Раб с Земли - Андрей

— Сработает, — уверенно сказал подошедший Эрвин. — В Ингрии говорили: «Общий труд сближает быстрее, чем общая радость». Они будут ворчать, но через неделю уже не смогут друг без друга. Я видел такое не раз.

— Дай-то Кователь, — вздохнул Кор-Дум. — А я, признаться, боялся, что они сейчас друг друга перережут.

— Ты бы им помог, — хмыкнул Шило. — У тебя молот вон какой.

— Молот для работы, а не для людей, — наставительно сказал дворф. — Хотя иногда и для людей тоже, если они дураки.

После того как все разошлись, Лекс почувствовал, что его дёргают за рукав. Это был посыльный — тот самый паренёк, что однажды уже приводил его к Рагнару.

— Господин Лекс, — прошептал он, косясь по сторонам. — Совет Десяти хочет вас видеть. Сегодня. В полдень.

Лекс внутренне напрягся, но лица не подал.

— Передай, что приду.

Когда посыльный ушёл, Айрин сжала его руку.

— Это опасно?

— Не знаю. — Лекс покачал головой. — Но если они хотят меня видеть, значит, что-то знают. Или хотят использовать. Надо идти.

— Я с тобой.

— Нет. — Он повернулся к ней. — Если что-то пойдёт не так, ты должна остаться. Ты — наш якорь. Без тебя всё развалится.

Она хотела возразить, но промолчала. Только кивнула.

В полдень Лекс стоял перед дверями зала, где собирался Совет Десяти. Это было не то же здание, что у Рагнара, — другое, поменьше, но не менее внушительное. Внутри пахло деревом, старыми бумагами и деньгами.

За длинным столом сидели десять человек. Лекс узнал некоторых: Рагнар — глава Гильдии торговцев, мрачный тип с цепким взглядом; хозяин порта — грузный мужчина с красным лицом; старая женщина, которую называли Мать Иллария — верховная жрица Лирны; и ещё несколько лиц, которых он видел мельком на улицах.

— Садись, Лекс, — сказал Рагнар, указывая на пустой стул в центре. — Разговор есть.

Лекс сел, стараясь сохранять спокойствие. Сердце колотилось, но он не позволял себе показывать страх.

— Мы наблюдали за тобой, — начала Мать Иллария. Голос у неё был тихий, но в нём чувствовалась сила. — Ты появился в Механосе несколько месяцев назад, и с тех пор… многое изменилось. Ты привёл с собой ингрийцев, ты подружился со сталкерами, ты чинишь то, что никто не может починить. А сегодня ты устроил суд и рассудил драчунов так, что обе стороны остались довольны.

— Не совсем довольны, — поправил Лекс. — Но живы.

— Это главное, — кивнул хозяин порта. — В Механосе порядок держится на том, что никто не лезет в чужие дела. Но когда дела идут наперекосяк, нужен кто-то, кто может их поправить. Ты, похоже, умеешь.

— Я просто хочу, чтобы люди выжили, — ответил Лекс. — Мои люди.

— Твои люди, — повторил Рагнар с усмешкой. — Ты говоришь так, будто они твоя армия.

— Они мои друзья. Это важнее.

В комнате повисла тишина. Потом Мать Иллария заговорила снова:

— Мы знаем, что ты не простой человек, Лекс. Слухи ходят. О том, что ты умеешь читать язык Древних. О том, что ты нашёл какой-то город под горами. О том, что ты… Наследник.

Лекс внутренне похолодел. Откуда они знают? Но лица не подал.

— Я не знаю, что вы слышали, — осторожно сказал он. — Но я действительно понимаю некоторые вещи, которые другие не понимают. Я вижу, как работают механизмы. Это помогает чинить артефакты.

— И только? — прищурился хозяин порта.

— И только. — Лекс выдержал его взгляд. — Я не бог, не пророк и не вождь. Я просто человек, который хочет выжить и чтобы выжили его друзья. Если это совпадает с вашими интересами — хорошо. Если нет — я уйду.

— Куда? — усмехнулся Рагнар.

— Найду место. Мир большой.

Советники переглянулись. Потом Мать Иллария встала и подошла к Лексу. Её старые, морщинистые руки легли ему на плечи.

— Мы хотим предложить тебе сделку, — сказала она. — Ты остаёшься в Механосе. Ты продолжаешь делать то, что делаешь — чинить артефакты, мирить людей, поддерживать порядок. А мы… мы обеспечиваем тебе защиту. Официальную. Ты будешь под крышей Совета.

— И что взамен?

— Ничего, кроме того, что ты уже делаешь. — Она улыбнулась. — Мы не дураки, Лекс. Мы понимаем, что такие люди, как ты, не продаются. Но с ними можно договориться. Ты получишь влияние, ресурсы, возможность помогать своим друзьям. А мы получим стабильность. Это честно.

Лекс задумался. Предложение было заманчивым. Очень заманчивым. Но он знал цену таким сделкам.

— Мне нужно посоветоваться с моими людьми, — сказал он наконец.

— Конечно. — Мать Иллария вернулась на своё место. — Но помни: в Механосе без друзей ты никто. А с нами ты станешь кем-то.

— Я уже кто-то, — ответил Лекс, поднимаясь. — Я тот, кто есть. Остальное приложится.

Он вышел из зала, чувствуя на себе десять пар глаз. На улице его ждала Айрин.

— Ну как? — спросила она.

— Предложили сделку, — ответил Лекс. — Защита в обмен на влияние.

— И что ты решил?

— Ещё не решил. Надо поговорить с нашими.

Они вернулись в убежище. Там уже собрались все: Клык, Шило, Малой, Кор-Дум, Эрвин. Лекс пересказал разговор.

— Совет Десяти, — присвистнул Шило. — Это серьёзно. Если они тебя поддерживают, ты станешь вторым человеком в городе после них.

— Или марионеткой, — добавил Клык. — Они не просто так предлагают. Им что-то нужно.

— Им нужна стабильность, — сказал Лекс. — Им нужен кто-то, кто сможет гасить конфликты, не доводя до крови. Им нужен тот, кто понимает технологии и может договариваться с разными группами. Я подхожу.

— А ты хочешь? — спросила Айрин.

Лекс посмотрел на неё, на Клыка, на Кор-Дума, который всё ещё переживал за Грыма, на Шило с его вечными шутками, на Малого, который смотрел на него с обожанием.

— Я хочу, чтобы мы выжили, — сказал он. — Все мы. Если для этого нужно стать кем-то в этом городе — я стану. Но я не буду их марионеткой. Я буду тем, кто я есть. А они пусть думают, что контролируют ситуацию.

— Хитро, — одобрил Клык. — Очень хитро.

— В Ингрии говорили: «Не тот мудр, кто знает ответы, а тот, кто умеет задавать вопросы», — улыбнулся Эрвин. — Ты задаёшь правильные вопросы, Лекс. И это даёт тебе силу.

— Значит, решено, — подвёл итог Лекс. — Мы принимаем их предложение. Но на наших условиях. Мы остаёмся собой.

Вечером, когда все разошлись, Лекс и Айрин сидели на крыше убежища и смотрели на закат. Механос гудел внизу, жил своей жизнью, но здесь, наверху, было тихо и почти спокойно.

— Ты стал важным человеком, — сказала Айрин. — Судья, лидер, советник. Кем ты будешь завтра?

— Тем же, кем был вчера, —