Небесный всадник. Том 3 - Кирико Кири

причины его образования, его цветовые гаммы и так далее. Просто огромная исследовательская работа, написанная непонятно кем и для непонятно кого. А ведь столько времени на это было убито…

— Мы заказываем, — ответила Тефея. — Чаще всего кто-то из всадниц да увлекается книгами. Во времена, когда Серафина поступила на службу, за неё отвечали две всадницы. Но потом они ушли, и библиотека пустовала вплоть до меня. Сюда заглядывали, чтобы взять некоторые книги.

— Про любовь и секс?

— В том числе, — не стала она отрицать. Да и чего отрицать — что естественно, то не безобразно.

— И ты до сих пор заказываешь? — спросил я.

— Только те, что нам нужны или могут быть интересны. Последние исследования о драконах, открытия в военном деле, книги о фехтовании и развлекательная литература. Но она в куда меньшей степени.

Ага, в такой меньшей, что первые несколько рядов ею почти и заставлены.

Так, роясь в книгах, я натыкался на интересные экземпляры. Например, история империй. Не Нарианской империи, а вообще всех: как появились, как стали империями, и всё куда подробнее, чем было подано мне. Цензура, не иначе.

Если вкратце, то Нарианская и Агадарская империи раньше были королевствами, и всё было ок. Но потом у агадарок стало больше всех драконов, и они начали активно захватывать соседей по принципу: мы сильнее — вы сосёте. Нарианцы пошли тем же путём, чтобы не дать серокожим захватить вообще всё — кого-то подкупили, кого-то захватили, создавая буфер, который потом стал их южными территориями.

И в итоге все небольшие страны, раньше располагавшиеся между ними, у которых не было драконов или их было слишком мало, были поглощены ими двумя. Побеждают сильнейшие, как говорится. И, учитывая, что агадарки считали нарианцев слабаками, их, конечно, такое не устроило, оттого и напряжёнка.

Что касается остроухих, то они тоже там порабощали, захватывали, но не выходили дальше лесов, где чувствовали себя вполне уютно. В итоге восточные страны там и сохранились, потому что были неинтересны. Единственное, про ту страну узкоглазых почти ничего не было, настолько скрыто они жили.

Но это что касается трактатов об истории, а как вам книга об анатомии секса? Ну то есть здесь подробно расписано, что это за процесс, как им надо заниматься, что хорошо и что не очень, и всё в таком духе, сдобренное довольно подробными картинками. Я так, глазком пробежался, а потом книгу забрала Тефея, сказав, что мы не должны отвлекаться.

— А зачем ты её унесла? — спросил я ради любопытства.

— Потом положу на её место, — ответила отличница, отведя взгляд.

А я знаю, шо ты дрочишь…

Но ладно, я шучу, главное, что она мне сейчас помогает. Правда, в итоге эта помощь ни к чему так и не привела. Мы обыскали библиотеку, выбрали несколько книг, после чего начали просматривать. Они были такими старыми, что листья едва не рвались под пальцами, а сам язык оказался ещё тяжелее, чем тот, который мне попадался до этого.

По итогу…

— Надо идти в императорскую библиотеку, — сложила книги в аккуратные стопочки Тефея. — Там есть книги, которые ещё старше и которые охватывают культуру не только нашей империи, но и соседей. Быть может, там мы найдём ответ на твои вопросы.

— Меня с такой рожей пустят? — спросил я.

— Рядом со мной пустят, не беспокойся. Идём.

Кажется, Тефея преисполнилась стремлением мне помочь. Может, потому что хотела просто помочь из добрых побуждений. А может, из-за того, что ей было одиноко в своём увлечении, и она была рада хотя бы такому товарищу по интересам. Как бы то ни было, я был только рад лишней помощи.

Мы покинули шпиль всё тем же путём, каким покидали всегда, чтобы попасть во дворец, минуя любопытные взгляды других людей. Здесь всё по тем же проходам для прислуги и до главного коридора, откуда можно было попасть как к чинушам, так и, если подниматься дальше, к покоям императора. Как бы то ни было, нам нужно было свернуть сразу за чиновниками.

— Кстати, а император и другие знают о том, что мы вернулись? — спросил я.

— Да. Теперь да, — ответила Тефея.

— Значит ли это, что меня опять втянут во всю эту херню с женитьбой и детьми?

— Несомненно.

— А Серафину отпустят? — подытожил я.

— Здесь я бы не была столь уверена, — спокойно ответила Тефея.

— Почему? Я вот тут, перед ней. Скажет: или я помогаю вам с Самсоном восстановить отношения со всеми, или выхожу замуж, а там сами выкручивайтесь, — мне было даже как-то странно говорить о самом себе в третьем лице, если честно.

— Потому что её не отпустят. Так просто не отпустят. А тебя попробуют взять в оборот через новую главу.

— Каталину, — догадался я.

— Именно, — кивнула она. — И ей придётся согласиться, потому что они не успокоятся. Получилось один раз, получится и в следующий. И это будет продолжаться, пока или мы не склонимся, или они зубы о камень не сломают.

— Но Серафина может просто сказать: идите в жопу, или не увидите Самсона. У неё теперь есть рычаг и способ давления. А им нужен мир.

— Самсон, правило равновесия трёх империй, — напомнила Тефея. — Нас сейчас пятнадцать. Убери пятерых, и останется десять. Ничтожно мало, чтобы выиграть в войне, но достаточно, чтобы сдвинуть чаши весов. Нападут копчёные — тут же лопоухие ударят по ним. Ударят лопоухие — наоборот. А схлестнутся они между собой — десять всадниц могут определить, кто победит. На это ставит всё император. На равновесие. Мы в стороне, но мы та самая капля, что склонит чаши весов туда или обратно.

— Но… в прошлый раз говорилось, что веелинки набирают силу и уже вполне могут тягаться с серокожими, если даже не стали сильнее. Поэтому им нужен был мир.

— Да. И император надеется, что даже если копчёные увидят, насколько мы обескровлены, не рискнут напасть из-за лопоухих.

Мексиканская дуэль — первый выстрел обрекает его же на смерть. Только если третий не одет в броню и не имеет возможности ввязаться сразу с двумя в войну, как и описывали ситуацию.

— Как бы то ни было, император очень рискует подобным решением. Очень. И тем не менее он как никогда близок к заветной цели многих поколений поставить нас на