой резко поменяется. Пусть она делает выбор, не опираясь на желания своего отца. Думаю, ей хватит ума самой управлять собственной судьбой. Но я совершенно точно знаю, что становиться моей спутницей она не хочет.

— Отчего же? — лукаво уточнила Нечаева.

— Кажется, она считает меня слишком спокойным.

Бабушка усмехнулась и прильнула к своему супругу.

— Она просто не догадывается, что под ледяной маской Чеховых скрывается настоящий вулкан, — сказала она.

Я покачал головой, не зная, как реагировать на такое откровение родственницы. Но она и не ждала моего одобрения. Вместо этого поднялась на ноги и направилась к разделочному столу, чтобы нарезать хлеб.

Отец же встретился со мной взглядом и коротко кивнул, давая понять, что возражать Софье Яковлевне не стоит.

Фома воспользовалась моментом и, взяв кухарку за руку, вывел ее из комнаты. Видимо, все же решил поговорить с ней о моем предложении. К тому же я помнил, что девушка только сегодня узнала о том, что ее избранник не совсем человек. Думаю, им придется многое обсудить.

— А как прошла встреча с самим Свиридовым? — уточнил отец словно между прочим, когда в комнате остались только родственники.

Я решил не удивляться его осведомленности о моем разговоре с судьей.

— Мы хорошо побеседовали. И я надеюсь, что он, наконец, меня услышал. Хотя, полной уверенности в этом у меня все же нет — Анатолий Викторович на редкость твердолобый человек.

Бабушка нахмурилась.

— Может, пора перейти от слов к делу? — задумчиво произнесла она. — Не стоит позволять этому псу считать, что он может лаять на нас. Иначе завтра подонок, чего доброго, поверит, что может и укусить.

— Полагаю, нам сначала стоит заняться его приятелем, что присутствовал тут во время обыска, — предложил я. — Он рассказал судье о Виноградовой, и они решили, что это Регина Милославская, которую я отравил своей темной силой.

— До чего ж дремучие люди! — ахнула бабушка. — Они всерьез считают, что мы на такое способны.

— А разве нет? — буднично уточнил Морозов.

Княгиня улыбнулась:

— Мы можем многое, мой дорогой. Но это вовсе не означает, что всякому сброду стоит рассуждать о некромантах в таком тоне. Так и до слухов недалеко. Не то, чтобы мы их опасались, однако, все понимают, что порой от одного брошенного слова бывает много вреда.

— Я им займусь, — флегматично отозвался отец.

— Нет, — вдруг произнесла Нечаева. Чехов бросил на нее напряженный взгляд, но девушка спокойно выдержала его и продолжила: — Я была в доме, когда приходил этот человек. И узнала его. Он бывает в доме моих родителей по вопросам здоровья. Обычно в воскресенье. И на этих выходных, после званого обеда, я вызовусь провести у родителей пару дней.

— Вы уверены… — начал было я. Но девушка склонила голову к плечу и мягко меня перебила:

— Как сказала Софья Яковлевна, все собравшиеся в этой комнате не чужие друг другу люди. А этот человек ведет себя недостойно, распуская о нас слухи. Вместо того, чтобы идти на открытый конфликт, я предлагаю воспользоваться моим талантом и позволить мне поговорить с ним.

Над столом повисла тишина. Несмотря на то что, кажется, все тут понимали, о каком таланте говорила девушка, мне стало не по себе.

Я взял ладонь Арины Родионовны в свою.

— Вы не обязаны делать этого.

— Дело вовсе не в обязательствах, а в том, что я могу совершить все без лишнего шума.

— Что вы предлагаете? — деловито осведомился Филипп Петрович.

— Я могу убедить его не интересоваться семьей Чеховых, — просто ответила Арина Родионовна.

— Не будет ли это подозрительно? — забеспокоился я.

— Мы вернемся из дома вашей бабушки и, полагаю, разговор о вашей семье не станет чем-то странным. Не удивлюсь, если господин Щукин сам пожелает обсудить взаимоотношения моей семьи с вашей.

— Щу-укин… — протянул Филипп Петрович и недовольно скривился. — Мне стоило догадаться, что однажды он вернется из Московии в столицу. Этот человек имеет зуб на меня лично. И вам, Арина Родионовна, стоит избегать этого человека. Не показывайте ему своих возможностей. Потому как Щукин имеет особый нюх на любое воздействие на сознание. Он поймет, что вы на него повлияли.

— Даже так? — неприятно удивился я.

— Мы разберемся с ним иначе, — отмахнулся отец и поднялся на ноги.

В этот момент в воздухе отчетливо пахнуло дымом. Мы все вскочили с мест и бросились прочь из кухни. На пороге комнаты Виноградовой я на мгновенье остановился, отец же оттолкнул меня с дороги и сразу закрыл нас от спящей куполом из горячего воздуха. Затем подошел к лежащей женщине и коснулся губами ее лба, проверяя температуру. И в