Не в этот раз. Книга II - Максим Владимов

— Вот! — Директор нацелил в меня ручку, словно ствол пистолета. — Слова не мальчика, но мужа. И, зная Леночку, я уверен, что и от работы она увиливать не станет, да ещё и других организует. Всяко же вам там понадобится что-то? Рисовать, писать, стенгазетку бы набросать… Не в обиду тебе, но у неё опыта в этих делах всяко побольше твоего.

В этом месте я непроизвольно поморщился — началось в колхозе утро! Чё б ты знал про мой опыт! Да ещё и показуха эта показушная, всю жизнь её терпеть не мог… Но дир отступать был не настроен:

— А то и две! И материалы учебные можно оформлять не абы как, а красиво, а потом торжественно передать их младшеклассникам. — Тут уж меня скрючило совсем не по-детски.

— Ну какие материалы, а? — жалобно спросил я. — Да у нас вообще нет ничего! Нам всё привезут из Университета только, прямо с корабля на бал, с этим ещё разбираться когда-то потребуется! Какое там «оформить красиво», кто это будет делать, когда⁈

— Вот по ходу дела и оформлять, — беспощадно завернул меня директор. — Будете же вы писать задачи, решения? Лекции какие-то будут? Визуальные материалы какие-то появятся, пусть и в виде записей на доске? Вот и пусть кто-то сразу их переводит в форму, пригодную для многоразового использования! Да, да, а ты как думал — вы тут собрётесь, поразвлекаетесь неделю, и всё? А о будущих поколениях кто думать будет?

Впервые меня посетила мысль, что, возможно, идея с лагерем вовсе не так уж хороша. По рукам, однако, хлопнули, и Терентий Петрович посадил меня в пустой по летнему времени секретарской — читать всякие бумаги, которых они уже успели наплодить до черта и больше. Ну, как «читать» — пытаться. Разбирать. Копия-то слепенькая, третья, наверное.

Господи, Устав! Ради двух недель⁈ Вот же бюрократы чёртовы! Интересно, печатал кто? Загрузка, правда, как-то нечаянно мутировала в что-то довольно солидное: все пять будних дней в неделю, с 10 до 16 часов, и ещё два часа — на «факультативы по желанию». Интересно, конечно. А «факультатив» — он разве не по определению добровольный? Впрочем, формулировки корректировать я уж точно не собираюсь.

Через какое-то время появилась Любочка в очках и утащила меня в свой кабинет, согласовав это предварительно с директором. Бумаги я, как завзятый чиновник, аккуратно собрал и прихватил с собой, внутренне ожидая если не протеста, так наставительных поучений, но никто мне и слова не сказал. Расту в глазах администрации? Это хорошо. Глядишь, так и без всяких олимпиад выкручу себе в школе неприкосновенный статус.

* * *

В кабинете мы с Любочкой обсуждали идеи на тему учебного плана. По итогу, я изрядно приободрился: Любовь Егоровна всерьёз намеревалась нам помогать, как минимум, поначалу, плюс опыта у неё, конечно, было на десять таких лагерей. Значительная часть головоломки приобрела вполне стройные очертания, а к пачке бумаг прибавилось несколько листов моих почеркушек с заметками. Эдак, глядишь, мы и без Дворниковских материалов проживём!

Ещё мне выдали несколько брошюр с методическими указаниями, для младших и средних классов, которые и были главной моей головной болью: что с кружком делать — было плюс-минус понятно изначально, а вот эти, «модники»… Ещё из директорских бумаг я почерпнул важный момент: не всё время требуется занимать именно нам. Два дня были выделены на экскурсии, на Завод и в наш местный музей, а ещё один — на загадочную «культурную программу». Впрочем, если учесть написанное на полях карандашом «Свердловск», то можно и помечтать о поездке в какой-нибудь ТЮЗ! Или хотя бы парк, но в городе. Тут, правда, важно, чтобы народ не слишком увлёкся, а то набежит человек сто, и плакали наши экскурсии: столько ни в один автобус не запихнуть.

Вопросов, всё же, придумалось больше, чем ответов, и я, скрепя сердце, согласился с предложением Любочки перебазироваться обратно в директорскую — поближе к телефону. Тем более, что в кабинет начали потихоньку подходить ранние пташки, пока что из «новой волны» нашего кружка. И если к тому, что за каким-то хреном притаскивается Дюша, я уже вполне привык, то увидеть Миху не ожидал настолько, что запнулся за собственную ногу и чуть не грохнулся. Хорошо, успел схватиться за перила и повис на них, как шимпанзе.

— Литвинов, посерьёзнее будь. Не на улице! — недовольно выговорила мне Любочка в очках. Потом повернулась к этим двоим, осмотрела их долгим взглядом, чуть заметно качнула головой, но говорить ничего не стала и пошла по лестнице вниз. Мои приятели синхронно метнулись от перил к стене, уступая ей дорогу. Ну и мне, получается, тоже, разве что я поздоровался с ними накоротке, проходя мимо.

А на первом этаже… я аж глаза протёр. В первый момент показалось, что праздник 1 Сентября уже был, и всякие мамы-бабушки уже приволокли в школу первоклассников. Протирание помогло, однако: всё оказалось не так страшно, просто детишки за лето отвыкли от дисциплины, поправимо. Тем более, что буквально секундами спустя не готовая мириться с нарушением порядка Любочка выстроила расшалившихся салаг своим зычным учительским голосом.

В итоге, со всеми этими переливаниями из пустого в порожнее, на собственно занятие я опоздал. А придя, очень, очень сильно порадовался. Во-первых, тому, что класс, вопреки опасениям, всех желающих всё-таки вполне вместил, значит, о сотне человек речи пока не идёт. А во-вторых — Толик Александров! Пришёл и взял на себя руководящую и направляющую, даром, что только комсомолец, насколько я знаю.

Так я порадовался, что, не входя даже в кабинет, прикрыл тихонько дверь и развернулся: надо попробовать всё же договориться с директором про нашего волонтёра. И денег бы хоть каких ему выделить, и справку-грамоту — всяко лишним не будет. А то и благодарность в институт — пусть парень начнёт учёбу с мажорной ноты!

* * *

На крыльцо после тренировки я, как обычно, вышел позже других, поскольку был занят наведением порядка. Ну да, самый молодой, все дела. Так надо. Вышел, и немного обалдел: перед входом стояли сразу две машины: Костина шестёрка и Лёхина райисполкомовская Волга, причём, в последнюю довольно активно грузились мои товарищи по клубу. Обычно-то Алексей машину на задах прячет, чтоб не мельтешить чиновным транспортом на глазах у обывателей, а тут вот с чего-то вдруг решил… или это он рабочую силу собирает?

Я присмотрелся — есть для меня местечко? Но разглядеть ничего не успел: