Застрявший в Темном Пальце - Антон Викторович Текшин

приступ головокружения, и увидел ещё больше странностей. Народ лежал вповалку, и лишь Доска с Ютой делали слабые попытки встать. Выходило у них ещё хуже, чем у меня, но по крайней мере они подавали признаки жизни. Сколько бы я не тормошил Тару, та никак не отзывалась, чего не было даже после десятка осушённых бутылок. Едва нащупал тихий пульс на её шее, но сердце наконец-то заколотилось в повышенном ритме, разгоняя кровь по венам. Прогрелся впрыском адреналина, так сказать.

Хотя меня по-прежнему тянуло прилечь с ней рядом, а голова всё ещё наливалась дурным свинцом. Заманчивое предложение, но нет. Я не для того проделал огромный путь, чтобы просто сдаться. Алексей Рюмин идёт лишь вперёд, пусть и на коленях. Плевать на гордость, всё равно никто не видит!

Мысли пусть и вяло, но всё-таки зашевелились следом за мной. Мы что, угарного газа случайно хапнули? Но черепные свечи горели ровно, а за порогом шумел дождь. В храме не стали делать дверь, поэтому никаких проблем с вентиляцией там быть не должно. Кожей я чувствовал лёгонький сквозняк.

Массовое отравление? Тоже вряд ли — многие не стали ничего есть на ночь, либо обошлись одними сухарями. Утоляли жажду ребята прямиком из фляжек, включая мою баклажановую подругу. Она принципиально не пьёт воду, если та хотя бы не пахнет вином. Поэтому всегда стерилизует её, ага.

Стиснув зубы, я на четвереньках пополз к выходу. Нужно позвать часового и вынести людей на свежий воздух. Прежде всего — Юту. Только ей под силу понять, что с нами стряслось. Вдобавок девушка ещё не отрубилась, продолжая возиться на полу. Куда более крепкие мужики таким похвастаться не могли.

Если дело в синей субстанции, у нас есть ещё один возможный кандидат.

И нет, это не шечка, которая уже затихла. Он вышел из дальнего угла, где располагался вход в подземелье. Стоило нам покинуть тоннель, как замаскированная под камень крышка встала на положенное место. Но раз у него вышло её отворить…

На всякий случай я приставил к неожиданному «коллеге» охрану. Доверчивостью не страдаю, даже когда мне клянуться. Точнее, попросил присмотреть за ним, но Красный нынче валялся неподалёку от Акама без единого движения. Как будто металлический манекен, которого толкнули с постамента. Ну что, кто там непобедимый, а?

Ни на кого надеяться нельзя!

До входа я категорически не успевал, поэтому зашаркал к арбалету. Господин Гоу тоже не отличался резкими движениями, опираясь на тросточку, а добираться ему ко мне предстояло по чужим телам. Однако спешить он не стал, огибая наше лежбище по дуге.

— Я впечатлён… — донесся до меня его шёпот. — Ты ведь этой гадостью дышишь…

Значит, всё-таки газ. Более тяжёлый, чем угарный, и не боящийся сквозняка. Недаром мне полегчало, когда я немного приподнялся над полом. Хорошо бы встать, но столько сил у меня нет. Лучше потрачу их на другом направлении.

— А ты получается, не дышишь?

— Маска защищает, — спокойно признался господин Гоу. — Но мне и обычный воздух не годится.

— Прости, не поверю, пока сам не увижу.

— Я тут ни при чём, успокойся.

— Выходит, и скелета не ты уронил?

— Тёмный пытался мне помешать. За это и поплатился.

— Ты перепутал, он Красный.

Я всё-таки дотянулся до взведённого самострела и пристроил его на металлическую руку, которая слушалась беспрекословно. Другой осталось лишь немного довестись и нажать на спусковую скобу. Делов-то.

— Твоя сила духа достойна уважения, — продолжил ряженый, как ни в чём не бывало. — Не будь ты очернённым, я нарёк бы тебя своим младшим братом… Но ты впустил в себя Тьму.

Если он хотел вывести меня из равновесия и как-нибудь отвлечь, то это ему не удалось. Даже будь передо мной сам святой Окран, я бы всё равно выстрелил. Или хотя бы попытался.

Зафиксировано нарушение протокола субординации!

Покушение на старшего сотрудника!

Немедленно…

К сожалению, дочитать операционная система не дала, свернув меня в крендель, словно прополосканную в ручье рубаху. Разве что сок не брызнул, хотя ручаться не буду. Продрало даже протезы. По ощущениям бедные конечности отрасли, только чтобы отсохнуть заново. Когда подключал проклятую руку, кажется, было полегче. Как от боли не потерял сознание — сам не знаю. Видимо, в мою пользу сыграл повышенный болевой порог. Либо наказание такой роскоши не предполагало.

Ведь меня постигла та самая кара отступника, которой боятся все нарушители клятвы. Я одновременно горел и захлёбывался во мраке. Но сквозь резь в ушах смог-таки расслышать, как надо мной склонился шепчущий специалист.

— А я ведь предупреждал, что мне нужно проверить ещё одно место…

Глава 28

Неприятное чувство, когда ты считаешь себя единственным и неповторимым в чём-либо, а потом на всём ходу врезаешься в того, кто на две головы тебя лучше. Многих это ломает, иди хотя бы вгоняет в депрессию, а вот меня подобные встречи всегда только раззадоривали.

Обошли на повороте? Увели симпатичную барышню из-под носа? Заткнули за пояс эрудицией? Здорово, есть стимул расти над собой. Гораздо интереснее карабкаться на вершину, чем стоять на ней в гордом одиночестве. Как дурак.

Впрочем, сейчас я имел полное право называть себя и похуже. Думал, передо мной очередной адепт, с которым легко справлюсь, а в итоге он об меня разве что ноги не вытер. Настоящий специалист, сертифицированный самой системой. Посему не по чину мне поднимать руку на столь уважаемого человека.

Интересно, запрет действует повсеместно или только вблизи древних построек?

Старый, например, не смог меня тронуть в подземном комплексе, намереваясь кончить снаружи. Хотя мне операционка тогда тоже погрозила пальцем. Думаю, тот самый «оператор», что она упомянула — это как раз я с Ютой. У меня просто доступ чуть выше, третьего уровня. У неё вроде бы пятого, насколько девушка смогла понять. Но как ни прискорбно, мы всего лишь обслуживающий персонал. А тут цельный сотрудник, мать его за ногу, да ещё и старший!

Целиться в такого из арбалета — себе дороже.

Другой на моём месте наверняка бы отбросил копыта. Если не от газа, так от болевого шока. Однако я всё-таки очнулся, пусть и в крайне разбитом состоянии. А точнее, в разобранном — ни руки, ни ноги. Механических, разумеется. Всё остальное как будто спеленали, засунув меня смеха ради в детскую люльку. Даже подозрительное покачивание ощущалось. Туда-сюда, туда-сюда…

Разве что соску в рот не засунули, за что нянькам отдельное спасибо. Долго гадать, кто же так постарался, не пришлось. Уже вскоре меня резко встряхнули, позволив