Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

Пашка натянул подушку на голову.

Может, и хер бы с ним? Пусть валит? Много от него проку? Только стресс.

Если Лебедев не сумел научить свою страшилищу-мамашу держать ноги вместе, то пусть получит в награду Пашкиного батю. А когда кто-то попробует над этим в школе поржать, Пашка обидчика заставит обосраться на месте, и все будут говорить только об этом.

Но почему-то очень не хотелось, чтобы отец так поступал. Хотелось вообще, чтобы был он нормальным. Чтобы не бухал и разговаривал с сыновьями уважительно. Чтобы подарки дарил.

Может, организовать ему временный цирроз печени и тем отвадить от бутылки?

Под правым бедром Пашки уже несколько раз вибрировал телефон. Когда предки наконец-то свалили, перегавкиваясь на ходу, он обнаружил там двух драконов, три недоведённые «П и медведя.

А несовершеннолетний человек может снять номер в гостинице, интересно? Что, если именно так поступить с Пионовой?

Пашке уже не особо нравилось на скорую руку удовлетворять свои подростковые потребности в туалете. Да и приложуха обзывала бараном – и вчера вечером, и теперь утром.

Зато за сотню баллов вернулась максимальная бодрость! И вот это было пока второй самой крутой функцией (после возможности переводить себе деньги всех окружающих мудозвонов).

Нужно было придумать новых спонсоров. Первым делом на обществознании Пашка заставил расстаться с накоплениями Краснопупинского, но у него оказалось девятьсот рублей на счету. Было это несерьёзно. Разбивая поступившую от приложухи в утешение цельную «П», Пашка задумался над тем, что делать истинному Робину Гуду, только мерящему всё не бедностью-богатостью, а степенью скотства, когда все обидчики окажутся на мели. Просто вынудить кого-то перекинуть Пашке все деньги, это уже было как-то неправильно. Шайка Славки расплачивалась за свои собственные грехи. Можно ещё найти самого Славку (и стоило бы!), но потом?

Однако эту проблему уже на пятом уроке нежданно решил историк.

Свирепым он был настолько, что, едва Пашка попробовал по-тихому качнуть воспоминание о мучной битве с супругой, тут же вытащил Соколова к доске. Всякую неопознанную Пашкой дату Игорь Максимович комментировал, и притом сверхдебильно. А под конец выдал:

– Хотя бы день, месяц и год рождения Павла Андреевича Соколова назови!

Пашка завис. Про своего исторического тёзку он ничего не помнил вообще.

– Садись, – выждав минуты с три, скривился историк. – Это не неуд уже, а повод для психиатрического освидетельствования. Тебе, Соколов, не так давно выдали такую книжечку именную, паспорт называется. Там на первой страничке есть дата рождения. Очень рекомендую всё-таки её выучить, а то тебя лечить начнут, а не учить. Тем более, учить бесполезно!

10-й «Г» покатился со смеху, даже Толик, гнида, прыснул!

Стало понятно, что спрашивали не про тёзок.

Историк выглядел очень довольным.

И к этой подставе готовился! Иначе откуда бы узнал отчество?!

Пашка люто рассвирепел. Никакие бонусные драконы не успокоили.

И тут же он понял, кто станет следующим спонсором свиданий с Пионовой! Уж у взрослого-то, поди, побольше пятнашки на счету! А заодно получит потом втык от жёнушки, который тоже более чем заслужил! Может, она ему даже вмажет. Пашке вот очень бы хотелось вмазать историку.

Провернуть манипуляцию на уроке было сложно, но, едва прозвенел звонок, он назначил ненавистному преподу расставаться со всеми своими финансовыми накоплениями!

В сральню в итоге Пашка вошёл обыкновенным малообеспеченным богом, а вышел оттуда богом обеспеченным более чем, но несколько прифигевшим. Четыре уведомления: «Перевод от Игорь Максимович Я. 1 000 000 ₽» (трижды) и «Перевод от Игорь Максимович Я. 542 118, 23 ₽» (единожды) Пашка прочитал раз пять, и принесли они почему-то совсем не ликование.

Последним уроком в пятницу было право, которое тоже преподавал историк. Только он пропал. Вообще. Со звонком не вернулся в класс, и портфель свой дурацкий успел прихватить тоже. Однокашники пошумели минут двадцать и начали потихоньку сваливать.

Пашка сидел и думал.

Новая цельная «П» почему-то не порадовала.

Было это как-то слишком. Слишком настолько, что что-то тревожно натягивалось внутри.

Какой бы историк ни был гнидой, а не считать отнимание трёх с половиной миллионов кражей было никак нельзя. Даже если по штуке брать за каждую сделанную этим козлом Пашке гадость, столько точно не наберётся.

Вернуть, что ли?

Пашка почти решил отправить деньги назад, но вдруг напала на него жаба.

Три с половиной ляма! Да у всей Пашкиной семьи отродясь столько не было, разве что, если квартиру продать. Откуда у историка столько бабла на карте? Пашка считал, что такое бывает только с одинокими старушками, которые едва выживают на свою пенсию. Теми самыми, которые так любят перевести мошенникам пару миллионов потому, что им позвонили по телефону.

А Пашка теперь тоже мошенник? Очень был похож.

И это, с одной стороны, ему очень сильно не нравилось.

А с другой был теперь Пашка не только мошенником, но и самым настоящим миллионером.

Ну вот и чё делать?

Так-то, вообще-то, он планировал разжиться баблом. И даже большим, потому как такая астрономическая сумма – она только сейчас кажется бесконечной. А на деле на неё даже квартиру не купишь, и не то что в Москве, но и в Пензе, разве что крохотную.

Законно выиграть в лотерею можно будет только через полтора года, когда Пашка станет совершеннолетним. А по плану ведь радоваться каждый день и час. А как без бабла радоваться?

И что же это сейчас нужно не чёрную икру с устрицами попробовать, а вознаграждать историка тремя с половиной мультами?

Ну нет, так тоже не получалось.

По дороге в центр, где находился квестовый сквер и загадочный Лосев, Пашка словно бы чувствовал на своих плечах рогатого беса и анимешного ангелочка, и каждый твердил своё. И по итогу эти ребятки всю душу из Пашки вытрясли.

В сквере было людно, и Пашка был рад отвлечься от своих сомнений поиском. Прислонившись спиной к Светофорному дереву, взялся он наводить камеру на всех и каждого, кого видел, но как Лосева Андрея Витальевича приложуха никого не идентифицировала. К половине пятого Пашка немного подзадолбался. Он уже попробовал и детей ловить объективом, и даже баб (ну мало ли, трансгендер, может, какой – ща чего только ни бывает!), но это ничего не давало. В последней отчаянной попытке Пашка подкрался даже к мамаше с коляской и, нарываясь на неприятности, исхитрился поймать камерой сиреневый свёрток внутри.

«Спящий младенец. ФИО: Тарасова Аделаида Ивановна. Возраст: 2 месяца. Состояние: сон».