Добрым словом и кулаками - Николай Петрович Марчук

Надо успеть расторговаться джинсой до зимний каникул, чтобы было на что гульнуть в Москве. Ох, у меня планов на ту поездку столько, что голова кругом идет. Тут и Лариса с её «крепостью», которую обязательно надо взять штурмом, тут и подпольный филателист-миллионер, которому надо втюхать марочники и царские серебряные монеты, тут и…впрочем о некоторых планах лучше помолчать, чтобы не сглазить. Главное для меня пережить 20 декабря 1980 года — потому что именно эта дата была выбита на табличке кладбищенского памятника моего деда в качестве дня смерти. Дед 20 декабря 1980 года сгорел на пожаре гаража МТС, которых он каждый год подряжался сторожить в зимний период. Но это было, а вернее только будет в будущем и я костьми лягу, но этого не допущу.

Сейчас я быстрым шагом шел к нашей «базе», где мне надо было взять пару листов тонкой кожи — надо было нарезать еще жакронов, а то часть была испорчена косоруким Пыжом.

Надо сказать, что джинсы после варки с пришитыми жакронами, где выбиты две лошадки, звезда и надпись made in Vietnam действительно смотрятся «импортной фирмой» — за такие джинсы в Москве можно было слупить не меньше двухсот рублей, то есть за сотню джинс можно было наварить двадцать тысяч рублей, но жадность как известно фраера сгубила, поэтому буду довольствоваться синицей в руке и продавать через проводников с минимальной наценкой, впрочем, если товар пойдет, то можно будет и накрутить цену.

Зашел в дом Колясика и неожиданно для себя почуял сладковатый запах женских духов…едва такой уловимый, но знакомый аромат, но от кого я его слышал не могу вот сразу сказать. Это точно не «Красная Москва» которые я подарил Любане и не польские «Пани Валевска», которые я подарил Ларисе, и уж тем более не «Ландыш серебристый» которым я одарил Машку. Что-то такое, вроде как узнаваемое, но откуда я знал этот аромат я не помнил.

Скорее всего на «базе» сегодняшним утром успели побывать кто-то из девчонок трудовой дружины. Впрочем, не важно…

Краем глаза заметил движение справа, развернулся на него…и бамс! Мощный удар в ухо сбил с ног, следом второй по затылку, и я провалился в темноту.

Сколько провалялся в темном омуте беспамятстве не знаю, будто бы меня куда-то тащили за ноги, а голова как мяч стукала и скакала по ступенькам, на шее затянули веревку и подняли вверх из-за чего горло сдавили огненные тиски и я окончательно умер…ну или не умер, не знаю.

Тело казалось невесомым, боль ушла, стало легко и спокойно, я будто бы плыл в теплой воде влекомый неспешным течением, как тот Ёжик из странного, советского мультфильма. Безмятежно и невесомо качался на волнах спокойствия…

Лишь едкий запах смолы и горящего угля мешал окончательно отдаться умиротворению и спокойствию. Запах становился все сильнее и сильнее: воняло горелой смолой, жжеными автомобильными покрышками, кислятиной взрывчатки и едким запахом пороха — похоже я опять возвращаюсь на войну…

— Командир, гля, опять этот! — раздался голос из ниоткуда.

— Кто?

— Ну тот недавний пассажир, которого мы с тобой обратно запулили, чтобы он свои косяки исправлял.

— А он что уже все исправил?

— Наоборот, еще больше накосячил и всё донельзя запутал!

— Фееричный долбоеб, — пробурчал голос, — возвращай его обратно.

— Будет сделано!

Резкий удар в грудь, острая вспышка боли, шея взорвалась огнем, а по спине как будто доской всадили со всего размаху, хребет так и хрустнул.

Бамс!!!

Я открыл глаза…надо мной кусок веревки, свисающий с балки потолка, шея перехвачена чем-то тугим, дышать невозможно, легкие горят огнем от нехватки кислорода, глаза вылезли из орбит. Воздух наполнен гарью едкого, вонючего дыма, а непроглядную тьму освещают всполохи затухающего огня, который больше коптит, чем горит. Невыносимый смрад, будто кто-то бросил старую перьевую подушку в костер.

Дрожащими пальцами нащупал на своей шее глубоко врезавшуюся в кожу веревочную петлю и с огромным трудом подсунул под веревку пальцы, кое-как на последних крупинках сил и затухающего сознания смог чуть-чуть ослабить узел. Вздохнуть получилось совсем немного, но этот жалкий глоток кислорода придал сил, я рванул пальцами веревку из-за всех сил, оттягивая её от своей гортани, узел на затылке так сильно врезался в кожу, что она лопнула и я почувствовал горячие струйки крови, стекающие у меня по спине. Легче дышать не стало, узел на веревочной петле намертво впился мне в кожу и тех вырванных миллиметров, на которые растянулась веревка едва хватало чтобы слегка вдохнуть еще раз самую маленькую толику воздуха.

Нужен нож или что-то острое, пусть даже осколок стекла…хоть что-то чем можно перерезать удавку на шее.

Пальцы безуспешно шарят по сырым, осклизлым доскам в поисках чего-то острого и подходящего…и неожиданно натыкаются на рукоять ножа.

Нож⁈

Господи спасибо тебе! Спасибо! Нож!

Неуклюже, дрожащими руками просовываю кончик острия ножа под веревочной кольцо, нещадно режу себе при этом кожу, но все-таки кое-как перерезаю веревку и глубоко-глубоко, до боли в ребрах и травмированной гортани вдыхаю полной грудью живительный и такой сладкий кислород.

О, боже!!! Никогда еще я не вдыхал такой вкусный, живительный воздух как сейчас! Пусть он пропах гарью и дымом, но нет ничего слаще на свете, чем этот вдох.

Откинулся на спину, растянулся на досках и устало отдышался, приходя в себя. Кусок веревки болтается под потолком…

Это что ж получается, что я повесился? Или меня повесили?

Скорее всего второе — кто-то пытался меня повесить, но веревка не выдержала, лопнула и я свалился на пол. Повезло!

Стоп! А если неизвестным мне душегуб где-то поблизости? Испугано напрягся до боли в пальцах сжал рукоять ножа и весь обратился вслух неподвижно замерев, боясь издать хоть малейший шорох.

Сколько так пролежал не знаю, но никто не появился рядом со мной, я был абсолютно один в темном подвале.

С ножом тоже повезло. Глянул на нож, который до сих пор был крепко зажат в пальцах правой руки. Финка, явно зоновской работы: наборная рукоять из чёрного пластика со вставками из оргстекла… где-то этот нож я уже видел?

Точно! Это же нож Спицы, вернее не его нож, а его отца, но видел я этот нож именно в руках Николая Спицына, когда он им мне в харю тыкал пару лет назад.

Это что же тогда получается