Добрым словом и кулаками - Николай Петрович Марчук

народ активно повалит к ним на работу и местные жители не будут против стройки химкомбината. Так что не удивлюсь, если окажется, что именно эти армяне завалили Спицу. Вы бы их тряханули товарищ участковый, — заговорщицким тоном произнес я, — вдруг у них новенькие червонцы обнаружатся или пистоль пропавший. Кстати, личный автотранспорт у них есть или нет?

— Есть, — кивнул Жаров, — ВАЗ 2102 и Москвич-408, но рисунок протектора не совпадает со следами, найденными на берегу Гнилого озера.

Высказать свою следующую мысль я не успел, потому что внутрь опорника буквально влетел мой дед.

— Что⁈ Что он уже натворил, ёкарный ты кордебалет? — шарахнулся сперва к Жарову, а потом к прутьям решетки мой неугомонный дед.

Дед Петя — это шаровая молния, сгусток чистой энергии. Сухой, невысокий, жилистый, с корявыми, побитыми артритом пальцами, с желтыми от табака усами и вырубленными топором из коряги чертами лица. При этом силища в руках у него ого-го, да и так вертляв и гибок не по годам, а ведь ему уже за шестьдесят. Ё-моё, а ведь я не помню какого года рождения мой дед. Сколько ему сейчас точно лет?

— Еще не знаю, — спокойно переждав энергичный напор моего деда, ответил Жаров, — пока никто на него заявление не приносил. Вот сижу жду.

— Это как так? — опешил дед. — За что ребятёнка в клетку усадил ирод проклятый? Нет заявления — значит выпускай его отсюда!

— Пусть идет, тебя только ждали, — хмыкнул Жаров, а потом зловеще ухмыльнулся, — но ты сперва на спину его и задницу погляди.

— Повернись спиной, — приказал дед, — и жопу заголи.

Я повернулся спиной, но штаны спускать не стал. Чего это они всполошились. Ну царапины и царапины. Что в этом такого? Будто бы сами молодыми не были.

— Ебушки-воробушки, — потрясенно протянул дед, — Вовка это ж кого ты так активно валял?

— Это моё лично дело, тем более, что по обоюдному согласию и ей уже есть восемнадцать лет.

— Ага, ну понятно, взрослым себя возомнил, — хмыкнул дед, — покатили домой охальник.

Вышли из опорника, я забрался на телегу сзади, дед хлыстнул поводьями, и лошадка мерно засеменила по дороге. Настроение было так себе, голова пухла от вопросов, на которые так и не были получены ответы.

А что, если Жаров не при чем? Вдруг действительно где-то в селе живет сообщник блондина? Как погиб блондин я знаю — сам его пристрелил, а вот кто мог оперативно утащить его тело с берега озера не понятно. А что, если действительно неизвестный мне пособник блондина прознает, что я тут хвалюсь причастностью к смерти Спицы. Меня же тогда действительно могут взять в оборот: захватят по-тихому, оттащат в ближайшую лесополосу и выпотрошат как свинью на скотобойне. Вот ведь дурья башка, ну на кой ляд языком я чесать начал? Нет, оно понятно, что я-то думал будто бы это Жаров деньги прибрал и труп блондина вместе с «Нивой» спрятал, а если нет. Если Жаров не виноват и действительно есть в Красновке сообщники блондина? Могут мне предъявить за смерть блондинистого пижона? Вроде не должны, там по антуражу все складывалось удачно: подрались и случайно постреляли друг в дружку, пока за пистолет боролись…но отсутствие двух пачек червонцев — это уже улика против меня, хотя их ведь и милиция могла отыскать, одну пачку они точно нашли. Так что зря я паникую. Ну ляпнул языком, что Спицу застрелил, подумаешь, всегда можно сказать, что это я сбрехал специально, чтобы авторитет свой в глазах местной басоты поднять до небес.

Единственный вариант развития событий, когда меня могут взять за жопу неизвестные мне подельники блондина — это если Жаров один из них, то есть он точно знает сколько денег должно было быть в сумке и он как милиционер знает сколько нашли денег на берегу озера при осмотре, а потом высчитает разницу и оказывается, что двух пачек не хватает. Но если бы это было так, то меня бы уже на лоскуты порезали, а поскольку я еще жив, то можно не бояться этого варианта развития событий…впрочем, Жаров может быть просто очень острожный человек, который умеет долго выжидать.

В общем, пока ничего не понятно, в голове один вопросы и ни одного верного ответа. Вот из-за этого голова и пухнет, как кадушка с перезрелой опарой…ну и еще черепушка болит из-за того, что мне по ней сегодня настучали будь здоров!

— Вовка! — окликнул меня дед, вырвав из плена тревожных мыслей. — Накось подержи, — дед протянул мне сложенную кольцом веревку, — только крепко держи, что есть сил, чтоб не вырвать.

Мельком оглянулся вокруг — встали посреди поля, кругом ни души, лишь куцые облачка медленно плывут по небу, носятся стрижи и оранжевый круг солнца медленно клонится к земле касаясь её своим краем.

Я не глядя взял веревочное кольцо правой рукой, дед неожиданно резко дернул свой конец веревки на себя, я повалился лицом на доски телеги, а дальше дед учудил что-то непонятное — он в один миг оказался на мне сверху, молниеносно обвязал мне запястья рук веревкой, еще и петлю на шею захлестнул.

— Дед! Дед⁈ Что за дела? — заорал я.

— Сейчас мы поглядим какой-то взрослый! — злобно прошипел дед, задирая мне рубашку на голову и заголяя спину.

— Дед, да уймись ты, — закричал я, — говорю же тебе — все было по обоюдному согласию, женщина осталась довольна, и она не залетит, там все под контролем. Дед⁈

— Ты гляди какой стал, взрослый-деловой, — ворчал дед, стягивая с меня штаны вместе с трусами, — отрастил себе балабаху, думает, что может её совать куда ни попадя.

— Дед ты чего задумал? — с опаской спросил я, зная педагогические приему своего сурового деда. — Дед не надо, по-хорошему тебя прошу не надо.

Хрясь!!! Плетка тонко взвизгнула, рассекая воздух и моя спина полыхнула огнем.

— Дед! Дед, ты чё сдурел⁈ — закричал я от боли.

Хрясь!!! Огненный росчерк яркой вспышки расписал мне задницу вдоль.

— Дед, твою за ногу, ты чё творишь чёрт старый…

Хрясь!!! Спину будто бы кипятком окатили, аж слёзы из глаз брызнули.

— Бля-яяя! Больно! Прекрати пень старый!

Хрясь!!! Вновь удар пришелся по заднице и от боли яйца в камень сжались.

— Еваный в рот, дед, я же