Гавани солнца - Марта Уэллс

Звон вздохнул, и его плечи поникли.

– Но ты так не считаешь.

Да, Лун так не считал.

Нефрита в последний раз переговорила с Нираном, Роррой и Делином.

– Если это случится, если мы их не остановим, вы сразу же об этом узнаете, – сказала она.

Она имела в виду, что все оставшиеся на борту раксура и все жандеры погибнут. Лун старался об этом не думать. Сама мысль заставляла его ежеминутно прислушиваться к ощущениям и гадать, оно это или еще нет. Так и свихнуться недолго.

Делин шагнул вперед, взял руки Нефриты в свои, сжимая мягкокожими пальцами ее когти, и поднял взгляд.

– Если это случится, мы не остановимся, – сказал он. – Мы отберем у них то оружие и найдем способ его уничтожить.

Ниран угрюмо кивнул, но Рорра сказала:

– Этого не случится. Вы с ними справитесь.

Лун надеялся, что она права.

Резкий ветер сразу сдувал с чешуи Луна все тепло, исходившее от яркого солнца. Сумрак нес Лозу, а Эрика – Толка. Лун надеялся, что они не слишком страдают от холода – тому, кого переносят, всегда несладко, особенно в плохую погоду.

Заледеневшие островки под ними теперь были разбросаны свободнее, но общий рисунок по-прежнему сохранял форму спирали – конечно, если Луну не чудился узор в случайном расположении. Но если он все же есть, хианцы могли следовать по нему к своей неведомой цели.

Чем дальше они летели, тем острова располагались чаще и ближе друг к другу. Те, что покрупнее, были так же окружены льдом, но виднелись и черные каменистые склоны. Они выглядели холодными и совсем не гостеприимными, но в критической ситуации можно приземлиться и на них.

В конце дня Утес неожиданно свернул в сторону. Он заметил, понял Лун, и его сердце забилось чаще. Нефрита подала знак воинам следовать за Утесом, и они начали спускаться к скоплению островков. Лун сделал круг, пытаясь понять, что увидел Утес. Он не заметил маленькой летающей лодки, но далеко впереди, на воде, разглядел серый контур крупного предмета.

Все уже собрались на островке. Воины расселись на острых ледяных выступах, а Утес обратился в земную форму и вместе с Нефритой остановился на самом пологом склоне. Лун по сложной траектории опустился на камни и вскарабкался наверх, чтобы присоединиться к ним.

– Нам нельзя сидеть здесь до темноты, – сказала Нефрита Утесу, пока Лун стряхивал ледяные брызги с крыльев. – Нужно подойти ближе и посмотреть, с чем мы имеем дело.

Утес щурился от ветра. Поверх собственной одежды на нем была куртка, которая, как опознал Лун, принадлежала Рорре.

– Если будем держаться невысоко и перелетать с острова на остров, у нас больше шансов оставаться незамеченными.

У воды что-то хрустнуло, и Лун вздрогнул, но это оказался кетель в земном обличье. Он забрался на камни прямо под склоном и выжидал.

Нефрита вздохнула.

– Тебя и… этого хианцы, скорее всего, заметят, – сказала она Утесу. – Вам придется подняться выше, до уровня облаков, и ждать там, пока мы не подадим сигнал.

Утес поморщился, но не возразил.

– Земные обитатели никогда не смотрят ввысь, – вставил кетель.

Все взгляды обратились к нему. Лун посмотрел на Утеса, тот вздохнул и стер со лба кристаллики льда. Нефрита зашипела.

– Ладно, идем.

С другой стороны острова ударила большая волна, и на них обрушился дождь ледяных брызг.

Ежевика, укутанная в одну из запасных курток Калама, стояла на носу и пыталась уговорить ветряной корабль идти побыстрее. После долгих дней заключения на летающей лодке ей трудно было оставаться в каюте. Она до сих пор просыпалась в панике, думая, что опять в клетке. Несмотря на то, что плетеные стены ничем не напоминали моховые в летающей лодке и пахло здесь только раксура, знакомыми земными обитателями и странным компаньоном-кетелем, она все же чувствовала себя неуютно. Ежевика надеялась с этим справиться, но пока ей было лучше на палубе, даже на резком холодном ветру у незнакомого ледяного моря.

Погрузившись в свои мысли, Ежевика не сразу заметила, что рядом Корень. Бросив на него взгляд, она не обрадовалась его присутствию. Она все еще злилась из-за того, как он говорил с Нефритой.

Одно дело – попытаться изменить мнение королевы о чем-то, это долг арборов. Но воину бросить вызов королеве, да еще в такое время…

Ежевика понимала, что он горюет о Песне. Но ее оплакивали и все остальные.

– Злишься на меня? – спросил он так, будто до его тупой головы наконец дошло, как Ежевика зла.

– Да, – резко отозвалась она. – Друзья гибнут, Корень, иногда это все равно что лишиться руки. Всегда болит и никогда не забывается. – Можно подумать, кто-то из них забыл о Лепестке, Раковине, Ветке и других, погибших при нападении сквернов на восточную колонию. – Но двор прежде всего. Мы сражаемся за все дворы в Пределах и жителей восточных земель, и за жандеров в Кише, хотя никто из них и не знает об этом. Если ты этого не понимаешь, значит, ты просто никчемный, можешь убираться отсюда и жить в одиночестве.

– Им все равно, потому что Песня спорила с Нефритой, – после долгого молчания сказал Корень. – Вы с Толком забыли ее, потому что…

Ежевика с рычанием обернулась к нему. Его шипы вздыбились. Она вызывающе шагнула вперед.

– Дважды подумай, прежде чем говорить.

Драка между ними стала бы катастрофой. Ежевике даже думать не хотелось, что после этого будет с Нефритой – ей придется отвечать за случившееся перед Жемчужиной. Утес больше никогда не заговорит с Ежевикой. Весь двор огорчится, и ей ни за что не позволят завести выводок с Луном. Но Ежевика много дней была беспомощна, отравлена и напугана, и если Корень тронет ее – будет бой, и она намерена его выиграть.

Оба содрогнулись от тяжелого удара по палубе.

– Что здесь происходит? – раздался чей-то голос.

Корень отшатнулся, а Ежевика испуганно зашипела. Это оказались Искра, воительница из Опаловой Ночи, и Огонек, любимец Сумрака. Искра подступила к Корню. Она была крупнее него, ростом с Елею, и с мускулистыми плечами – в роду Опаловой Ночи, кажется, все такие.

Корень оскалился на нее, но его шипы дрогнули в готовности опуститься.

– Тебя не касается. Мы не из вашего двора.

Искра наклонила голову набок.

– Нет, это меня касается. Увидев воина, угрожающего арборе, никто не будет просто стоять и смотреть.

Огонек взял Ежевику за руку и потянул в сторону.

– Мы прошли все Три мира, догоняя земных, укравших ее, а ты собирался ее ударить? – произнес