Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

но гонор у нее, как у серьезного мужика. И может она и показалась вам надломленной, вашество, но вряд ли ее так легко можно согнуть. Таких сколько не бей, а они только крепче становятся. И злее. Из похожих получаются самые страшные ведьмы…

— Скажешь тоже, — отмахнулся я, но уже совсем другим взглядом посмотрел вслед Свиридовой, которая шагала по дорожке в сопровождении охранника. Даже в простой одежде княжна держалась с поистине царским величием. Словно вышагивала по коридору дворца.

— В любом случае, она больше для нас не проблема.

— Уверены? — прищурился Питерский.

— По крайней мере, она точно не попытается больше влезть в семью Чеховых. Меня это вполне устроит. Пусть лучше берется осчастливить кого другого.

— Она могла бы стать хорошей женой, — принялся рассуждать помощник, когда машина покатилась по дороге. — Главное, чтобы только мужа не полюбила. Потому как, если она замуж выйдет по расчету, то будет у нее все как надо — и муж при должности, и дети при параде. А вот если полюбит, а он не ответит ей тем же — она и мужа в могилу сведет, и сама себе не рада будет.

— Да ты прямо философ! — восхитился я.

Фома подозрительно на меня покосился.

— Скажете тоже, вашество… Никогда таким не занимался. Я просто жизнь знаю и повидал разных людей. Хотя, могу и ошибаться. Что с меня взять — с деревенщины!

Я не удержался и засмеялся. Все же умел Фома прикинуться безобидным, когда ему это было нужно.

— Куда едем, вашество? — сменил тему разговора слуга.

— В «Званый ужин».

— Хорошее место. Я слышал, попасть туда не каждый может. А вы так по два раза на дню бываете.

— Вот такой я важный господин… — хмыкнул я, рассматривая проносящиеся мимо дома.

К нужному месту мы прибыли довольно быстро. Фома остановился на парковке, заглушил двигатель, обернулся ко мне и уточнил:

— Я отлучусь ненадолго?

— Конечно. Как освобожусь, я тебе позвоню…

С этими словами я вышел из машины и направился к заведению. Привратник при виде меня поклонился и распахнул входную дверь.

— Добро пожаловать, господин Чехов, — поприветствовал он меня.

Я кивнул в ответ, протянул ему мелкую купюру и проследовал в помещение. Навстречу сразу вышел распорядитель.

— Рад снова видеть, мастер Чехов! Вас ожидают в зале наверху. Надеюсь, вы остались довольны блюдами нашей кухни?

Я улыбнулся.

— К слову, об этом… Знаю, что вы не готовите на вынос и сделали исключение для моего родича. Но не могу ли я попросить вас приготовить по одной порции тех же блюд и отправить их по адресу? Я оплачу беспокойство поваров и услуги доставщика.

— Кто-то из ваших домашних остался голодным? — с тревогой уточнил распорядитель

— Госпожа Свиридова была в гостях у нашей семьи и будет счастлива получить ужин, которого ей не досталось… — Я многозначительно вздохнул и добавил: — Все же мы с Еленой Анатольевной не чужие друг другу люди.

Сделал я это специально, заметив знакомое лицо — из заведения как раз выходила Бона Вита, которая попыталась спрятаться за своего спутника. Но получилось у нее не очень хорошо, потому как ее пышная юбка выглядела, словно огромный бутон пиона.

— Вино добавить? — любезно уточнил распорядитель.

— Пожалуй, что-то на ваш вкус. И я настаиваю на оплате всего заказа и чаевых.

— Как скажете, мастер Чехов.

Я продиктовал адрес Свиридовой, он записал информацию в блокнот, и направился за официантом, который вызвался меня сопроводить.

Я поднялся по лестнице и оказался на театральной галерке, где также располагались столики. Каждый из них был отгорожен от остальных зеркальными стенами, а те особым образом давали возможность видеть сцену на первом уровне. Сейчас там выступала певица, которая негромко исполняла что-то незатейливое. Ей аккомпанировал, мастерски перебирая струны гитары, высокий мужчина.

— Здравствуйте, Павел Филиппович, — поприветствовал меня Свиридов.

Он занял место за столиком в самом дальнем углу, повернувшись к сцене спиной. Я расстегнул пуговицы пиджака и уселся напротив. Окинул взглядом пространство и понял, что не могу увидеть никого из соседей. Полагаю, что и они не видели нас с судьей.

— Тут замечательно. Особенно по вечерам, когда выступает кто-то более талантливый. Знаете, раньше здесь частенько развлекала гостей Регина. Приятная особа, хотя и без родословной. Буквально с собачьими документами, насколько я знаю… Она сменила фамилию и имя, чтобы казаться кем-то более значимым, но, несмотря на все ухищрения, осталась обычной шавкой в обществе настоящих людей.

— Вы ведь не себя имеете в виду? — лениво уточнил я. — Было бы забавно, если бы вы о себе говорили, как о значимом настоящем человеке.

Мужчина помрачнел и напрягся.

— Осторожно, княжич! — предупредил он. — Вы сейчас ходите по очень тонкому льду.

Я развел руками:

— Силой льда я не владею. А вот новый хозяин вашей дочери — как раз криомастер. Причем весьма хороший. Вы знаете, что однажды он заморозил дорогу, по которой катился великан и нес на руках раненую лошадь?

— Что?

Казалось, князь растерялся от полученной информации.

— Ну да, откуда вы можете такое знать? Вы ведь никогда не выбираетесь из столицы, верно?

— С чего вы это взяли? — продолжал хмуриться собеседник.

— Сорока на хвосте принесла, — отмахнулся я с наигранной беспечностью. — Но вернемся к вопросу о родословной: разве хоть один достойный отец семейства стал бы торговать своим ребенком? Сдается мне, что в этом слишком мало чести.

— Придержите язык, мастер Чехов! Вы рискуете наговорить лишнего.

— Ничего лишнего. Только факты, — резонно заметил я. — Разве это не вы надоумили свою старшую дочь навязаться мне в спутницы? Не вы нашли старый закон, который обязывал меня взять на себя заботу о спасенной девушке? Будете уверять, что это она придумала данный план?

— Я не хозяин Елене. Она достаточно взрослая и давно покинула отчий дом. Девочка строит карьеру, которую я лично не считаю достойной для молодой особы. Я искренне полагаю, что раз моя старшая дочь решила поселиться отдельно и определять, что ей делать в жизни, то на мне нет ответственности за ее судьбу.

— Полагаю, что ответственность должна нести семья Гагариных, — хитро сощурился я. — Насколько я знаю, вы одобрили помолвку Елены Анатольевны с сыном главы этого славного рода. А значит, они оказались ущемлены в